Глава 1. «Последние дни беспечья»

В первый раз я сломал руку в тринадцать лет. Тогда я только начал увлекаться скейтбордингом. Первое падение, первая ссадина на щеке — я помнил всё это до мелочей. И сейчас, когда я снова проехался по асфальту, содрав кожу на щеке, воспоминания накатили с новой волной и как никогда ярко.

— Это был легендарный Джейсон Холдер! — сложив руки рупором, с деланной гордостью выкрикнул Чарли. — Как жаль, что здесь нет Блисс.

Я встал и направился к нему.

— А что с твоей сестрой не так? — спросил я, потирая ссадину на щеке.

— С Блисс все в порядке. За исключением того, что она влюблена в тебя, — холодно ответил Чарли. Дела его сестры всегда были его больной темой. — Может, если бы она увидела, как ты лоханулся, ты перестал бы ей так нравиться.

— Почему ты считаешь, что это плохо? — недоумевал я. — Этого и следовало ожидать.

Чарли посмотрел на меня и укоризненно покачал головой.

— Ты мой лучший друг, Джей Джей, но она моя сестра, а ты — балбес. Ты ещё не дорос до серьёзных отношений. Для тебя это всё игра. Но Блисс принимает всё на свой счёт, — тихо проговорил он. — Я не хочу, чтобы ей было больно.

— Я не сделаю ей больно, — я закатил глаза. — Сколько ещё раз я должен повторить? Прекрати уже притворяться её отцом.

— Я посмотрю на тебя, когда Лили вырастет, — заметил Чарли.

Лили. Моя сестрёнка. Она — моё солнышко, мой одуванчик. Лили еще слишком мала для отношений с мальчиками, но я уже знаю, что порву любого, кто притронется к ней.

— А вот, кстати, и Блисс... — Друг толкнул меня в плечо, и я поднял глаза на приближающихся к нам девушек.

Невысокая Блисс выглядела младше своих лет. Ее блондинистые волосы средней длины были убраны в высокий хвост. Сегодня Блисс снова надела джинсы и рубашку — всё как всегда. 

Рядом с ней шла Мия Доссон. Загорелая длинноногая брюнетка спортивного телосложения в шортах с американским флагом, футболке и джинсовом пиджаке.

— Салют, мальчики, — небрежно бросила Мия и засунула руки в задние карманы шорт, подходя к нам. — Не хотите немного прокатиться?

С этими словами она потрясла перед ними ключами от машины, которые только что достала из кармана.

— Опять умыкнула ключи у отца? — усмехнулся Чарли. 

— В этот раз всё законно и по договорённости. Он сам мне их дал, чтобы я свалила куда-нибудь часов до одиннадцати. У них с мамой сегодня типа романтик намечается.

— Ну, и куда мы поедем? — спросила Блисс. — Учтите, что нам с Чарли нужно быть дома к десяти. Так что, если поедем на пляж, нужно будет подбросить нас до дома.

— Вот и нет, милая сестра, — перебил Чарли. — Это тебе нужно вернуться не позднее десяти. Я могу тусоваться хоть до утра. Я старше.

Блисс было семнадцать, а Чарли — восемнадцать, но мягкий характер доверчивой Блисс отнимал у нее еще пару-тройку лет, и поэтому эту девчонку опекали куда больше, чем ровесников. Она была невинна, как бутон пиона, и столь же наивна. На вид я бы дал ей лет четырнадцать.

Свои чувства эта малышка скрывать абсолютно не умела. Я с самого первого дня знал, что она запала на меня. И Чарли взял с меня обещание, что я никогда ее не поцелую и тем более не сделаю ничего последующего.

— Пляж? — переспросил я. — Нет смысла туда ехать. Пока до него доедем, уже нужно будет костёр разжигать. Есть предложения поинтереснее, чем кормить комаров?

— О, да. — Успокоила меня Мия и загадочно улыбнулась. — Есть у меня один вариант. Запрыгивайте в машину.

***

Серебряный Форд мистера Доссона доставил нас прямо ко входу в бар «Сейерс».

— Бар, Мия? Здесь ведь всякие выпивают... — Блисс посмотрела на нее с некой укоризной.

— Поверь мне, здесь хорошо, — убедила ее Доссон, запирая машину на ключ. 

— Не парься, крошка, мы начистим морду любому мудаку, если нам не понравится, как он смотрит на тебя, — сказал я и взъерошил Блисс волосы. — С нами ты в безопаности. 

Блисс была почти на две головы ниже меня. 

Мы познакомились год назад, когда Блисс вернулась обратно в Америку. 

Родители Чарли и Блисс развелись, когда Чарли пошёл в школу. Их отец, Майкл, изменял их матери. Когда всплыло, что у него в Швейцарии — куда он часто ездил в долговременные командировки — есть другая семья, мама подала на развод, и через пару лет он уехал в Швейцарию навсегда.

Когда Блисс подросла и стала подавать большие надежды в учёбе, Майкл настоял на том, чтобы девочку отправили учиться в Швейцарию — он уверял, что в Цюрихе она получит лучшее образование из возможных. Однако, через несколько лет Блисс заявила, что ни одна страна в мире не заменит ей ее родины, и с большим скандалом вернулась в Техас.

Там она слишком тосковала по маме и брату. К тому же, Блисс не особенно ладила с новой женой отца.

До знакомства я много слышал о ней от Чарли - с ним мы были не разлей вода уже как восемь с лишним лет. Уже тогда я заочно любил ее, нежной братской любовью.

С тех пор ничего не изменилось. Блисс стала мне как сестра. Младшая. Я в любой момент был готов защитить ее.

Мы вошли в бар и заняли единственный свободный столик. 

— Сегодня ведь суббота? — уточнила Мия. — Вроде бы по субботам здесь выступает одна молодая рок-группа, они мои приятели... О, вот же они! — Она помахала ребятам, заходящим на небольшую сцену, и те помахали ей в ответ.

— Что желаете заказать? — Справа раздался тонкий голос официантки. 

Я обернулся. Блондинка, с розовой помадой на губах. Широко улыбалась, глядя... на меня. Что ж, мне она тоже понравилась.

— Vincent's Ruin и крылышки Баффало, пожалуйста, — проговорил я таким тоном, что не сомневался в том, что официантка меня поймет правильно.

— Скоро будет! — радостно пискнула она и собралась было убегать за моим заказом, когда Мия вернула её:

— Эй! — возмутилась девушка.

— Простите... Что будете заказывать? — неловко извинилась девушка и бросила на меня быстрый озорной взгляд. 

— Текилу, — грубо ответила Мия. — Нет, не буду текилу. Просто принеси мне апельсиновый сок. И пиццу.

— Какую именно пиццу? — уточнила официантка.

— Любую. И гамбургер.

— Какой?

— С двойной котлетой.

— А тебе что? — улыбнулась официантка, обращаясь к Чарли.

— Виски-смэш и субмарину*.

— А тебе? — спросила официантка у Блисс.

— Пепси и яблочный пирог.

Официантка удалилась. Мия набросилась на меня:

— Тебе действительно понравилась эта размалеванная?

Чарли закрыл рот рукой, смеясь. Я хмыкнул:

— Сойдёт на один раз.

— С таким же успехом ты мог бы подцепить крысу на один раз. Они тоже переносчики инфекций.

Чарли захохотал во весь голос, а я сказал:

— Относись проще и будет тебе счастье.

Вскоре официантка принесла напитки. Подавая мне мой коктейль, она подложила бумажку с номером телефона, подмигнула и удалилась. 

Мия с трудом сдержала отвращение к ней. И ко мне тоже.

За всё то время, что мы провели в «Сейерс», Блисс почти не подавала голоса. Она заговорила лишь чтобы напомнить о том, что ей уже пора возвращаться домой:

— Мама будет волноваться.

Через пять минут мы уже сели в машину и поехали к их дому. Еще через пятнадцать — подъехали к его воротам. Распрощались. Чарли тоже покинул нас, сославшись на усталость.

Мия нажала на газ, и машина поехала в направлении моего дома.

Первые пять минут мы молчали. Мне было ужасно некомфортно. Я сглотнул и собирался было сказать хоть что-нибудь, но Мия меня опередила:

— Зачем ты так поступаешь с Блисс, Холдер? 

Я замялся.

— Э-э-э... Так — это как?

— Вот только не надо делать вид, будто не видишь, что она любит тебя, — ядовито выдавила Доссон.

— Я не могу с эти ничего поделать, — сказал я и пожал плечами.

— Ты можешь хотя бы не заигрывать так откровенно с однодневками на ее глазах. Сегодня в «Сейерс» на Блисс весь вечер лица не было. Мне так хотелось тебе вмазать. 

— Ну... — выдохнул я, чувствуя укол совести. — Может, так она поймет, что ей пора перестать мечтать обо мне, и переключится наконец на парня, с которым у неё шансов больше, чем со мной?

Мия резко выжала педаль тормоза, и машина с визгом замерла посреди дороги.

— Что?

Она смотрела на меня то ли с отвращением, то ли с полным неверием. И с тем, и с другим.

— Хочешь мне сказать, что тебе не нравится Блисс? — спросила Мия. — Ты меня за дуру держишь?

— Нет. И нет. Она мне не нравится.

— Лей в уши кому-нибудь другому, окей? Но только не мне. Я тебя знаю как облупленного. Признавайся сейчас же, Холдер. Я от тебя не отстану.

Я глубоко вздохнул и провёл рукой по своим кудрявым волосам. 

— Хорошо. Нравится. Я к ней испытываю... нечто большее. Но Чарли взял с меня обещание.

— Какое ещё обещание?! — возмутилась Мия.

— Что я к ней не прикоснусь.

Мия закатила глаза:

— Идиот. Ты идиот! Чарли просто не хочет, чтобы ты причинил ей боль. Это не значит, что он бы не был рад, если бы у вас все сложилось.

— Он с меня три шкуры сдерёт, Мия! — взвыл я.

— Просто не делай ей больно! — перебила она.

— Откуда мне знать, сделаю я ей больно или нет?! — взорвался я.

Мия не ожидала такого заявления.

Кто-то засигналил нам сзади. Мы встрепенулись — совсем позабыли о том, что перекрыли полосу.

Мия переставила передачу и газанула.

Мы молчали некоторое время, а затем Доссон тихо проговорила:

— Значит, не так сильно она тебе и нравится. Просто... как все симпатичные девочки. Я правильно поняла?

— Не совсем. Это сложно объяснить. Но я пока не готов заводить отношения с хорошей девушкой. Я хочу ещё повеселиться, насладиться жизнью сполна. 

Мия тяжело вздохнула.

— А что, если всё, что ты знаешь, неожиданно рухнет? Что ты будешь делать, если мир изменится в один миг? — спросила она совершенно серьезно.

— Что за глупости ты говоришь, Мия? — усмехнулся я. — Фильмов про апокалипсис насмотрелась?

— Я не шучу, Джейсон. Почему мы так беспечны, почему мы относимся к своей жизни так несерьёзно? Будто, если умрём завтра, у нас будет еще одна попытка.

Я не понимал, что на нее нашло. Мне хотелось поскорее прекратить этот разговор и просто сойтись на том, что всё будет хорошо. Убедить в этом Мию и не сомневаться в этом самому. 

Мне становилось страшно от одной только мысли об этом. 

— Я тебя умоляю! Нам невероятно повезло родиться в двадцать первом веке. Человечество на пике своего развития, такого никогда прежде не видели! Мы точно знаем, что будет завтра. Глупо пугать себя всякими страшилками. Не смотри больше фильмов о зомби, раз тебе потом так страшно. Ты слишком плохо отличаешь фантастику от реальности. У тебя границы размыты.

Машина затормозила у моего дома.

— Спокойной ночи, Холдер, — отрезала она, выгоняя меня из машины. — Да приснятся тебе зомби.

Я вышел на улицу. Мия снова окликнула меня, и я с надеждой обернулся, но она сказала лишь:

— Забери свой скейтборд. — И бросила мне его в руки.

Она уехала, а ее слова все никак не выходили из моей головы, как я ни пытался их оттуда выдворить.

«Что, если всё, что ты знаешь, неожиданно рухнет?»

«Что ты будешь делать, если мир изменится в один миг?»

Всё будет хорошо.

Ничего не изменится.

Я верил. Я верил изо всех сил.

Идиот. 

Как же я ошибался.