Глава 1

Аудитория номер 402 пропахла старой древесиной, пылью и моей личной безнадегой. Я сидела на самом верхнем ряду, подпирая голову рукой. Солнечный луч, пробившийся сквозь мутное окно, настырно высвечивал пылинки, танцующие над моей пустой тетрадью. Лектор на кафедре бубнил что-то о макроэкономике, и его голос действовал на меня как тяжелое снотворное.

Я поправила голубую прядь, которая вечно лезла в глаза, и вздохнула. В тетради вместо графиков роста ВВП у меня рождался эскиз гитарного грифа, объятого пламенем. Рисовать было проще, чем слушать про инфляцию.
Вдруг в бок прилетел ощутимый толчок локтем.

- Лия, смотри-и-и!!!Глухой, но отчаянный шепот Киры прорезал монотонный бубнеж преподавателя. Прямо под нос мне прилетел экран смартфона - на нем светилась неоновая афиша рок-группы GROMOV.Скажу честно: я никогда не считала себя их фанаткой. Но парадокс в том, что я знала наизусть каждый трек, до последнего вздоха солиста. Как так вышло? О, это стопроцентная «заслуга» Киры Вейс, моей лучшей подруги и по совместительству ходячего фан-клуба GROMOV. Она крутила их в наушниках 24/7. Мы гуляем - поет GROMOV, мы перекусываем в кафе - на фоне страдает GROMOV. Да чего там, прямо сейчас у нас на двоих был разделен один беспроводной наушник, откуда качал плотный басс.Из динамиков у доски препод вещал что-то невероятно «увлекательное» из теории журналистики. Мы с Кирой синхронно и очень убедительно кивали, делая вид, что ловим каждое слово. На самом деле в голове крутилась только одна мысль: «И зачем я выбрала эту специальность?» Журналистика... Текст, разборы, интервью. А мне просто хотелось петь. Но этот секрет принадлежал только Кире. Больше - никому в мире.

- Ну давай сходим, пожалуйста-а-а! - Кира состроила такие умильные «кошачьи» глаза, что устоять было физически невозможно.

- Кира, ты же знаешь, я их не перевариваю, - я фыркнула, но не выдержала и улыбнулась, параллельно черкая в тетради какую-то фразу за лектором.

-Что стряслось? - я вытащила наушник и полностью развернулась к ней.- У них... ни одного билета не осталось! - голос Киры дрогнул, в глазах мгновенно вскипели слезы. - Я ждала этого чертова концерта целый год! А их расхватали как горячие пирожки...

Я принялась её успокаивать. Да, для неё это была настоящая, огромная беда. Я вытащила из сумки сухие салфетки и протянула ей. Подруга судорожно схватила их и крепко, до боли меня обняла.Вдруг кто-то легонько похлопал меня по плечу. Я обернулась и обомлела - сзади сидел Тим. Он быстро прижал указательный палец к губам, беззвучно прося меня подыграть и молчать.Но тут подруга сама почувствовала движение и повернулась к нему.

- Чего смотришь, Тим? - всхлипнула она, вытирая слёзы. - У меня тут вообще-то трагедия!

- Не плачь, Плакса. Смотри, что у меня есть, - Тим тепло улыбнулся и протянул ей три билета на тот самый концерт, на который Кира так и не смогла достать пропуск.

Кира замерла, уставившись на глянцевые бумажки в его руке. Слезы мгновенно высохли, а глаза округлились от шока.
- Это... это же туда? Настоящие? - прошептала она, боясь даже прикоснуться к билетам. - Но как? Их же раскупили за первые две минуты!Тим довольно ухмыльнулся и победно покачал головой. Он явно гордился собой.

- Секрет фирмы, Плакса, - подмигнул он, протягивая билеты ближе. - Пришлось задействовать кое-какие связи. Так что отменяй свои страдания. Собирайся, мы идём зажигать.Подруга резко выхватила заветные пропуски, перевела взгляд на меня, потом снова на Тима и вдруг с визгом бросилась ему на шею. От её недавней тоски не осталось и следа. Тим сначала растерялся от таких бурных объятий, приподнял руки, но потом улыбнулся и аккуратно похлопал её по спине.

- Ну всё-всё, задушишь, - рассмеялся он, аккуратно отстраняя Киру, а потом подмигнул мне. - Третий билет для тебя. Вы же не думали, что я отпущу её одну?

Я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло, а на лице сама собой появляется улыбка. Тим, как всегда, умел появиться в самый нужный момент и перевернуть всё с ног на голову.

- Тим, ты просто сумасшедший! - выдохнула я, принимая из его рук свой билет. Глянцевая бумага приятно холодила пальцы. - Я уже мысленно готовилась провести эти выходные, выслушивая стенания Киры и объедаясь мороженым.

- Эй! - шутливо возмутилась Кира, всё ещё бережно прижимая свои билеты к груди, словно величайшую ценность в мире. Глаза её всё ещё были влажными от слёз, но теперь они буквально горели от восторга.

- Я бы не стенала! Ну... может, совсем чуть-чуть. Тим, я твоя должница по гроб жизни, серьёзно!

От пронзительного визга Киры половина потока испуганно вздрогнула, а несколько человек на передних рядах даже выронили ручки. Профессор резко замолчал на полуслове и поверх очков строго уставился на нашу заднюю парту. В аудитории повисла звенящая, гробовая тишина.

- Вейс! - раздался эхом под потолком строгий голос преподавателя. - Я, конечно, рад, что моя лекция по высшей математике вызывает у вас такой дикий восторг, но имейте совесть. Либо делитесь причиной вашей радости со всеми, либо покиньте аудиторию.Кира мгновенно залилась краской, прикрыла рот ладошкой и поспешно сползла под парту, изо всех сил стараясь стать невидимой. Тим еле слышно прыснул со смеху, утыкаясь носом в сложенные руки, а я изо всех сил старалась сохранить серьёзное лицо, хотя внутри меня всё так и дрожало от смеха.

- Извините, Арсений Петрович, - виновато пробормотала я, спасая положение. - У неё... просто зуб прошёл. Неожиданно.По аудитории покатился тихий смешок. Профессор тяжело вздохнул, покачал головой и постучал мелом по доске, возвращаясь к формулам.Как только опасность миновала, Тим наклонился ближе к нам и едва слышно зашептал:

- Сумасшедшие... Короче, лекция заканчивается через десять минут. Жду вас на парковке у моей машины. Если опоздаете - уеду без вас.Он подмигнул мне, ловко закинул рюкзак на одно плечо и, воспользовавшись тем, что профессор отвернулся к доске, тихо выскользнул через заднюю дверь аудитории.Мы с Кирой переглянулись. До концерта оставались считанные часы, а нам ещё нужно было как-то пережить оставшееся время и не попасться декану.

Эти несчастные несколько часов до концерта превратились в изощренную пытку. Боже, мне хотелось только одного: побыстрее отбыть этот чертов номер и вычеркнуть эту группу из своей жизни минимум до конца года! Я ежеминутно гипнотизировала взгляд на дисплее, но каждые десять минут растягивались в невыносимую, удушающую вечность.

Шестьдесят секунд. Ровно одна минута отделяла меня от свободы, и эта минута казалась изощренной пыткой. Я почти физически слышала, как скрежещут шестеренки внутри настенных часов. Мы с Кирой сидели на самом краю стульев, превратившись в натянутые тетивы. Наши рюкзаки уже висели на одном плече, пальцы судорожно впились в ткань, а подошвы кроссовок намертво уперлись в паркет. Мы заняли идеальную позицию у самого края ряда - позицию для низкого старта. Кира скосила на меня шальной, абсолютно дикий взгляд и едва заметно кивнула. «Давай», - читал я по её губам.

Три. Две. Одна.

Преподаватель не успел договорить финальное слово, как мы сорвались. Скрип стульев потонул в грохоте, с которым мы буквально вышибли тяжелую дубовую дверь аудитории.

- Лия, ходу! - крикнула Кира, увлекая меня за собой.И мы побежали.

Это был не просто бег, это был безумный спринт на выживание. Коридор третьего этажа превратился в полосу препятствий. Студенты, медленно выползающие из соседних кабинетов, казались нам застывшими манекенами. Мы лавировали между ними, как профессиональные каскадеры, едва не сбивая с ног первокурсников. Тяжелый рюкзак больно бил меня по спине, дыхание мгновенно сперло, а в ушах стучал собственный пульс. Кира летела впереди, ее волосы растрепались, она ловко обогнула компанию парней у лестницы. Я мчалась следом, не разбирая дороги, видя перед собой только её мелькающую куртку.

Лестничные пролеты пролетели перед глазами сплошной серой полосой. Мы перепрыгивали через две ступеньки, перила обжигали ладони. Оставался последний рывок - холл первого этажа и стеклянные двери на парковку.

Я уже видела сквозь стекло залитую солнцем парковку, когда мир вокруг резко ускорился. Мы вылетели в холл на полной скорости. Прямо перед выходом Кира резко вильнула влево, огибая какого-то парня, который внезапно вырос на нашем пути. Ей пространства хватило. Мне - нет.

Затормозить на скользком мраморе было физически невозможно. Мои кроссовки потеряли сцепление с полом, я глупо взмахнула руками, теряя равновесие, и на полной скорости полетела вперед.

Удар. Сильный, но удивительно мягкий.Вместо твердого пола я со всего размаху врезалась лицом и ладонями в чью-то широкую, крепкую грудь. Парень от неожиданности глухо ухнул, отшатнулся на шаг, но устоял на ногах. Мой нос уткнулся в жесткую ткань его куртки, пахнущую холодным ветром и каким-то дорогим парфюмом. Его руки чисто рефлекторно перехватили меня за талию, спасая от падения. Несколько секунд мы стояли так - я, судорожно хватающая ртом воздух и вцепившаяся в его плечи, и он, ошарашенно смотрящий на меня сверху вниз.

- Извини! Боже, прости, пожалуйста! - пролепетала я, резко отпрянув. Щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом.

Я даже не успела разглядеть его лицо - Кира уже схватила меня за локоть и буквально выдернула на улицу.

- Лия, Тим уже сигналит, бегом! - тяжело дыша, крикнула подруга.Мы ворвались на парковку. Машина Тима стояла у самого бордюра, мотор утробно рычал, а выхлопная труба плевалась сизым дымом.

Тим сидел за рулем, бледный от напряжения, и нервно барабанил пальцами по рулю. Заметив нас, он на ходу толкнул пассажирскую дверь изнутри.Мы буквально рыбкой влетели в салон. Я упала на заднее сиденье, рюкзак полетел на пол. Кира захлопнула за нами дверь, и в ту же секунду Тим рванул с места так, что шины оглушительно взвизгнули, оставив на асфальте черные полосы. Перегрузка вдавила нас в кресла.

- Ну вы и копуши, - Тим резко крутанул руль, выруливая со школьного двора, и посмотрел на нас в зеркало заднего вида. - Я думал, вас там под арестом оставили.

Я прижала ладони к горящим щекам, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. В глазах все еще стояла чужая грудь, а в носу стоял запах чужого парфюма. Переведя дух, я посмотрела на Киру, и мы одновременно покатились со смеху от пережитого безумия.