Глава первая. Смерть и Месть.

Месть была еë смыслом жизни. Её пряный вкус на кончике языка, нежный хриплый голос и сладкие кровавые губы околдовали Лайзу, когда она осталась одна, когда собственными руками, повинуясь дивному шёпоту смерти, убила родителей, Смерть и Месть стали верными товарищами, так ей казалось, так она думала, но пылкие алые губы искривились в ухмылке, требуя плату. Лайза лишь могла дать плоть и кровь, Смерть недовольно вскрикнула. Смерти мало, ей всегда мало.

Дорога под ногами Лайзы устлана трупами, а прекрасные глаза потеряли свой бывалый оттенок, в момент транса, когда Смерть и Месть брали контроль над её телом, её глаза становились полностью белыми. Они убивали всех близких людей Лайзы, взамен обещали власть над этим крошечным миром. Кровавая связь с древними друидами и её богиней Хель становилась всё прочнее и прочнее. Месть стала еë всем, а Смерть отобрала всё, но ей мало. Всегда было мало.

Чем острее клинок, тем больше трупов, а Лайза всё больше и больше ненавидела Смерть и Месть, пытаясь отказаться от голоса богини, которая ей настойчиво шептала о смерти. Богиня требовала от неё большего, но Лайза сдалась. Она вырезала на собственном теле длинные руны, собственной кровью скрепляя защиту. Лишь бы перестал слышать зов Богини, она изуродовала себе лицо. Два длинных кривых шрама от глаз до подбородка. В ответ на действия Лайзы, Богиня прокляла её.

— Когда ала кровь наполнит чашу,

Сверкнёт в долине чуждый полк.

И тяжко бремя по твою душу,

Придёт внезапно, как сизый волк.

Его накормишь ты,

Полюбишь ты его.

А он отнимет души,

Сражаясь под руку с врагом.

Он заберёт чужие семьи —

Страданья останутся тебе.

Он так жесток,

Поверь мне,

Он будет так жесток....

Оставшись в одиночестве,

Твой зов, твоё отчаяние,

Будет усладой для меня.

Твой сладкий недуг — кровавой бойни час.

Ты позовёшь всех нас,

На пиршество велико.

И мы вернёмся,

Покуда ала кровь наполнит чашу,

А чуждый полк сверкнёт во тьме великой.

***

Первый раз, когда она попала сюда, в этот тронный зал известный на пять Королевств, тем, что полон диковинных опасных тварей, её окружали близкие люди. Опасные звери спокойно разгуливали по аккуратно вымощенным улочкам, лениво смотря на окружающих знатных отпрысков и всё высшее общество, что проживало на территории. Конечно, такое соседство мало кого радовало, но нутро Лайзы трепетало от вида могущества животных. Тогда всё происходящее казалось прекрасной сказкой, а дивные пейзажи Южного Королевства завораживали своей красотой. Лайза полюбила это место, пропитанное нежностью и заботой родительской любви, мечтала когда-нибудь вновь вернуться вместе с семьёй, возможно, даже остаться жить здесь. И вот тот самый момент, который она так долго ждала — настал. Она вернулась. Только в этот раз еë приволокли за длинные волосы, как обыкновенную дикарку.

Руки противно дрожали, раздражая всë сильнее и сильнее. После того как в зал вошëл Король, его цепкий, пронзающий насквозь взгляд, коснулся еë тела, дрожащие руки стали меньшей из всех проблем, которые существовали. Он исследовал еë тело со скукой, но это лишь на первый взгляд, смотря как на обыкновенный товар. Она его не интересовала как личность, но его привлекала ее необычная, по меркам Южан, внешность. Лайза часто видела такой взгляд у клиентов бывшей хозяйки Мадам Джоранн — владелицы самого знаменитого борделя в Восточном Королевстве. Клиенты были отбросами Юга, верными псами, чтобы ублажить свои потребности, они насиловали маленьких девочек, часто жертвами становились их собственные дети, из-за этого им приходилось с позором сбегать с Южного Королевства. Их любовь к насилию можно было легко объяснить. Король подавлял власть над всеми, лишь одним косым взглядом вгонял знать в отчаянный ужас, поэтому они насиловали детей, упиваясь ложным величием. Ложной властью.

Вокруг короля толпились уродливые толстые мужчины — его советники. Они морщили свои вытянутые морды, напоминающие крысиные, их сальные волосы небрежно были собраны в пучок и украшены золотыми заколками, но некоторые из советников намерено не убирали волосы, чтобы показать своё пренебрежение к процессу выбора новых наложниц. Советники нервно крутили на толстых и коротких пальцах бесчисленные драгоценные перстни, время от времени переговариваясь и кидая надменные взгляды на Короля. Зрелище было поистине отвратительное.

Советников было семеро, каждый страшнее и толще другого, Лайз также чувствовала, по всему периметру зала расставлено множество охранников. Вокруг Короля было двое советников, что стояли слева от трона. На них не было украшений, кожаные брюки и рубахи выбивались из привычного представления знати. Они стояли спокойно, но в то же время напряжëно всматривались в лица окружающих в зале. Он был наполнен гоготом, смехом и прочими раздражающими звуками, но Лайза тревожно ощущала — в тенях была по меньшей мере сотня человек.

Ей чудилось, будто муравьи без конца ползали по телу, каждый вздох и выдох сопровождался очередным спазмом. Зал был жутким и наполнен всякой живой тварью, которую допускали. Красные ядовитые, толщину в мизинец муравьи, особо крупные особи. Ноги, с их же помощью, стали очаровательно-отвратительными. Запëкшая кровь, из-за наказаний Мадам Джоранн, жутко чесалась. Мешок, что служил ей одеждой был грязный, весь в красных пятнах и ужасно короткий. От неë несло навозом и человеческими отходами. Лайз сидела на коленях, которые тоже были разбиты в кровь, из них торчали осколки стекла и то, чего она сама не понимала либо же попросту не помнила. Конечно, когда она убивала Мадам Джоранн она и не думала, что ей придëтся сидеть перед Королëм в таком унизительном виде. Но тем не менее, Лайз сидела так, как учили в борделе, с идеально ровной спиной, стараясь делать такой же отстранëнный взгляд, как и у этого Короля. Незваного Короля. Проклятого.

Высокомерный ублюдок. Ребёнок в теле взрослого. Она едва сдерживалась от того, чтобы не плюнуть стоящему рядом стражу в ноги. Еë переполнял гнев. Стражи Южного Королевства всецело отражали их правителя. Им позволялось многое, они могли спокойно воровать, избивать женщин, насиловать мужчин. Их называют преступниками в законе. Их униформа была полностью из нелепого зелёного костюма с жёлтыми нитями, а справа на предплечье была вышивка Матери-Солнца и Отца-Луны. Длинные рубахи, а по верх них были лëгкие жители полностью исписанные в рисунках. Изображения были индивидуальными и отражали род их деятельности, тот, что стоял возле Лайзы, откровенно говоря, был уродлив, а его лицо сплошь в шрамах, как и кисти рук, те же мало того, что были покрыты шрамами, так ещё имели странную форму. Одна кость торчала над другой, зрелище было столь уродливо, как и забавно. Лайза замечала то, как сам стражник смотрит на правую кисть, а затем на мужланов (Советников). Он прекрасно понимал, его выставили лишь для того, чтобы потешить знать, но кидал многообещающие взгляды тем, кто выражал своё отвращение открыто.

Из всех людей, что находились в этом зале больше правителя Южного Королевства Лайза боялась лишь одного человека. Этот человек сосредоточено осматривал зал, стоя за величественным троном, сливаясь в тенях. Мало бы кто его смог заметить, но рефлексы, отработанные в борделе сделали своё. Конечно, будь это обыкновенный, ничем не примечательный бордель, то еë бы не притащили к Королю на смотрины, такое просто недопустимо, но у владелицы были своеобразные замашки на убийц. Владелица была ассасином. Главный ассасин на Востоке, которого Лайза убила. Или надеялась на еë убийство.

Тот, кого она боялась был невысок, худощав, с длинными светлыми волосами и серыми глазами. Так он выглядел по словам Мадам Джоранн, вечно чёрное увесистое кимоно, обшитое цветными нитями и две катаны, прикреплённые к спине кожаными ремнями. Киан Партхлан — главный ассасин этого гадюшника. У него, в отличие от ассасинов Восточного Королевства, нет своей школы для взращивания маленьких машин для убийств, Мадам Джоранн не раз выражалась в его сторону снисходительно, будто говорила о неразумном ребёнке. Он всегда действовал по своему усмотрению, делал лишь то, что самому нравилось. Да, его рельефное тело не оставляло равнодушным никого, у него было множество любовниц, но он никогда не обременял себя связями, был достаточно лëгок в общении со всеми, но что-то в подсознании Лайзы кричало об исходящей от него опасности. Он определённо был самым опасным человеком, раз её хозяйка так сильно ненавидела его.

Она не заметила, как тени позади трона опасно сдвинулись. Еë будто окатили ледяной водой. Кожа стала гусиной, гуляющие испуганные дорожки мурашек покрыли еë тело, а дрожь охватила всë естество. Глаза Лайзы едва заметно сверкнули, она незаметно коснулась деревянного пола. Жар блаженно обжёг, корни деревьев тянулись к её израненным ладоням. Деревья ей пели песню друидов, пытаясь успокоить и излечить раны, но девочка отдёрнула пальцы, как только почувствовала вибрацию.

Лайза ничуть бы не удивилась, если бы еë рыжая копна волос встала дыбом и зашипела, будто дюжина раздражённых змей. Она чувствовала, как древние рисунки, покрывающие её тело, стали болезненно жечь. Краска, загнанная глубоко под кожу проявилась и Лайза испуганно отдёрнула единственный целый рукав. Она заметила удивлённый взгляд Киана направленный на правое плечо Лайзы, ощущала как его пальцы растеряно впиваются в чёрное кимоно, из-за чего мнётся ткань. Его утончённые брови хмурятся, а глаза мечутся от Короля к ней. Правильно, смотри, я буду наслаждаться твоим растерянным состоянием. Конечно, истинных сложно встретить, из-за этого настоящих пар мало, если кто-то и находит свою пару, то сам Король благословляет такие союзы, но ассасинам запрещено иметь семью, они убивают своих истинных, а затем сами умирают в долгих муках. Но Лайзе не понравилось то, как Киан закусил до крови губу и бросил смирившийся взгляд на трон. Или будет проще назвать не трон, а кусок железа? Аккуратно обработанный кусок железа. Король не интересовался тем, чтобы показать своё величие, одно только выражение лица, манеры и безобидные фразы сказанные между строк, говорят сами за себя.

Зрачки привычно сузились, вновь меняя цвет глаз в привычный оттенок. Она знала чем ей может стоит фокусы, но ничего поделать не могла. Иного способа не было, только так она могла видеть его в темноте, а чувствовала благодаря древним связям с друидами. Гнев пробирал вплоть до костей, конечно, как же она не могла догадаться. Мадам Джоранн была как и Лайза из рода древних друид, а Киан, который был известный своим кротким нравом, был потомком белых драконов. В тенях корни злостно шипели, пытаясь натравить захватчика, но по ним раз за разом ударяли струями драконьего пламени. Её истинная пара — дракон. Довольно забавно.

— Лайза, чему же ты улыбаешься? Что-то привлекло твоё внимание позади трона? — Король забросил одну ногу на другую, так, чтобы идеально чистые берцы выступали из-за пёстрого алого кимоно. Его пальцы аккуратно обхватили железный подлокотник, демонстрируя ухоженные длинные заострённые ногти, по хищному наклонившись вперёд. Всё выглядело ужасно правильно и элегантно, но в то же время зверски пугало. Лайза поморщилась.

— Только Вашим Величеством интересуются все собравшиеся в этом зале, — Ровный тон, чтобы было меньше подозрений, она не могла смотреть Королю в красные глаза. Глаза метались от красивого деревянного пола, до идеально отполированных ботик стоящего рядом стража.

— А ты? Чем же интересуется Лайза? — обманчивый приторный голос и эти дьявольские губы изгибаются в улыбке, подозрительно спокойный, но Лайза заметила, как левый глаз начал дёргаться, — Или следует сказать, кем?

Непросто же вам сдерживаться, Ваше Величество?

И верно, как по щелчку пальцев, стоило ей кинуть один взгляд на тени, в глазах помутилось. Осознание произошедшего пришло не сразу. С сильной болью. С накатившейся рвотой. Рот наполнился металлическим вкусом. Дыхание сбилось к чёрту, паника набирала всё большие и большие обороты. Знать, кричащая женщина, шум, из-за задержки очереди, советники громко высмеивают её зрачки, какая-то очередная дворянская дочка требует стул, ведь её ноги не выдерживают. Удар за ударом, она почувствовала, как в её сознание пытаются проникнуть скользкие руки Короля, но тени под ней незаметно стали сгущаться. Киан вышел из теней и встал рядом с троном в встревоженном виде. Тени, будто продолжения его рук, незаметно гладили ступни и давление, как и дыхание стало приходить в норму. Он тяжело вздохнул, наклонив к Королю голову о чём-то эмоционально рассказывал, в конце концов, Король лишь вольяжнее разлёгся на троне и откинул голову, будто забывшись. Давление и вовсе пропало, а пустота неожиданно гулко накатилась её сознание. Конечно, внезапное появление ассасина вызвало переполох и гневные крики. Люди стояли с зари, многие из знати откровенно говоря, не выдерживали. Многим хотелось уйти.

От этой угнетающей атмосферы в тронном зале и без того хотелось выть, но напряжение достигло пика. Лайзе это всё осточертело: ноги ужасно ныли, спина начала горбиться, из-за неудобной позы, а тело, что сплошь было покрыто ссадинами болело так, что хотелось закончить это всё представление. Сколько это будет продолжаться?

— Ваше Величество, прошу прощения, но вы не могли бы задерживать очередь?

И тут явно от великой скуки, Киан плюхнулся возле трона. В зале настала тишина, но лишь на мгновение и зал снова превратился в вакханалию звуков.

Стали раздаваться согласные возгласы. За еë спиной была огромная очередь из таких же, как и она. Без имени, без роду. Они были никем и ничем, но также с отродьем стояли некоторые дамы из высшего света, которые по собственной прихоти приобретали своеобразный товар для того, чтобы угодить Королю и в дальнейшем пользоваться хорошим расположением. Все пытаются урвать возможность стать богаче, прославить свой Дом, стать независимыми от собственных мужей. Та, что смела прервать беседу Короля и Лайзы была именно из тех дам. Длинные искусственные уродливые ресницы, чёрные неживые глаза, подведённые густо чёрным углём, жуткие густые брови и толстые губы, ноздри были сильно раздуты. Её глаза от нетерпения сверлили Короля, как прокаженного ребёнка. Свои толстые короткие руки она выставила по бокам, явно в раздражение раздувая свои ноздри ещё сильнее.

На Лайзу накатила ностальгия, разум сыграл с ней очередную злостную шутку, кидая болезненные картинки прошлого.

Мадам Джоранн имела плохую привычку — вечно грызть ногти, но даже учитывая этот факт, её длинные пальцы были ухоженными. Для ассасина. Шершавые мозоли каждый раз больно сдирали кожу Лайзы, когда Мадам давала пощёчины, но сейчас Мадам сидела расслабившись на кресле и смотрела в стену, где плавали картинки с какой-то сценой из дешёвой мелодрамы. Её ноги были широко расставлены, по телу струились лоскуты тёмной ткани. Пухлые губы с наслаждением облизывали трубку с дурманом, дым медленно входил и выходил, расслабляя Джоранн всё сильнее и сильнее.

Это был единственный день, когда Лайза видела наставницу сломленной. В этот тряклятый день, когда Джоранн не смогла убить Киана, Лайза решилась. Еë пальцы касались всего деревянного в комнате, глаза закатывались в приятной истоме, друидная связь уходила глубоко в истоки, тем самым усиливаясь сильнее и сильнее. Длинные ногти неровно впились кожу, а алые струйки струились по еë ноге.

— Мадам, я была рада служить вам.

Сколько она мечтала об этом моменте? Как давно она представляла, как убивает Джоранн? Как давно она хотела впиться в еë кожу, изорвать внутренности. Испотрошить. Кровь, беспорядочные брызги и еë безумное лицо. Так она это видела. Так она представляла. Хотела сделать максимально грязно, но наяву, увидя накаченную наркотиками наставницу, желание убить ради умоляющих криков, вовсе пропало.

Лайза это сделала тихо и безвкусно — перерезав глотку.

Зрение резко фокусируется, снова возвращаясь в реальность. Раздался глухой хруст ногтей, пальцы стали болезненно пульсировать. Король всё также по-ублюдски сидел напротив, Киан всё также от скуки точил оружие, но заметное напряжение в зале можно было заметить невооружённым взглядом. Киан внезапно кивает, будто соглашаясь с её мыслями, но почему-то виновато тупит взгляд. Лайза испугано осмотрелась вокруг. Все пристально смотрели на неё, кто с ужасом, кто с отвращением, но все пялились во все глаза.

— Лайза, у тебя прекрасные глаза...

И безумный хохот Короля захватил тронный зал. Его пугающие злорадные нотки врезались в её тело лучше каких-либо ножей, застревая глубоко внутри. Все видели её белые глаза, все видели её друидную связь с деревьями. Резкий смех остановился, Король в отвращение искривил губы.

— Забирайте её.

Сладкий шёпот Смерти, уже не настоящий, впился ей в затылок, призывая к кровавой бойне. Отомстить за смерть родных. Отомстить за смерть шаманов. За Рансана.

Один хозяин сменился другим, но она отомстит за всех.