2. Правда...или..?

Сегодня утром я проснулся с сильной болью в голове. Ночью слишком долго не мог уснуть из-за вчерашнего. Та девушка. Кто она? Что она делала у Мариэтты в доме? Мариэтта рассказала мне кое-что. Но я не знаю, стоит ли мне в это верить.

Вчера я смог узнать одну версию того, что вообще происходит. Сначала они обе кричали, чтобы я закрыл дверь и ушёл, а сразу после этого, пока я пытался предпринять дальнейшие действия, Ника закричала на весь дом. Я сразу же побежал обратно к ней. Она лежала на полу, просто крича. Не было понятно, что именно произошло. Я подбежал к ней и увидел, что у неё порезана рука. Следом за мной вбежала и Мариэтта, а девушка, видимо, ушла, пока мы отвлеклись. 

Мы стали пытаться привести Нику в чувство, потому что, видимо, у неё был шок. Остановили кровь, замотали рану. После этого Нике стало легче. Я дал ей воды и начал расспрашивать, что же с ней произошло. 

Сначала Ника ничего не отвечала. Я ничего не понимал. Испугался, что кто-то пришёл и напал на неё, пока мы были в кабинете. Но, оказалось, она просто хотела порезать торт, который купил Эрик в честь нашего общего сбора, и порезалась ножом. 

Я выдохнул с облегчением. Слава Богу. 

- Я уж было подумал, что кто-то вам угрожает.

- Нет, ты что? Дим, если бы кто-то нам угрожал, мы бы сразу тебе сообщили, - улыбнулась Мариэтта.

- Как ты вообще умудрилась ТАК порезаться?

- Я не знаю. Это вышло совершенно случайно.

- Ладно. Хорошо. Ника, дай нам, пожалуйста, пять минут. Я хочу поговорить с Мариэттой.

- Да, конечно, идите. Я вас подожду.

Я взял Мариэтту за руку и повёл её обратно в кабинет.

- Мариэтта, кто это был? Кто эта девушка? О ком она говорила? Какая война? Какой договор?

- Дим, я тебе ещё раз повторяю. Если бы это было чем-то важным, я бы оповестила тебя.

- Ты думаешь, я поверю, что это всё какая-то ерунда? Вы здесь кричали друг на друга так, будто готовы были убить. А когда я зашёл, обе начали меня выгонять. Я уже встречал эту девушку. Она знает меня и знает моё имя!

Мариэтта резко разозлилась. Ударив кулаком по столу она выкрикнула:

-Да как она посмела? Чёртова мерзавка! 

- Ты издеваешься? Мариэтта, даже сейчас ты только убеждаешь меня в моей правоте. Это связано со мной? У вас какой-то договор о том, чтобы мне о чём-то не говорить? Вы, что, эксперименты надо мной проводите какие-то или как ты мне это объяснишь?

- Хорошо, Дима. Я скажу тебе. Но давай оставим это между нами. Для начала скажи, что именно ты слышал из нашего разговора?

- Я слышал достаточно. Но какая разница? Почему бы тебе просто не сказать правду?

- Она говорила про Эрика. Когда-то давно они были одной семьёй. Оба выросли в достатке и очень любили друг друга. Эрик - её старший брат. Она не хотела его никому отдавать, но было принято решение, по которому им пришлось это сделать. У нас с их семьёй уже долгие годы заключен договор о неразглашении, время которого, как ты слышал, истекло. 

- Зачем им надо было отдавать нам Эрика?

- По правилам в их семье ценилась сила и самодостаточность. Тогда им нельзя было выражать свои эмоции на публике, а тем более плакать мальчикам. Эрик был совсем маленьким, но правила уже знал. Однажды, Эрик пошёл с отцом на местную ярмарку в честь Нового года. Там было много людей из их "Семьи". Он увидел милую собаку и побежал к ней. Она очень сильно ему понравилась, он захотел забрать её. Эрик схватил собаку и побежал к отцу, но того нигде не было. Мальчик искал отца на протяжении нескольких часов. За это время он успел очень сильно сдружиться с собачкой. Но поиски отца не останавливал. Он спрашивал у всех, где его отец, но никто не отвечал. В какой-то момент, собака, почуяв запах мяса, выпрыгнула из рук мальчика и убежала. Эрик побежал за ней, так сильно он хотел себе эту собаку. Он бежал и бежал. Пока в какой-то момент не увидел, как собаку резко сбивает машина. Для Эрика, как для любого ребёнка, да и большинства взрослых, это был очень тяжёлый шоковый момент. Сначала он подбежал и взял собаку в руки. Она была уже почти мертва. Он надеялся, что сможет спасти её. Нашёл обратный путь к ярмарке. Добежал, а пока бежал, слёзы начали литься рекой по его лицу. Он бегал по ярмарке и кричал о помощи, рыдая, просил, чтобы кто-то помог ему спасти бедного пёсика. Но всем было всё равно. Все думали только о том, что этот мальчик плачет. Их ценности были выше проявления чистых детских эмоций и жизни бедной собаки. В этот момент он понял, что никто не собирается ему помогать и рванул с собакой на руках до ближайшей ветеринарной клиники, ведь времени было мало. Он бежал по дорогам, останавливал машины, но все отказывались ему помогать. Одна только милая девушка согласилась и отвезла его до клиники. К счастью, собачку всё-таки удалось спасти. После этого она стала ему очень преданным другом, но Эрика быстро изгнали из семьи. Конечно, его родная мать этого не хотела. Она не могла расстаться с единственным любимым сыном. Но Эрика забрали у них. Позже, распорядитель по семейному опекунству направил Эрика к нам. Ему стёрли память. Мы с их семьёй заключили договор на 15 лет. Через 15 лет Эрик должен вернуться. То есть в свои 20. Вот эта девочка и приходила к нам, чтобы вернуть его в свою семью. Но ты знаешь, как сильно я вас люблю и не могу отпустить. 

В этот момент я был ошеломлён. Всю историю я слушал в ужасе и не понимал, как такое может быть. Эрик не мой брат. Ценности для их семьи были важнее, чем смерть ни в чём не повинной собаки. А Эрика изгнали за то, что он просто хотел помочь маленькому существу и очень сильно за него переживал, в то время как остальным было наплевать. Это бесчеловечно. 

- Дима. Ты чего молчишь?

- Я...я...я не знаю, что сказать. Это всё ужасно. Мне нужно переварить всю эту историю...

- Понимаю, мой мальчик. Ну ты пока можешь посидеть здесь. Я пойду к Нике, подготовлю стол. Скоро вернётся Эрик и мы все вместе соберёмся за столом.

- Да, хорошо.

Мариэтта вышла, закрыв за собой дверь. Я не мог поверить в это, поэтому решил найти у неё в столе тот самый договор или хотя бы какие-то бумаги, которые смогут подтвердить её слова. 

Копаясь в столе, меня резко отвлёк звук ноутбука, стоявшего сверху. Он был открыт. Мариэтте прислали сообщение, в котором было сказано: "У тебя есть ещё две недели, чтобы рассказать Диме правду, иначе, ты знаешь, что мы сделаем это сами."

Я зашёл в переписку, но в чате больше не было сообщений, а номер, с которого пришло сообщение, не показывался. Но тут я понял, что либо Мариэтта мне соврала, либо что-то утаила. Пока она не зашла и не увидела, чем я тут занимаюсь, я решил присоединиться к ним с Никой.