I

13 октября 

     На окраины города уже опустилась ночь. Лица бетонных колоссов горели местами прерывающимся светом. В округе царила тишина - людей было совсем мало. Последние штабели полусонных граждан высадились на автобусных остановках, доехав до конечной. 
    Петербургские конечные станции - оживлённые муравейники. Десятки новых домов, заслоняя друг друга, открывают пугающую панораму человеческого улея. Каждое утро сонные люди, как призраки, бредут до места общего сбора, где, залезая друг на друга, погружаются в транспорт и едут на ненавистные работы. 
    В этой убивающей любую волю к жизни даже у самых отбитых оптимистов атмосфере девятнадцатилетний паренёк возвращался домой в одиннадцатом часу ночи. Марк часто приходил домой поздно, но редко мог вспомнить почему. Он и сам не мог понять. отчего он так легко всё забывал. Хотя иногда его это спасало - бывало, он тревожился по этому поводу. 
    Что происходило сегодня, он тоже не помнил. Единственное сохранившееся воспоминание в его голове - милая девушка Лиля. Кажется, они познакомились на сайте знакомств. И, вроде, сегодня было их первое свидание. Пара мило поболтала, прогулявшись по центральным улицам; а затем молодые люди попрощались, уже стоя в метро. Пока Марк ехал, он думал только о ней. 
      Сам того не заметив, парень попал на свою станцию, вышел из метрополитена и направился к своему дому. В этот раз он свернул во дворы и, петляя между домов, забрёл в совершенно другой квартал. Очнулся Марк уже стоя у знакомого круглосуточного магазина, который, он знал, располагался в двух километрах от его места жительства. 
      


      Последние полгода Марк чувствовал себя достаточно одиноко, чтобы в один день завести профиль на сайте знакомств. Он всю свою жизнь спокойно соседствовал с пустотой в своей квартире: родителей видел редко - они всё время на работе; а когда переехал жить отдельно - лишь изредка тосковал, сидя на балконе и выкуривая уже надоевшие сигареты. Друзей у парня было всего двое, да и они порой забывали о нём. Отчасти, виной тому были его многочисленные болезни. Марк страдал плохой памятью и перепадами настроения; голова его вечно была тяжёлой от мигрени; слабый желудок постоянно подводил в самые неподходящие моменты. Характер юноши толком никто не понимал - его портили параноидальные мысли. Что до картины мира - тут вмешивались галлюцинации.
       Марк даже и не задумывался о романтических отношений до последнего времени. Он совсем не был нигилистом - не его привычка отрицать то, что не понимаешь. И он сам не понял, как решился пойти на свидание. Но по пути домой парень анализировал встречу. Марк пришёл к выводу, что Лиля достаточно милая девушка, заслуживающая места в его голове.
       Из-за дверей супермаркета исходил теплый свет, холодной ночью заманивающий покупателей войти внутрь. Марк поддался этому зову. Юноша набрал немного продуктов, покинул магазин и через минут пятнадцать уже был возле своей парадной. Ему захотелось остановиться и закурить сигарету, полностью отдавшись анализу новой знакомой. Марку бы определённо хотелось второй встречи. 
       Достав из кармана телефон, молодой человек стал писать сообщение. Социальная неловкость неожиданно взяла верх. Марк понятия не имел, как подступиться, а Лиля, как оказалось, была из тех, кто ни за что не напишет первой. Парень потупил взгляд в телефон, но так и не смог сформулировать даже самую простую фразочку и решил отложить это дело. 
     

        Лифт долго ехал на одиннадцатый этаж, утомляя и без того сонного Марка. Попав в квартиру, он сразу же улёгся на кровать, даже её не расстелив. Хотя на улице парня одолевала усталость, как это обычно бывает, оказавшись дома он совершенно не мог уснуть. Голова была пустая, и в ней лишь эхом звучали какие-то мысли.  Спустя минут сорок его словно током ударило - пришла идея, что написать Лиле. Марк схватил телефон и за пару секунд настрочил письмо: "Встреча прошла хорошо. Встретимся завтра?". Сначала он возгордился своей смелостью, но уже через пару минут стал волноваться. Сообщение выглядело так сухо и глупо, как будто написано по шаблону. Да и диалог он никак не начал. Написал глупость. Марк решил удалить сообщение, однако в последнюю секунду заметил, что Лиля прочла его. Её согласие успокоило его.
        После этого они переписывались ещё несколько часов, а затем Лиля пожелала доброй ночи и вышла из сети. Парня искренне удивляла её заинтересованность в нём. Обычно люди обращали на него мало внимания, да и он сам не старался его привлекать. Марк не сильно разбирался в том, как начинать диалог да и продолжить его не мог. 
       Отложив телефон, Марк зашёл на кухню, залез в шкафчик над тумбами, достал пару таблеток и проглотил их, запив водой. Когда он прилёг на кровать, к глазам подступили слёзы. Лекарства, принимаемые Марком, всегда вызывали у него странное обострение чувств. Иной раз глаза исполнялись слезами, а затем - он заливался смехом, и лицо его кривилось странной улыбкой. Парнишку пугали резкие смены настроения, наступающие сами по себе, но тут он хотя бы мог их предсказать.  И вот он снова плачет без причины. Так думал он сам. Может, в глубине души Марк и находил некие поводы, однако предпочитал не вдаваться в подробности. 
          Глаза его медленно смыкались, и постепенно подступил сон. Сновидения его обычно были смутными , и Марк их не запоминал. 
                                                    
                                                                                            
14 октября
  
           Утро у Марка началось поздно - около четырёх часов дня. К тому времени телефон уже разрывался от сообщений. Источник оказался совсем неожиданным - это была Лиля.
Девчонку напугало молчание Марка, и она с самого утра написывала ему в своей истеричной манере. 
            Лиля, Марк понял это уже после первых двух дней знакомства, личность истеричная и переменчивая. Во время встречи он всё время удивлялся её живости, горящим глазам и способности без умолку говорить. На любую тему ей было что сказать, и она всегда могла рассказать что-нибудь интересное. У Лили всегда блестели глаза , когда она начинала говорить о том, что любит. Марка это не прекращало восхищать. У этой черты была и оборотная сторона - когда девушка злилась, она была похожа на особу, воспитанную чертями в Аду. Матерные вскрики вылетали из её уст так же легко, как и невинные шуточки. Оттого, порой, понять её юмор было сложно. Несмотря на это Марк восхищался этой эмоциональностью. Как бы Лиля ни была вульгарна, прямолинейна и громогласна - она всё равно умиляла его, и он расплывался в нежной улыбке. 
           Марка не раздражали те сообщения, что он получил - напротив, удивления было больше. В его голове не укладывалось, что можно так переживать по поводу чьего-либо молчания. Неужели она так заинтересована в нём?
           Сначала Лиля просто интересовалась, почему он ей не отвечает; затем она стала размышлять о том, что Марку не понравилось в ней. Расписывая оправдания за свои поведение и внешний вид, девушка обнажала все свои сомнения относительно себя. Юноша даже и предположить не мог, сколько в ней мнительности. Лилечка совсем не верила его комплиментам; сомневалась, когда он смеялся после её шуток. В её письмах ощущались совсем не злость, но ужасный стыд и сожаление. 
           Марк успокоил её, заверив, что всё прошло хорошо, и что поводов для беспокойства нет. Ответ был прочитан моментально. Лиля всегда реагировала сразу, никогда не заставляя его ждать. Парень не до конца понимал свои чувства к ней. Ему хотелось бы проводить с ней больше времени, и он не мог объяснить себе это желание. Прежде Марку не доводилось питать такой интерес к людям и видеть подобный ответ. 
          Пара сошлась на идее встретиться сегодняшним вечером у Марка дома. Чем они буду заниматься, парень даже предположить не мог. Но казалось, что Лиля точно знает, что делать. Оттого её утренние сообщения выглядели ещё более нелепо. Снаружи уверенная и стойкая, изнутри девчонка раскрывалась очень застенчивой и скромной. Этот контраст настораживал, но привлекал. Где же настоящая Лиля? 
           Их общение началось по её инициативе. Она первая написала и сразу засыпала его вопросами. А потом умолкла, слушая его. Её не очень-то привлекала такая манера общения, но Марк так понравился Лиле, что та была готова вытерпеть это.  Во время первой встречи этот странный дуэт, может, выглядел со стороны слегка нелепо, но, на удивление, время проводил отлично. Слоняясь по петербургским окраинам, они обсуждали всё на свете, путаясь в темах и вечно забывая, с чего начинали. 
         Проходя возле многоэтажных домов, на первых этажах которых ютились сонные магазины, озаряющие своим слабым светом тёмные улицы, эти двое завели разговор о том, почему Марк так забывчив. Паренёк и вправду вечно терялся среди полученной информации и, хоть и не особо любил, был вынужден переспрашивать. Не выдержав очередного недоумевающего взгляда, по натуре вспыльчивая, Лиля прикрикнула:
       - И почему я не могу сказать всего лишь раз ?
       - В каком смысле ?, - Марк искренне удивился неожиданной смене тона
       - Ты ещё не забыл моё имя ? Мне кажется ты и своё уже не помнишь, - в момент возгордившаяся девчонка отвернула лицо в сторону и прикусила нижнюю губу
       Юноша молчал, опустив голову. Ему стало стыдно, и непонимание проблемы лишь ухудшало ситуацию. 

        - Если бы не простота твоей рожицы, ты бы показался мне совсем законченным мудаком, - в этих словах звучало очень грубое пренебрежение
        - Я же не мог знать ответа заранее. Я просто задал вопрос. И совсем не хотел обидеть, - несмотря на всю резкость сказанных Лилей слов у Марка и мысли не было как-либо ей грубить
        - Да я говорила об этом уже сто раз ! - её голос слегка пошатнулся - совесть наведывалась к ней без приглашения
        Парень ещё раз извинился, и следующие десять минут парочка шла молча. Тишина, разбавляемая только шумом уже изредка проезжавших машин и полушёпотом уставших и засыпающих на ходу прохожих, смущала обоих, подталкивая к продолжению беседы. 
        - Лекарства плохо на меня действуют. Я знаю, что вечно всё забываю хотя и стараюсь следить за этим, - стараясь не звучать жалостливо, Марк натужно смягчал каждое слово
        - Что ты пьёшь?, - успокоившаяся спутница окинула его слегка тоскливым взглядом
        - Я уже и сам путаюсь, что к чему. Что-то от депрессии, что-то для сна... их много, - в голосе легко было различить то, как он утомился этим, но терпеливо продолжал попытки держаться 
        Лиля замолчала, постыдившись своего упрёка. Хоть она и не хотела признавать своей вины и находила оправдания своего поступка, на деле совесть не давала ей покоя. 
       Пара шла, не останавливаясь. Оба потупили глаза в землю, рассматривая землю. Головы их были заняты разными мыслями, лишь иногда соприкасаясь в некоторых точках. Вдруг девушка снова заговорила:
        - И долго ты мучаешься ? - своим вопросом Лиля будто показывала, что сменила гнев на милость
        - Я уже даже и не вспомню, когда это началось. Будто было так всю жизнь. Иногда всплывают воспоминания из детства, но такие смутные, что и не поймёшь - где ложь, а где правда
        Марк и впрямь страдал от депрессии уже очень давно - словно всю жизнь. Началось это лет с двенадцати, когда ещё мальчишкой он внезапно закрылся ото всех. Став молчаливым и скрытным, дни мальчик коротал, сидя в комнате за компьютером. Никого из окружающих подобные перемены не смутили - всё казалось естественным. Однако время шло, а апатичность парня лишь ухудшалась, притупляя когнитивные способности. Оценки снижались, круг общения истощался, а связь с родными и вовсе пропала. Мать Марка была занята собой и вспомнить о сыне ей было некогда. И сам ребёнок этого не просил.
        Юноша вырос в неполной семьи. Из близких родственников у него - мать, бабушка и дядя. С бабушкой Марк виделся не так часто - Нина Григорьевна жила в Смоленске. Бабуля была человеком безразличным, с раннего детства подававшим пример своей дочери. Невысокая полуседая - красить волосы каждый месяц мадам ленилась - женщина восьмидесяти лет. В молодости ей дела не было до семьи, и заводить её желания не было. А ближе к сорока Нина Григорьевна родила дочь Ольгу. Девочка будто сама собой появилась на свет - за сорок лет жизни подробностей своего рождения она так и не узнала. Лишь Богу известно помнила о том что-либо сама мамочка. 
         Мать же, Ольга Васильевна, с самого отрочества не видевшая волнения собственной родительницы о судьбе своего чада, относилась к воспитанию детей с присущей ей во всём легкомысленностью. Ольга представляла из себя женщину сорока трёх лет с короткими тёмными слегка волнистыми волосами, немного небрежными округлыми чертами лица и нескладной фигурой средней полноты. Ещё со школьных лет она открыла для себя чудесные свойства макияжа, однако за несколько десятилетий так и не обуздала это мастерство, вследствие чего косметика, скорее, была её лживым приятелем, нежели верным другом. 
          Марк был похож на свою маму, и лишь под некоторыми углами выступали незнакомые черты, очевидно доставшиеся от людей, имевших причастие к его рождению, но совершенно незнакомых ему. Парень был значительно красивее: лицо его было вытянутым с ярко выраженными скулами, но челюсть не была чересчур острой - слегка округлая она плавно переходила в челюсть; глаза были глубоко посажены и карего цвета; на густые аккуратно очерченные брови ниспадали, спускаясь по среднего размера лбу, пряди тёмно-каштановых волос; фигура была неприглядной - средней толщины конечности сочетались с небольшим пузом. Среди толпы парня отличала очень неуклюжая развалистая походка. Вечно опущенные плечи кривили осанку, придавая ему глуповатый вид. Юноша производил впечатление стыдливого дурачка, прячущегося от излишнего внимания. 
            Дураком Марк вовсе не был. Многое интересовало его. но, к сожалению, недостаточно. чтобы подпитать его волю к жизни. А оттого когда его спрашивали, чем он занимается в жизни, ответить ему было нечего. Учиться после школы он не захотел - да даже если бы и захотел, скорее всего, толку бы от этого не было - и пошёл работать. Некоторое время он трудился в спортивном магазине, продавая спортивный инвентарь. Уволился Марк оттуда спустя три месяца - парня ужасало это огромное количество людей, а тем более общение с ними. После торговой сферы юноша решил пойти в общепит. По его логике большая часть тамошней работы - готовка еды на кухне. Разочарование настигло его довольно скоро, и вновь - увольнение после пары месяцев работы. Финальной остановкой пути его трудовой книжки оказалась контора, занимающаяся доставкой. Такой сценарий наиболее удовлетворил Марка и он задержался там на целый год. 
       Так, медленно и скучно, протекала его жизнь. Работа была единственным, исключая походы в магазин, поводом выйти из дома. И вот он гуляет с девушкой, а в их общении есть даже некая неизведанная им ранее романтичность. 
       - А в чём причина, - Лилю действительно интересовала жизнь парня 
       - Понятия не имею. Как-то так сложилось..., - Марк даже не стал пытаться найти ответ - он понимал, что не найдёт его
      И снова воцарилось молчание, погрузившее обоих в раздумья. Лиля обдумывала слова юноши, а тот, в свою очередь, - дальнейшее развитие их общения. Парнишка пытался продолжить разговор. но в силу своей неопытности лишь глупо молчал и отворачивал голову. Такая отрешённость пугала девушку, и она мигом начинала сомневаться во всём происходящем. Лиленька была очень мнительной особой - с детства бедняжку измучали комплексы. Какие-то породила её родня, а другие - знакомые и друзья. 
     Сама Лиля, по её рассказам, родилась не в Петербурге. Где - она не уточняла. Рассказывать о своём детстве девчонка не любила, а подростковый период сравнивала с адским котлом. Ко всему прочему её внешность добавляла загадочности образу: тёмные длинные волосы с нависавшей над бровями чёлкой прикрывали лицо, не позволяя взглядам со стороны изучить его пристальнее; кожа была бледной и словно прозрачной; нескладность фигуры создавала впечатление, что это хрупкое полумёртвое создание вот-вот сломается; тонкие губы хорошо вписывались в общие черты миловидной мордочки, а блестящие глаза выглядели вечно любопытными. Внешний вид, однако, совсем не соответствовал характеру. Лиля выросла истеричной и капризной девушкой. Но, казалось, ей нравится создавать проблемы. Чувствовалось, что лишённые любой логики поступки совершались ею намеренно. Это был её вызов обществу, её протест. Причина заключалась в том, что юная особа, грубая и вульгарная на первый взгляд, была наивна как ребёнок. Лиля просто не научилась защищать себя иным способом.
       Постепенно близилось закрытие метро. Парочка повернула обратно в сторону станции и неспешно побрела туда.  Пока они следовали, они ещё продолжали болтать о чём-то, а мимо, по небольшому бульвару, проезжало всё меньше и меньше машин. Район погружался в сон, заканчивая день. Улицы пустели и лишь слои пыли, оседавшие на дорогах напоминали об оживлённой дневной жизни. Стукнуло одиннадцать, и Марк с Лилей уже стояли напротив метрополитена. Пассажиропоток был ещё достаточно оживлённым, и двери безостановочно носились из стороны в сторону, отдавая на улицу часть теплоты изнутри. 
     Марку не хотелось прощаться с девушкой. Он бы, может, хотел пригласить Лилю к себе, но боялся показаться надоедливым. Последняя, в свою очередь, хоть и казалась уставшей, домой особо не спешила. Предложение остаться вместе ещё ненадолго убило бы её гордость - а значит пора расставаться. Паренёк улыбнулся и робко помахал рукой, не посмев приблизиться. Сердца обоих сопротивлялись прощанию, но внутренние конфликты были сильнее.