Глава 8

Подъ­ез­жая к до­му Стай­лз за­метил воз­ле до­ма пат­руль­ную ма­шину. «Зна­чит па­па до­ма. Блин и как ему рас­ска­зать про Де­река?» — по­думал Стай­лз, ког­да ос­та­нав­ли­вал ма­шину воз­ле вхо­да. Этот день ему за­пом­нится на­дол­го. Стай­лз во­шел в дом. В до­ме бы­ло как всег­да у­ют­но и спо­кой­но. Стай­лз по­шел на кух­ню, ду­мая, что отец там. Но, ког­да его там не ока­залось, то Стай­лз поз­вал его:

— Пап? Ты где? — крик­нул Стай­лз в глубь до­ма, в то вре­мя по­ка ра­зувал­ся
— Я в ка­бине­те,  — до­нес­лось от­ку­да-то со вто­рого эта­жа

       Стай­лз, ус­лы­шав где па­па, сра­зу по­шел на вто­рой этаж, но он и до лес­тни­цы не до­шел, по­тому что его прер­вал заз­во­нив­ший до­маш­ний те­лефон. Стай­лз сра­зу же под­бе­жал к те­лефо­ну и по­тянул­ся за труб­кой, но ус­лы­шал, что па­па уже под­нял труб­ку и раз­го­вари­ва­ет. В до­ме Сти­лин­ски те­лефо­ны свя­заны. Ес­ли заз­во­нит на пер­вом эта­же, то мож­но под­нять в от­цов­ском ка­бине­те или на­обо­рот. Джон спе­ци­аль­но так сде­лал для удобс­тва и для служ­бы. По­тому что, ес­ли поз­во­нят из от­де­ла, то мож­но не спе­шить для то­го, что­бы бе­жать на пер­вый этаж или на вто­рой, а что­бы не нап­ря­га­ясь по­дой­ти и под­нять труб­ку. Стай­лз уже хо­тел вы­ходить с гос­ти­ной и ид­ти к от­цу, но он за­цепил­ся взгля­дом за стол, на ко­тором сто­яла пус­тая бу­тыл­ка из-под вис­ки и ста­кан, а ря­дом со всем этим ле­жала фо­торам­ка. Стай­лз сра­зу по­нял, что это за фо­тог­ра­фия. Это се­мей­ная фо­тог­ра­фия, на ко­торой изоб­ра­жена вся семья Сти­лин­ски: Джон, Кла­удия (ма­ма Стай­лза) и вось­ми­лет­ний Стай­лз. Отец эту фо­тог­ра­фию очень лю­бит. Эта фо­тог­ра­фия ста­ла пос­ледней, на ко­торой при­сутс­тво­вала вся семья. Пос­ледняя на ко­торой все бы­ли счас­тли­вы. По­тому что, спус­тя год Кла­удия умер­ла из-за бо­лез­ни. У нее об­на­ружи­ли рак пос­ледней ста­дии и ска­зали, что ле­чит­ся бес­по­лез­но. Ле­чение — это прос­той выб­рос де­нег. Стай­лз, ког­да уз­нал о том, что ма­мы не ста­ло, не­нави­дел весь мир, но бла­года­ря Скот­ту и па­пе он не ос­та­вал­ся сле­тев­шим с ка­тушек под­рос­тком. Но на этой поч­ве, из-за силь­ной им­пуль­сив­ности, он по­лучил СДВГ. Син­дром де­фици­та вни­мания с ги­перак­тивностью. Отец очень пе­режи­вал за Стай­лза. Он бо­ял­ся и его по­терять, но как вра­чи объ­яс­ни­ли Джо­ну, что из-за это­го уме­реть нель­зя, но бу­дет силь­ная ги­перак­тивность и нев­ни­матель­ность и про­писа­ли Ад­де­рол. Отец де­лал все, что­бы не сор­вать­ся и не на­чать пить. По­тому что у не­го ос­тался сын, за ко­торым ну­жен глаз да глаз, ко­торо­му нуж­на хо­тя бы от­цов­ская под­дер­жка и лю­бовь. Джон не хо­тел, что­бы Стай­лз ви­дел от­ца-ал­ка­ша, по­это­му и на­чал боль­ше ра­ботать. Он ви­дел, что Стай­лз очень ску­ча­ет по ма­ме, но что Джон мо­жет сде­лать. Толь­ко по­дой­ти к сы­ну и го­ворить, что у не­го еще ос­тался па­па, ко­торый его очень лю­бит и не ос­та­вит ни­ког­да.

       Стай­лз по­дошел к сто­лу и ак­ку­рат­но взял рам­ку в ру­ки. Он смот­рел на эту фо­тог­ра­фию и у не­го по ще­кам по­тек­ли сле­зы. Стай­лз сел на пол, воз­ле сто­ла, и на­чал ти­хо пла­кать, что­бы па­па не ус­лы­шал. Он не хо­тел, чтоб па­па вол­но­вал­ся еще боль­ше. Стай­лз при­ложил рам­ку к гру­ди и ти­хо про­гово­рил:

— Ма­ма, я те­бе обе­щаю. Я сде­лаю все, что­бы ты мной гор­ди­лась и рас­ска­зыва­ла там, ка­кой у те­бя ум­ничка сын. Я так ску­чаю, мам, — Стай­лз всхлип­нул, смах­нул тыль­ной сто­роной ла­дони сле­зы и до­бавил: — Я люб­лю те­бя!

       Кое-как при­дя в се­бя, Стай­лз встал с по­ла, пос­мотрел еще раз на фо­тог­ра­фию, улыб­нулся ма­ме и по­шел ста­вить фо­тог­ра­фию на мес­то. Там где она всег­да сто­яла. В шка­фу, ря­дом с кни­гами, ря­дом с ос­таль­ны­ми фо­тог­ра­фи­ями. Стай­лзу сра­зу ста­ло лег­че, как буд­то его ма­ма бы­ла ря­дом. Так, а те­перь на­до ид­ти к па­пе и го­ворить, что ско­ро к ним при­дут гос­ти. Блин, как же не вов­ре­мя. Стай­лз быс­тро под­нялся на вто­рой этаж и заг­ля­нул к от­цу в ка­бинет. Джон си­дел в ма­лень­кой ком­натке, в ко­торой был толь­ко стол, крес­ло, ма­лень­кий, вя­заный ков­рик, ко­торый ког­да-то по­дари­ла ему Кла­удия и уй­ма бу­маг, в ко­торых Джон уто­нул.

— При­вет, — выг­ля­нул Стай­лз из-под две­ри и стал нап­ро­тив па­пы. — Но­вое де­ло?
— При­вет, ре­бенок, — ус­та­ло улыб­нулся Сти­лин­ски стар­ший и отор­вался от пап­ки с де­лом. — Да, опять убий­ство оле­ня в ле­су. За­коле­бали эти охот­ни­ки уже или это твои друзья, фиг пой­мешь. Лад­но, не об этом сей­час. Ты что-то хо­тел? — пос­мотрел Джон на Стай­лза. Стай­лз уви­дел в гла­зах от­ца ус­та­лость, лю­бовь, неж­ность и еще что-то. Стай­лз не зна­ет как это опи­сать. То ли рас­се­ян­ность, то ли от­ча­ян­ность.
— Нет… То есть, да. Ес­ли ко­роче, то ко мне се­год­ня ве­чером при­дет один че­ловек. Ты мо­жешь сра­зу ружье не дос­та­вать, ког­да уви­дишь кто это? — Стай­лз с на­деж­дой пос­мотрел на от­ца. Тот си­дел сна­чала с ка­мен­ным ли­цом, но по­том у Джо­на ста­ла рас­плы­вать­ся улыб­ка на ли­це. Стай­лз сто­ял и не по­нимал, по­чему его отец улы­ба­ет­ся и все же спро­сил: — Пап, а по­чему ты улы­ба­ешь­ся, как буд­то где-то на­пакос­тил. А­аа?
— Ре­бенок, мне еще ут­ром поз­во­нил Хейл и ска­зал, что хо­чет серь­ез­но по­гово­рить. Так что я дав­но уже знаю, кто при­дет и во сколь­ко, — Джон все еще улы­бал­ся, но все же он не удер­жал и спро­сил Стай­лза, ко­торый уже сто­ял пе­ред от­цом, как по­мидор. — Стай­лз, а как дав­но ты встре­ча­ешь­ся с Хей­лом?

       У Стай­лза от то­го, что спро­сил отец от­висла че­люсть и пок­расне­ло ли­цо еще боль­ше. На то, что ска­зал Стай­лз, отец дол­жен был прос­то ска­зать «хо­рошо», а не до­пыты­вать о том че­го не су­щес­тву­ет. Пос­ле Стай­лз по­нял по нас­мешли­вому взгля­ду от­ца как выг­ля­дит со сто­роны и прик­рыл рот. Но как толь­ко он при­шел в се­бя от воп­ро­са от­ца, от­ве­тил:

— Пап, мы во­об­ще с Де­реком не встре­ча­ем­ся! — ох­рипшим го­лосом ска­зал Стай­лз, но от­кашляв­шись про­дол­жил: — И во­об­ще, что за воп­ро­сы? Ты мне луч­ше ска­жи, что ты се­год­ня ел? Ес­ли я уз­наю, что ты се­год­ня ел фаст фуд, то пап, обе­щаю те­бе я по­сажу те­бя на ка­пус­тную ди­ету.
— Не пе­рево­ди те­му, Стай­лз! И во­об­ще я взрос­лый че­ловек! И что зна­чит по­садишь ме­ня на ка­пус­тную ди­ету? Ты же не пос­ме­ешь! Я ше­риф ок­ру­га…
— Да, ты ше­риф ок­ру­га у се­бя в учас­тке, но до­ма — ты мой па­па, за ко­торым ну­жен глаз да глаз. Я се­год­ня зак­рою гла­за и нос на то, как у те­бя в ка­бине­те пах­нет кар­тошкой фри и гам­бурге­рами, но в сле­ду­ющий раз бу­дет ди­ета, — ска­зал серь­ез­ным и нас­мешли­вым то­ном Стай­лз, но по­том ти­хо до­бавил: — Ска­жи спа­сибо Хей­лу, из-за не­го я го­тов зак­рыть се­год­ня на все гла­за

       Но Джон ус­лы­шал, еще как ус­лы­шал, и ког­да Стай­лз скрыл­ся за дверью, Джон под­нял ру­ки и ти­хо про­гово­рил:

— Ни­ког­да не ду­мал, что я ска­жу это, но, Хейл, спа­сибо, — Сти­лин­ски хмык­нул сам се­бе и опус­тил ру­ки
— Пап, ты что-то ска­зал? — пос­лы­шал­ся го­лос Стай­лза из со­сед­ней ком­на­ты
— Нет, те­бе по­каза­лось, — улыб­нувшись крик­нул ше­риф, но пос­ле при­нял­ся ра­ботать.

       Все та­ки ка­кой еще Стай­лз ре­бенок. Он так сму­ща­ет­ся от влюб­леннос­ти в Де­река, что аж на гла­зах прев­ра­ща­ет­ся в «блон­динку». Ес­ли лю­бой про­хожий прос­то упо­мянет Де­река в раз­го­воре, то тот сра­зу же пок­расне­ет и нач­нет нес­ти вся­кий бред, чем и сдаст се­бя с пот­ро­хами.