1

Одинокий. Хмурый. Промозглый. Неясно, говорю ли я о себе или описываю сегодняшний день. Да что там... Сегодняшний. И вчерашний, и, пожалуй, будущий.
Морщины, изъевшие лицо моё, не могло растопить даже самое причудливо оранжевое солнце, а тучу над головой разогнать самый буйный ветер. Ни замятинский сборник, ни я не понимали, что происходит в моей душонке. Да, именно в душонке. А как ещё обозначить массу, состоящую из мечт о розовых талончиках и приземлённой любви? Никак нет.
-Ну!
От стен отразилось. Ненависть и абсолютно убогое "ну". В такие моменты я терпеть не мог ванную акустику, предательски брякающую каждой стрункой моей души... То есть душонки, конечно. Ещё и моё вездесущее отражение: от мыльного блюдца до царапающего стекла. Неважно.

* * *

Однако ж не может же быть так вечно? В конце концов свежий воздух исцеляет. Да и на площадке такие расчудесные маргаритки! Чёрнобровые. Разве бывают они таковыми? Э-ге! И не такими бывают. Бывают и необычайно стройные, с волнистыми лепестками-кудрями. Правда стволик их, тельце укутано объятьями этой... Треклятой травы. "Стой! Убери свои лапища!" - вопрошает тоненький стеблик нарцисса немного поодаль. "Мне, мне... Она моя, оставь!". Но он нет. Держит.
Тоненькое сердечко нарцисса не выдерживает, падает в андреевскую бездну.

И хорошо, что нарциссик больше не дышит! И хорошо, что на маргаритки у него аллергия..