5

«Разгневалась сегодня матушка-зима.
Сметает сейчас все, что видит пред собой,
Но я давно не ощущаю эти холода…
Ни что не может  ранить так, как внутренняя боль.

Такие ночи в сердце грусть рождают,
Как этот приторный, цветочный аромат,
День ото дня мне о клейме напоминают…
О том, что получила 30 лет назад.

Я в колыбели, нет, у матери в утробе
Одарена была тогда клеймом несчастья
И не смогла противиться беспрекословной воле:
Судьба лишила меня собственного счастья.

И смерти ореол меня окутал,
Он в пепел обратил мой хрупкий мир .
Надежды и мечты он с грязью спутал
И заглушил он голоса небесных лир.

Отец, двое мужей и пять сестер…
А мать больницу посчитала своим домом…
Их всех жестокий рок из мира стер,
Поочередно уничтожив тех, кто был мне дорог.

Скрипя зубами, переносила все потери,
Но озеро безумия звало меня…
Лишь мамина улыбка удержала от паденья,
Я маму навещала раз в три дня…

Она боролась долго и отважно,
И говорила, что нельзя мне по теченью плыть.
Как вспомню, было мне так страшно,
Ведь я боялась потерять причину жить…

Мое проклятье оказалось нерушимым.
Настигло оно всех, кто был со мной,
И никому не удалось сбежать от этой силы,
И я осталась в этом мире жить одной…

Когда последний луч надежды угасал,
Сидела долго я у маминой постели…
Не верилось, что тот, кто постоянно утешал,
Станет еще одной моей потерей.

В тот миг я потеряла все, что было…
Мой разум стал день ото дня мутнеть…
Пока безумие меня не поглотило,
Не позволяла памяти моей так просто умереть.

Несчастный случай или болезнь тело охватила,
Хоть было горько, не должна их лица забывать.
Поэтому достойно память я почтила.
Портреты в черных рамах смогут это доказать.

Те лица стали для меня напоминаньем
О том, сколько людей смогла я погубить,
Ведь только лишь своим существованием
Я стерла все, что так хотела защитить.
***
Любовь… Надежда… Чему сейчас могу я доверять?
Ведь если сердце вдруг кому-то приоткрою,
Судьба лишь посмеется надо мной опять….
Я не хочу столкнуться снова с этой болью.

Я, будто зверь напуганный, привязана к цепи.
Она безжалостно сдавила мою грудь,
И все боятся ко мне даже подойти,
Одной я вынуждена в своей тьме тонуть…»