4

На шум нашего мотора открылась дверь домика, и на пороге показалась женщина - не старая: как мне показалось издалека - лет сорок.
Когда мы подъехали, первое впечатление подтвердилось - ей максимум пятьдесят: лёгкие "гусиные лапки" возле глаз, суховатая на вид, обветренная и загорелая кожа, тёмные волосы, собранные в пучок, бледные губы со слегка опущенными уголками - ей не может быть больше пятидесяти. Увядание только началось.
- Добрый день, - первым поздоровался Анжей. - Не подскажете, пожалуйста, где мы находимся?
- А как вы сюда попали? - не отвечая на вопрос, спросила она.
- Да, честно говоря, очень странным образом. Задержались в пути. Заночевали в каком-то городишке в полдня пути отсюда, а когда захотели утром продолжить путь, нас завернули вояки.
- Коул! - закричала внезапно сильно побледнев женщина повернувшись к дому. - Иди сюда! Срочно!
- Что такое, Мадлен?
На порог вышел мужчина, хорошо старше её.
- Коул, ОНИ выставили оцепление!!
Коул, как-то обречёно, присел на стул стоявший возле стола в крытой террасе, примыкавшей к дому.
- Я так и знал. ЭТО обязательно бы произошло. Рано и поздно.
- Что ЭТО? - нервно сжимая кулаки спросила я. - О чём вы?! О воде? - почему-то добавила я.
Коул заинтересовано посмотрел на меня и сказал:
- Заходите в дом. Поговорим.
Мы вышли из машины, и поднявшись по трём деревянным(!) (хотя чего я удивляюсь - ВЕСЬ дом деревянный!) ступенькам, зашли вовнутрь.

Вау! Да тут можно открывать музей под названием - "Как жили наши предки в восемнадцатом веке"!
Деревянный дом в котором деревянная мебель, деревянная посуда на огромном, рассчитаном человек на пятнадцать деревянном столе посреди гостиной, там же - глиняный(!) обливной горшок, из под крышки которого вырывается невообразимо вкусный на запах пар, сбоку от входа камин(!), и в открывающейся в глубине кухни - плита и печь! Как в пиццериях, в которых до сих пор пекут пиццу на огне! Невероятно!
И при этом ничего электрического! Вот вообще! Даже холодильника нет! По крайней мере - в обозримом пространстве!

Коул подошёл к столу и сказал:
- Мадлен, поставь ещё два прибора. - А затем нам: - Молодые люди, присаживайтесь. Мы сейчас пообедаем, а потом поговорим. Поскольку ЭТО уже произошло, сделать УЖЕ ничего не возможно. Так что - спокойно поедим, а потом я расскажу что знаю.

Честно говоря, я сомневалась в том, что смогу проглотить хоть что-то - так у меня сжималось сердце и горло от нехорошего предчувствия, но запах жаркого из горшка вызвал столько слюны, что мне пришлось несколько раз сглотнуть её, прежде чем поблагодарить за приглашение.

Обед прошёл почти в полном молчании - мы только представились.
Затем, перейдя на кожаный диван в гостиной, я спросила:
- Коул, что вы подразумеваете под словом "Это"?
Он нахмурился, несколько раз судорожно вздохнул, и сказал явно через силу:
- Конец света.
- Что?! - невольно вырвалось у меня. Я подалась вперёд, больно стукнувшись коленями о журнальный столик. - Что вы имеете в виду?
- То, что сказал, - безнадёжно выдохнув произнёс мужчина. - Конец света, конец того мира, к которому мы привыкли. То, о чём я предупреждал произошло. ОНО вырвалось.
- Что это такое - ОНО?
Спросил Анжей.
- Научная разработка, над которой я работал со своей немаленькой иследовательской группой.  Пока меня не выгнали.
- За что?
- Я вовремя понял, что дальнейшая разработка приведет к катастрофе, но меня высмеяли, а когда я стал настаивать и писать высшему начальству - просто уволили под предлогом пенсионного возраста. 
- И что вы разрабатывали?
- Идеальный способ очистки воды от ЛЮБЫХ загрязнений.
- И как это могло привести к катастрофе? - поинтересовался Анжей.
- Когда соединяют вместе химию, биологию, генную инженерию с наночастицами - как мы их называем - нананитами... может произойти ВСЁ что угодно. Мы хотели создать некую бактерию, которая бы съедала ЛЮБОЕ загрязнение в воде и погибала бы без ущерба для качества той же самой воды, когда "еда" заканчивалась. И у нас это получилось! Но, как понял только я один - эта бактерия, хотя и бактерией её уже назвать нельзя, при определённом количестве "особей" получает коллективный разум. Я заметил странное, похожее на разумное, поведение нескольких разноразмещёных колоний, но мне сказали - "Ты преувеличиваешь! Мы же как раз и добивались того, чтобы она сама находила себе "еду". Именно так мы её и запрограмировали. Всё в порядке!"
Но я-то ВИДЕЛ, что НЕТ!
Он замолчал.
- То есть, вы хотите сказать, что это вырвалось из лаборатории? - с трудом,  пересохшим горлом от охватившего меня страха, произнесла я.
- Да - кивнул он головой. - Вырвалось, и будет распространяться. Уже распространяется.
- Как? Каким образом? По воздуху?
- Нет. По воде. Но только внутри водопроводных и канализационных труб.

Фух... выдохнула я - тогда не так страшно. Тут такое захолустье, что централизованного водопровода нет. Ему не вырваться за пределы городка.
- Зря вы так успокоились, - глядя на меня произнёс Коул. - Это не всё, что я выяснил про эту гадость. Узнав об увольнении, я захватил с собой штамп, и продолжил исследования в домашней лаборатории: обнаружилось, что человек или животное может стать переносчиком. И достаточно живому существу опорожниться или скажем - плюнуть там, где есть любые водоносные трубы - заражение всей местности неминуемо!
- А в чём проблема для нас? Кроме того, что у меня то, что я заметила в воде вызвало инстинктивное отторжение, никаких проблем или странностей среди девушек умывающихся утром я не заметила.
- Боюсь, последствия будут видны гораздо позже: моя последняя оставшаяся в живых подопытная мышь в последнее время ведёт себя странно - всеми силами пытается выбраться из клетки. Перестала есть и пить. Только грызёт прутья клетки. Причем - ухитряется перегрызть! Я уже третью клетку меняю.

Чёрт! Чёрт!! Чёрт!! Я так и знала!
- И что теперь? Без воды жить невозможно!
Я не могла поверить, что дня через три, после того, как у нас закончится покупная вода, нас ждёт смерть от обезвоживания.
- На наше счастье, ЭТО не может жить долго в природных водоёмах и в дождевой воде. В дождевой ей не хватает пищи, а в водоёмах, выполнив свою задачу, оно превращается в нечто типа планктона, и его либо съедают водные обитатели, либо оно опускается в ил. В любом случае - выводится из экосистемы.
Ну хоть что-то хорошее!

Теперь понятно, почему выставили заграждение - боятся, чтобы заражённый не проник за периметр. Значит - нам просто надо пересидеть карантин. Участие конечно накрылось, но это я переживу - кому-то повезёт, и он выиграет благодаря отсутствию нашей команды.
- Как думаете, Коул, мы в  карантин попали надолго?
- Не знаю. Слишком много неизвестных. Я не знаю, что будет дальше - есть ли заражённые. Хотя... стопроцентно есть - достаточно прополоскать рот заражёной водой, и человек станет переносчиком. Какой инкубационный период у этой гадости. Может ли человек, в отличии от животных сопротивляться, так сказать, "приказам" паразита. ЭТО желает размножаться, захватывать новые территории. Но... - он замолчал, о чём-то задумавшись, совершенно выпав из реальности: взгляд как-будто ушёл во внутрь и глаза остекленели.
- Это надолго - сказала Мадлен. - Он опять решает какую-то задачу.
- Мадлен, а почему у вас нет никаких электрических предметов? И посуда деревянная? И жаркое в глиняном горшочке. И печь стоит. Странная обстановка.
- Действительно странная на взгляд того, кто не привык. Коул выяснил, что это существо может некоторое время жить на металлических поверхностях. А дотронувшийся до них - заражается. А поверхности из природных материалов в этом смысле совершенно безопасны. Ничего электрического нет потому, что нет электричества. У нас нет своего генератора для выработки энергии. Он должен на чём-то работать - на газе, например. А газ -  это продукт который невозможно произвести самому. Нет, можно например получать метан из коровьих экскрементов или других биоотходов, но нам не по силам держать столько коров, чтобы их хватило на мало-мальски нормальное количество газов, да и собственных биоотходов тоже не хватит.
Так что, приходится жечь камыш. Его как раз очень много тут растёт.