Часть 1 "Страна, сожженная снегом"

 «Мой Отец, Владимир... Эх, даже не знаю, что именно вы хотите услышать про него. Был ли он отличным парнем? Душой компании? Мужем, родителем, другом? Все, что я могу знать наверняка — он был из тех «счастливчиков», чья родная Мать застала момент Сожжения собственными глазами. Сами понимаете, когда огромный всплеск на Солнце достигает земной коры — это зрелище не из приятных.

 Большая часть планеты — зияющая пропасть, захлопнутая между раскаленными внутренностями планеты и ее же ледяными водами. После такого жизнь перестает быть прежней, учитывая размер человеческих потерей. Война? Борьба за ресурсы? Наше светило погубило свыше семидесяти процентов человечества за первые пару-тройку дней. Врагами людей впервые оказались не другие люди. Ну, до поры до времени...

 Наша семья никогда не славилась природным везением, но в тот раз судьба решила поступить с Бабушкой иначе. Да, как и большая часть населения она просто ослепла, имея неосторожность взглянуть на разверзнувшиеся небеса. На ту космическую вспышку, что изменила виток эволюции в свою сторону. Так, как задумывало нечто большее, чем обычный человек. 

 Родная страна была в непосредственной близости от места взрыва, отчего климат изменился в не самую лучшую сторону. Глобальное потепление? Я вас умоляю. Разумеется, началась ядерная зима, убившая еще несколько миллионов. Кто-то был к ней просто не готов, а кто-то был моим Дедом. Помешанным на правительственных заговорах, веровании в несуществующего Бога и бывшим егерем в лесах северо-восточной Сибири. 

 Как понимаете, его жена уже была запечатана в укромной землянке, скрытой от чужих глаз. Он понимал, что после всех тех разрушений, принесенных катастрофой, все вокруг начнут превращаться в животных, забывая про ненужные моральные устои. Собственно, так и произошло, когда часть России перебралась за возведенные в короткие сроки стены столицы, прячась от варваров, обитающих вне Кольца. Хах... 

 Дед не учел тот факт, что спрятаться в темноте земли-матушки было довольно однобоким решением. Да, плотный снег и слой обугленных шкур смогли скрывать эту парочку первое время, но... Что делать, если «опасность», как ее называл этот псих, скрывалась внутри? 

 Именно. Опасность по имени «Владимир» 

 Не обращая внимания на многочисленные шорохи за своей спиной, бледный парень продолжал рассказ, не отрывая серебристых глаз от всполохов наспех разведенного костра. 

 «Моя Бабушка, да... Как я говорил, мы всегда были теми самыми неудачниками, отрешенными от остального мира консервативными взглядами старших. Но что произошло в этот раз? Неужели свершилось чудо? В отношении бедной слепой женщины, едва спасшейся от треснувшего небосвода — да. Но для повернутого на сохранении прежнего образа жизни мужчины... Вы сами понимаете. 

 Дело в том, что человечество в большинстве своем погибло не от созданных катаклизмов, изменившегося климата и своих сородичей. Все произошло стремительно, настолько, что никто не смог ничем помочь. Одно поколение просто исчезло с нашей планеты, разрываясь на части от зародившегося внутри них пламени, проснувшегося после Сожжения. 

 Я слышал, что последствия разнились от личности к личности. Кто-то превращался в прожаренный кусок мяса почти сразу, кто-то — выдерживал пару дней, прежде чем взорваться, подобно яйцу в печи. Но что было более страшным — «столпы». Те, кто смог сохранить свою физическую оболочку, сходя при этом с ума. Любое повреждение, любой стресс — они взрывались столпом пламени, уничтожающим все вокруг себя. 

 И да, как вы поняли, моя Бабка была одной из подобных существ, имея «везение» остаться в живых, постепенно теряя рассудок. И пожухшая землянка в самом центре Сибири, отделенная от подобии цивилизации на сотни километров, сумасшедшая женщина-смертник и не менее сумасшедший мужчина — определенно не самое лучшее место для взросления неокрепшего разума ребенка, а? 

 Также думал и мой Отец, постепенно крепчая в окружении планетарной катастрофы, не зная другой жизни, кроме как белоснежных елей и темноты их норы, разрушающейся все больше от холодов к холодам. Благо, в относительно-окрепшем мире стали происходить совершенно иные изменения, позволившие Владимиру спешно покинуть родительское гнездышко, не догадавшись обратить на двух родителей весь спектр своего растущего гнева. 

 По слухам, первыми ЭТО обнаружили в Германии, пытаясь восстановить хотя бы те зачатки былого общества, существовавшего больше двадцати лет назад. Конечно это будут немцы, конечно... Хотя, тогда они выбрали для себя совершенно иное название, решив вступить в новое будущее, принеся в него весь тот свет прогресса, который им открылся. Черт. 

«Befreiungsfeuerfront», как они себя нарекли. «Фронт Освободительного Огня», чтоб их... Не прошло и половины века, как одни захотели «помочь» всему миру, вверяя себя спасителями. Да, никто не сможет отрицать их вклада в будущую историю, но остальные не желали насильно становиться ее частью. Но разве мы могли победить? Не в этот раз, когда даже из тотального уничтожения населения из-за Сожжения кто-то смог выцепить шанс на величие. 

 Выжившие после катастрофы мужчины и женщины в своем меньшинстве стали носителями некоего «F-гена», продолжавшего развиваться в их телах. Никто не знал, радиация ли это, воздействие магнитных волн после вспышки на Солнце или же космические бури разбудили давно дремавший кусочек утраченного генотипа. Знали только, что эта штука будет эволюционировать вместе с нами, являясь неофициальным соседом на всю последующую тысячу лет. Уничтожить ее, вывести, превратить в вирус? Никто не смог победить рак, что говорить о неизвестном организме, значительно изменявшем нашу структуру? 

 Хотя... Не уверен, что хотя бы один ученый пытался что-то исправить. Не можешь сопротивляться? Остается только использовать это для собственных целей, чем и занялись когорты ученных из «Фронта». Набирая влияние, эти сумасшедшие нацисты смогли расширить границы этого чертового гена настолько, насколько это было возможно. Что происходит, когда у тебя не выходит создать технологию для посева растений? Правильно, придумай водородную бомбу, чтобы никто не смог. Это и произошло в новой Германии. 

 Та сила, что открылась у детей выживших после Сожжения, не поддавалась человеческому восприятию. Мутация всего организма в следствии неизвестных факторов позволила им вывести покорных солдатиков, слепо служивших невероятной идее очищения нового человечества для светлого будущего. История настолько циклична, что это пугает меня, а вас? 

 Пирокинез. Раньше дети боялись драконов из лживых сказок, нынче же они боятся людей, способных источать из своего собственного тела огонь. Кто-то управляет им, а кто-то — всего лишь ведомый этой животной ярости, открывающейся внутри твоей груди.  

 Твои кости трещат, легкие наполняются дымом, но тебе это нравится. Легко стать зависимым от силы, неведомой людскому роду никогда ранее. Еще легче — найти своих сторонников и избрать путь разрушения, захвативший пошатнувшийся рассудок. «Фронт» первым догадался использовать мутантов в своих целях, желая доказать превосходство и то, что существо по имени «человек» может приспособиться к любой среде. Пускай это и был массовый геноцид... 

 Конечно, узнав о подобных идеях, у нас тоже стали активно набирать обороты и военная машина смазала шестерни, чтобы быть готовой к внезапному вторжению. Чем мы отличались от своих «врагов»? Хах... Когда я был маленьким, думал, что в любой войне есть плохие и хорошие стороны. Только повзрослев понимаешь, что в этом мире нет никого «хорошего». Все борются за свои идеалы и ресурсы, несмотря на почти полное их исчезновение после катастрофы. 

 Что оставалось воспитанному в яде патриотизма и постоянном страхе быть сожженным собственной Матерью мальчику? Разумеется, он ринулся защищать любимую страну, бросившую всех своих людей погибать в этой нескончаемой ядерной зиме. Нужно было доказать всем, что такие как он не сдаются. Что и сделал мой Отец... Нет. Что и сделал Владимир, на протяжении двадцати лет скрывая свои силы от безумного папаши и не менее сумасшедшей мамаши. 

 Огонь разъедает внутренности, ведет тебя только путем гнева и ярости, отчего ты не ведаешь, что творишь. Хочешь только идти вперед, становясь сильнее остальных, невзирая на последствия. Да, в нашем народе и до Сожжения была такая черта, но приправленная измененными генами... Мы и правда были опасны. Владимир был опасен. И новая армия, набирающая добровольцев из центра и вылавливающая пирокинетиков за ее пределами тоже»

 Очередная ветка с треском провалилась в бушевавшее пламя, раскрываясь в воздухе целым снопом искр, отражаясь ослепительными цветами в холодном взгляде парня. Его обветренные губы и легкая рубаха, дрожавшая на неестественном морозе отдавали синевой, но холода для него не существовало. Только не для него. 

 «Этот безумец прошел немыслимый путь почти до самого Нижнего Новгорода — одного из последних оплотов сгинувшей цивилизации, ведомый исключительно своим внутренним пламенем. Для него не существовало ни белоснежного снега, ни диких зверей, постоянно мутировавших под воздействием нечеловеческих температур, ни усталости в ногах, так отчетливо оставлявших за собой дымящуюся дорожку из копоти. 

 Он был неостановим. Он был уверен в том, что делает что-то правильное, хотя бы раз в своей жизни думая собственной головой, а не устами Отца или сумасшедшими речами умирающей Матери. Теперь Владимир был один в этой разъяренной буре, не способной погасить растущую в нем ярость, порожденную дремавшим «F-геном». Встречающиеся на пути заброшенные деревни и аванпосты только укрепляли его веру в себя, подталкивая вперед, пока рискнувшие напасть обращались в пепел при любом проявлении агрессии. 

  Да... Он был настоящим демоном во плоти. Несущим за собой силу ту самой Сибири, что взрастила в нем настоящего монстра, рискнувшего своим будущим и будущим и без того исчезающего человеческого вида. Путешествие было долгим. Даже слишком долгим... 

 Когда он наконец достиг высохшей и покрытой навсегда немыслимым снежным покровом Волги, война была в самом разгаре. Небо над Столицей разразилось всеми мыслимыми и немыслимыми красками, сопровождаемое бесконечным каскадом оглушительных взрывов, преследующих немногочисленных жителей полузаброшенного города по ночам до конца их короткой жизни. 

 Кажется, именно в том свистящем от разрушенных домов и натачиваемых копий закутке России Владимир встретил единственного человека, не трясущегося при беглом взгляде на этого обросшего дикаря, несущего попятам ослепляющее пламя, встречающееся в подобных местах слишком редко. Не убегающая прочь при попытке заговорить, проявляющая немыслимую чуткость по отношению к Дьяволу в человеческом обличии и нашедшая что-то доброе в подобном существе девушка по имени Анастасия. 

 Я не знал ее так хорошо, как Отец, но сейчас, оглядываясь на его строгость и безрассудное желание держать все в железной хватке, могу только посочувствовать этой женщине, в будущем ставшей моей Матерью. Ей не следовало тратить и без того быстро-гаснувшую жизнь на этот отброс, покинувший единственного родного человека при первой возможности проявить себя на «Первой Огненной войне»... Ведь так мы ее назвали, верно? 

 «Первая Огненная война». Звучит намного лучше, чем является на самом деле, а? Словно каждая из сторон действительно была настоящими войнами, а не марионетками, бегущими на гарантированный убой. Какого соотношение выживших к погибшим? Один к сорока? К шестидесяти? Ха, довольно неплохая статистика, учитывая малочисленность остатков человечества, прячущегося за стенами Столицы, нашедших единственно-верным решением использовать мутировавших дикарей, не являвшихся жителями их сокровенной цитадели... 

 Пирокинетикам быстро нашли применение на полях сражений, отчего Владимир был только рад. Огонь продолжал быть его настоящим сознанием, пока жалкая крупица обычного мужчины боролась со стремительно растущей жаждой разрушения. Такова наша натура, такова природа — быть пламенем, не несущим ничего, кроме углей и золы. Прах к праху. 

 И спустя столько лет затянувшейся войны нового человечества мы даже не знаем, кто на самом деле победил. Пала ли Столица? Разрушена ли она, захвачена или продолжает пировать во время всеобщей чумы, захлестнувшей страну бледным покровом снега? Кто может сказать нам сейчас? Простым варварам, пользующихся выкованными мечами и копьями, давно вернувшихся в Древнюю Русь и просто-напросто не знающих, за что им бороться... Я никогда не видел стен Москвы. Но уверен, что понимаю местных, что так жаждут разрушить их до единого кирпичика и наконец понять, как выглядит настоящая жизнь. Та самая, за которую тебе не нужно бороться, за которую ты не платишь своей и чужой кровью. Та самая, что отняли у нас, не спросив разрешения. 

 И та самая, что познал Владимир, вернувшись из многолетнего похода домой. Уничтоженным, молчаливым, кротким и... Потухшим. 

 Моя Мать погибла спустя два года после моего рождения от неизвестной болезни. У нас даже нет врачей, хранивших утраченные ныне знания о быте и науке былых времен. Все, что мы можем делать — развиваться с самого начала, не имея ни единой надежды на помощь. Мы одни. Совершенно одни. 

 Также, как был и я, побираясь в заледеневших домах, выпрашивая маленький кусок хлеба. Не имевший родных, друзей или места, куда можно вернуться и назвать своим домом. Я даже не смог похоронить Маму по-человечески...» 

 Стиснутый кулак юноши поднял настоящую пургу вокруг единственного источника света в этом непробудном царстве вечной тьмы. Пролетевшая над ветвями огромных лысых сосен птица, блеснув огромными глазами, устремилась ввысь, начиная собственную ночную охоту. Все здесь знали, кем был этот бледный парень, разговаривавший с тремя не самыми болтливыми собеседниками. 

 «Я не знаю как, но «Отец» нашел меня, едва вновь появился в городе. Несущий разорванную шинель в оледенелых руках, сбиваемый с ног даже самым слабым порывом ветра, с замершей коркой инея на своей поникшей бороде. Все в нем было не так, как я себе представлял. Не так, как рассказывала на ночь глядя Мама, описывая светозарного мужчину, подобного фениксу. 

 Но все, что я увидел в его карих глазах — страх и тлеющие угли, которые никогда больше не разгорятся вновь. Владимир достиг своей цели и выполнил предначертанное — он сгорел от собственной ярости, подпитывавшей его все эти годы, но на смену ей не пришла человеческая натура. Та давно сгинула, оседая морщинами на лице и серостью в седых волосах. 

 Никто не мог спросить, что же он увидел на той самой «Первой Огненной войне»...

 Единственное, за что я могу сказать «спасибо» этому никудышной персоне — он своим примером показал мне, куда именно может привести слепое повиновение собственным демонам, засевшим в твоей голове. То, каким становится твое естество, когда в жизни нет ничего кроме желания уничтожать и быть сильным. И то, что нельзя скрывать себя от мира, которому ты никогда не будешь нужен. Не топи в себе свои силы, но и не дай им взять контроль. Стремись к цели, но старайся увидеть иные пути, иные варианты, иные возможности. Борись, чтобы выжить, а не чтобы убить. 

 Я видел, каким я могу стать, если продолжу начатое Владимиром огненное шествие. Знал, что кончу также, болтаясь повешенным на суку, не способным погибнуть от когтей зверя или другого человека. Буду трястись в страхе и точно также накину на шею тугую петлю, пока мои ребра будут слизывать острыми снежинками разыгравшегося ветра.

 Именно поэтому я покинул Октябрьский, оставив слабовольного червя болтаться на сухом дереве, напоминая всем жителям, до чего доводит ярость. Они должны это понять, пока не стало слишком поздно. 

 Мне было двенадцать, когда я ушел прочь, надеясь найти смысл в этом скользящем снегу, по настоящему родившим меня. «F-ген» был чертовски ироничным сукиным сыном, словно насмехавшимся над человечеством. Раскрывая все его недостатки, все пороки, эта зараза подпитывала наши эмоции, взрывала нас, тыкая своего носителя в эту зловонную жижу и будто бы желавшая скорее умереть вместе с нами. Но амбиции нового соседа в нашем теле были куда сильнее, чем суицидальная наклонность к саморазрушению.

  Многие в деревнях спорят до сих пор, что было первым — пламя или эмоция, его породившая? Что стало катализатором для зарождения в нас определенных мутаций? Неужели аспекты несуществующей Души так сильно влияют на пирокинез? Мешать науку с религией? Уверен, это плохо кончится... Но в чем-то эти болтуны определенно правы. 

 Спустя почти восемьдесят лет после Сожжения «F-ген» дал новый виток, решив немного ускорить вымирание людской расы. Появились более редкие, более ценные мутации, которые несли за собой серьезную опасность, так как их носители были куда сильнее подвержены проклятой болезни. Их разум атаковали маниакальные мысли, их тела сковывались агонией, пока пламя, бушевавший внутри, не заканчивало дело до конца, разрушая этого уникума в мучительной смерти. 

  Эти клетки испытывали нас, они выжидали, они адаптировались под любую среду, они словно... Создавали из нас собственное оружие, способное победить неудавшиеся творения — предыдущих пирокинетиков, явно не оправдавших их завышенных ожиданий. Черт, что я несу... Будто бы внутри нас и правда обитает злобная тварь, мечтающая поскорее захватить контроль над умирающей планетой. Какой же это бред.

  Но дело в том, что... В этом новом мире нельзя быть уверенным в чем-то на все сто процентов, являясь при этом сранным мутантом, не чувствовавшим холода захватившей нас ядерной зимы. Нет... Нет»

— Я всегда стараюсь держаться леса, потому что знаю большинство троп и обитателей, своими плотными шкурами способных выдержать мое присутствие. Большинство деревень для меня закрыто, люди продолжают сторониться странноватого альбиноса, иногда выкупающего жалкие крохи за найденные под снегом вещи сдохшей цивилизации. Я забираюсь глубоко под снег, пытаясь откопать хоть что-нибудь, что даст мне единственную важную цель в моей жизни — найти свое место в ней. 

  Но вот вы... Вы никак не научитесь на собственных ошибках. Продолжаете лезть дальше и дальше, ставите все больше и больше капканов, ловушек, роете ямы и жаждете утолить бесконечный голод наживы. Нет, я предупреждал вас слишком долго, а вы не обращали внимания на все эти разрушенные палатки и потушенные костры. Сегодня огонь, сжирающий вас изнутри, станет для вас могилой. Точно так, как стал для моего... Отца, — скованные прозрачным льдом по самые ноздри, троица браконьеров нового мира пыталась выбраться, слыша нарастающий шум за спинами. Это определенно было не к добру... 

 Усевшись к костру, их юный рассказчик попытался согреться, с сожалением не чувствуя и разносящегося вокруг костра тепла. Снова ничего. 

 Вздохнув, он стряхнул с коленей заиндевевшую корку, пока его белоснежные волосы отражали каждый выплеск пламени, разведенного по обыкновению с помощью простого огнива и нескольких минут упорного труда: 

— Не пытайтесь растопить этот лед. Судя по всему, только один из вас может управлять огнем, и то делает это крайне неаккуратно. Но сейчас мороз не поддастся, потому что я рядом. В нашей стране больше нет власти, только сильные решают, что делать со слабыми. Также, как и вы стали уничтожать больше животных, чем того требовало простое насыщение ваших животов. Могут ли они защитить себя? Возможно. Но с моей помощью... 

  Не переживайте, я не нарушу своей клятвы и не убью вас из прихоти. Эти леса воспитали меня не так, совершенно нет. Даже чертов Владимир... Все, что он дал мне — мое имя. Но даже оно станет тем, что я собираюсь не запятнать обманом. Ваша судьба в ваших руках, господа, — те, мыча и сопротивляясь, с надеждой смотрели на своего товарища, всеми силами пытавшегося переманить пламя костра на свою сторону, бросив попытки создать свое собственное. 

  Подойдя к этой троице, парень взглянул сквозь них, забирая увесистый лук и неплохой нож, кидая все это в огонь — таков обычай: 

— Ты назвал меня «Игнат», что значит «огонь». Как же ты любил издеваться над слабыми, чертов Отец. — прошептал альбинос, легким движением руки снося голубым огнем все упоминания своей стоянки, лишь с нескрываемой злобой замечая ледяные шипы на месте затухших углей. — Вы поймете, что значит слово чести. Но будет слишком поздно. 

 Уходя прочь, Игнат слышал за своей спиной топот разъяренных хищников, мчавшихся к убийцам их детенышей и мечтавших наконец полакомиться горячей плотью. Именно так и существовала новая страна, сгинувшая после Сожжения и возродившаяся в уродливом пепле старых людских грехов.