1. Глупость, в которую она верит.

Так шумно. Люди, отчаянно спешащие на свой рейс и ведь буквально бегут, катя за собой огромные, неподъемные, чемоданы. Дети, беззаботно смеявшиеся с какой-то нелепой шутки, но такие счастливые, радуют глаз. Слишком многолюдно для будничного дня, разве нет? Во мгновение раздаётся голос девушки, который чётко произносит ближайший рейс, а люди будто проносят всю информацию мимо ушей, смотря на таблоид.

— Остаётся десять свободных, отлично, — бубнит под нос юноша, смотря на экран своего смартфона. Он останавливается у небольших стульев в зале ожидания, подкатывает чемодан, ставит сверху сумку, набитую все теми же его вещами, а затем присаживается, закидывая ногу на ногу, как он это обычно любил делать.

Ещё немного и он испариться в небе, ещё самую малость подождать и перед ним откроются все горизонты, улетит в своё путешествие, которое перевернёт его скучную жизнь. Там впереди его ждёт так много. Всё то, что осуществить здесь, увы, невозможно.

Он не позвал никого, кто мог бы проводить в долгий путь. Ни его лучшего друга Майкла, который не упустил бы еще возможности отговорить Сашу от его поездки, ни младшую сестрёнку, которую он, несомненно, любит, но не хотел бы видеть её слёзы, отчаянно стекавшие по щекам, ни родителей, которых он, в принципе, не упоминал нигде и никогда.

Именно Саша садиться в самолёт, но выйдет оттуда уже Александр, юноша, что готов свернуть горы.

Десять минут проходят незаметно и вот, он оказывается внутри самолёта. Люди рассаживаются по своим местам, пока сам брюнет оглядывает всё, что только возможно, а затем садится на своё место, подмечая какие кресла мягкие и комфортные.

— Агх, это моё место, встаньте быстро! — мужчина кричит, выпучив глаза на девушку, а на лбу, кажется, уже набухла вена от раздражения и агрессии, но он даже и не знал, что она по случайности села не на то сидение и быстро подскочила, освобождая его, — Накрасилась, а теперь думает, что все ей можно, мозг включить совсем забыла, — оскорбления так и лезут из его рта, однако, никто не обращает внимания.

Только сейчас она повернулась полностью лицом и было действительно ясно — красавица. Чуть волнистые огненно-рыжие прядки волос спускались до поясницы, косая челка спадала на тёмные, густые ресницы, глаза словно изумруды, так и мерцают издалека, а сама она грациозна, легко переместилась на своё же место и уселась в кресло, словно перышко, не задевая абсолютно ничего.

Александр даже потерял дар речи на секунду, но пришёл в чувства, как только какая-то женщина в возрасте попросила его прочитать цифры с номера её места. — «Наверное, зрение подводит» — подметил для себя Саша и помог ей, диктуя номер и указывая пальцем на нужное место, получая в ответ слова благодарности.

Когда все уселись и, кажется, люди уже морально готовились ко взлету, стюардесса в очередной раз проходит вдоль мест, прося каждого соблюдать технику безопасности, затем картинка в иллюминаторе начинает понемногу меняться. Понятно, движение началось. По взлетной полосе начал набирать скорость самолёт, а когда он наконец взлетел — большая часть людей с облегчением выдохнула. — «Взлетели, фух.» Одна «рыженькая мадам» никак не менялась в лице, будто полёт на самолете для неё уже что-то обыденное, хотя, возможно, это и было так.

Всё то время, пока они летели, Саша все размышлял чем он займётся в Париже. Столько мыслей было в голове, полный бардак, который было бы неплохо разобрать. Пойти работать? А если и идти, то на кого? Он ведь, по сути, не умеет ничего. Как говорила миссис Вольтман: «Лоботряс, только и умеет что сидеть дома и нихрена не делать!», хоть в чём-то она и оказалась права. Нет, он вполне был неплох в математике, по крайней мере, за класс так восьмой или девятый.

Полёт проходит плавно, большая часть людей спят на своих местах, немного сопя и бормоча что-то под нос, одному Александру всё хочется подойти к той рыжевласке, да спросить номерок, на который он вряд ли, конечно, позвонит, но всё же.. попытка не пытка, как говорится? Аккуратно расстёгивает свой ремень безопасности, быстро и одновременно тихо пересаживается на место, что находилось рядом с той девушкой и как-то самодовольно смотрит, гордый собой. Собеседница же не обращала абсолютно никакого внимания ровно до тех пор, пока сам Саша не заговорил.

— Здравствуй, — начинает брюнет, поправляя свои локоны волос, реакции ноль, — Как твоё имя?

Кажется, девушка вполне себе даёт понять, что знакомств новых не ищет, поэтому дорогому Александру хочется сразу же исчезнуть из её поля зрения, однако..

— Разве моё имя имеет значение, пока ты отчаянно повелся на внешность? — резко заговорила рыжая, наконец поворачивая свою голову к нему, пока чуть растрепанная челка вновь спадает на чёрные ресницы, оглядывает того с головы до пят, как-то оценивающе, а затем приподнимая одну бровь, стервозно закатив глаза, — Как и предполагалось. Мужчины только и ведутся на это.

Молчок. Попала в самое яблочко, даже и возразить нечего. Его привлекла внешность, именно это им и двигало, дабы познакомиться с такой невообразимой красоткой. Внешний вид всегда являлся почти главной составляющей, действительно ли он такой? Тот, кто ведётся на внешний облик?

— Веришь в чудеса? Сверхспособности? Может в магию? — произносит томно, почти шёпотом, поворачиваясь вновь к иллюминатору.

Сашу и вовсе на смех пробивает, никогда подобной чуши от людей он не слыхал. Сказки, да и только. Детский бред. Хватается за живот, складывается от смеха, однако на долю секунды, а затем переводит взгляд на рыжеволосую, которая все с тем же каменным лицом сидит.

— И даже не веришь, что человек имеет силу о которой ты и мечтать не мог? — все еще серьезно произносит, а Александр и не понимает это шутка какая или..

— Сумасшедшая, — единственное, что выдаёт Вольтман.

И действительно, человек, который впервые услышал бы нечто подобное от незнакомки — подумал бы, что она ненормальная и дорога ей прямо в психиатрию. Был странным лишь тот факт, что она говорила всё это без эмоций, будто абсолютно серьезно. Человек действительно верит в подобный абсурд?

Брюнет ещё пару раз смотрит на неё, но та больше не говорит, даже и диалог заводить, кажись, не хочет. Он показался ей глупым? По её выражению лица, к сожалению, ничего не скажешь. Рыжая не из тех, у кого все эмоции на лице написаны, увы. Саша поднимается с места также незаметно для стюардессы, вновь принимает сидячее положение на своём кресле, пристегивает ремень безопасности, а в голове рассуждает вновь, пока та «сумасшедшая» без интереса смотрит в иллюминатор.

Полет в конечном итоге подходит к концу, самолёт более или менее плавно садиться, останавливается, стюардесса наконец объявляет о конце поездки, а люди с осторожностью расстегивают ремни безопасности и друг за другом плетутся к выходу. Саша ещё пару раз встречается взглядом с изумрудными глазами девушки, однако, не придаёт этому значения. Выходит за остальными из салона самолёта и стоя твёрдо на земле, наконец вдыхает свежего воздуха в легкие. Не успевая отойти, его хватают за руку так сильно, отчего брюнет невольно вздрагивает и смотрит на рыжеволосую «сумасшедшую», пока та ведёт уголками губ выше.

— И ты поверишь в чудеса, когда сам станешь таким же.