Глава I

Страна страстного танго и богатой культуры гаучо - Аргентина - скрывает очаги нищеты, где приглушённый шёпот бедности эхом отдаётся в густонаселённых кварталах. Район, расположенный среди шумного города и идиллических пейзажей, стойко переносит бремя невзгод.

Когда блуждаешь по запутанному лабиринту ветхих жилищ, тебя встречает симфония меланхолии. Впалые лица выстраиваются на мощёных улицах, блёклые оттенки некогда ярких зданий стоят как безмолвные свидетели суровых условий жизни. Их облупившаяся краска становится аллегорией надежд, которые рушатся под грузом повседневной борьбы.

Здесь слышится сердцебиение голода: по улицам бродят истощенные дети в изношенных одеждах, их невинные глаза отражают боль в пустых желудках.

Приглушенные разговоры несут в себе рассказы об отложенных и навсегда недоступных возможностях.

Луна висела высоко в беззвёздном небе, бросая яркий свет на улицы, а юный мальчишка скорчился под пыльными одеялами в доме, совершенно непригодным для жизни. Затхлый запах сырости смешивался с чувством обречённости.

Провалившись в глубины сознания, Энеко блуждал по пустынному переулку, стены которого шептали зловещие секреты. Ночь была гнетущим объятием, душившим каждый вздох непреодолимым предчувствием. Тени злобно танцевали вокруг, их вытянутые формы насмехались над его уязвимостью.

Юноша споткнулся и обнаружил призрачное видение в конце прохода. Фигура, закутанная в лохмотья, навязчиво изображала его собственную борьбу. Сердце забилось быстрее, когда в изнеможённой душе перед собой Энеко узнал покойного отца, запертого в тюрьме своего прошлого.

Страх сжал ледяными пальцами горло, ощутимая тяжесть вины легла на его усталые плечи. Глаза отца, когда-то полные любви и гордости, теперь мерцали разочарованием и печалью. Тишина стала осязаемой, время от времени нарушаемой далёким криком отчаяния, раздающимся вокруг.

Внезапно фигура рванулась вперёд, и призрачная форма превратилась в гротескного монстра - наполовину человека, наполовину демона, живое воплощение самых мрачных страхов Энеко. Острые зубы угрожающе блестели, его глаза, лишённые всякого подобия человечности, впились юноше в душу, терзая ощущением безысходности из-за сделанного им выбора.

В отчаянной попытке сбежать юноша мчался по запутанному коридору, его сердце колотилось от страха. Воздух стал спёртым, а лёгкие горели по мере того, как атмосфера сгущалась, будто кошмар упивался его мучениями.

Улицы плавно сливались с искаженными отражениями. Невинные лица, запятнанные печалью, предстали перед ним, преследуя и напоминания о жизнях, которые Энеко разрушил, попав в паутину торговли наркотиками. Их пустые глаза, казалось, обвиняли. Каждый взгляд был осуждением, безжалостно пронзавшим совесть.

Ослабевая от усталости, юноша наткнулся на пустынный парк. Теперь парк стоял как осквернённое кладбище любых мечтаний. Далёкий звук полицейских сирен становился всё ближе, переплетаясь с его жалким существованием в нескончаемой погоне за спасением.

Когда тьма уже угрожала поглотить его, искажённый громкий голос разнёсся по воздуху, отражаясь с потусторонней силой. Мучительный шёпот говорил об утраченном искуплении и сделанном выборе. Энеко упал на колени, в последний раз встретившись взглядом со своим чудовищным карателем. Ощущение одиночества и катастрофической потери переполнило сердце, словно вулканический взрыв.

— Нойманн! Подъём! — знакомый голос очень вовремя выманил юношу из кошмара в реальность.

Покрывшись холодным потом и тяжело дыша, Энеко постепенно начал приходить в себя. С первого дня переезда ему каждую ночь снился один и тот же сон, отражающий внутренние страхи и тревоги. Ощущая остатки напряжения, Нойманн попытался подняться и тут же врезался головой в настенную полку, висевшую прямо над его лицом. Мысли спутались, и ему было сложно сосредоточиться, лоб обожигала ноющая боль от удара.

— Сколько ещё это будет продолжаться? — Ксандер, единственный знакомый Энеко в Швейцарии, озадаченно оглядел помещение и перевёл укоризненный взгляд на приятеля. Ксандер являлся племянником директора компании и потому, не имея особых профессиональных навыков, кроме умения водить автомобиль, работал в "SPG" личным водителем для известных актёров, моделей и бизнесменов. Именно он помог Нойманну устроиться в престижную компанию.

— Вчерашний клиент остался тобой доволен, — с этими словами Ксандер активно мельтешил вокруг, собирая с пола раскиданные вещи. Нойманну захотелось узнать секрет, придающий Ксандеру столько бодрости с раннего утра. В лицо Нойманну прилетели собственные спортивные штаны. Энеко всё ещё чувствовал смутное беспокойство, со второй попытки он всё-таки сел на кровати, протирая глаза и исподлобья наблюдая за происходящим.

— Я собираюсь в зал. Поднимайся, жду пять минут, — поставил его перед фактом Ксандер, громко хлопнув за собой дверью.

— Мгм, — сонно промямлил юноша в пустоту и поднялся с постели, если её можно было так назвать. Нойманн ютился в подсобке офисного здания, имея в распоряжении скамейку, на которую были накиданы одеяла Ксандера, одну полку, которую после сегодняшнего удара ему захотелось снять в ближайшее время, стойку для одежды, на которой висели два официальных костюма, и умывальник с небольшим зеркалом. Этого вполне хватало, так как душ Энеко принимал в фитнес-клубе.

В любом случае это казалось куда более выгодным вариантом, нежели склад, где приходилось жить первые два месяца своего пребывания в Швейцарии. Если бы Энеко решил снимать квартиру, то у него не оставалось бы денег на хороший фитнес-центр.

Ксандер со временем стал наседать, уверяя, что так жить невозможно и стоит снять комнату. Если бы он только знал, в каких условиях приходилось выживать. По сравнению со всеми предыдущими местами жительства эта каморка казалась раем. Энеко был непривередлив, и условия его существования на данный момент устраивали. Главное, была возможность посещать хороший фитнес-центр, плотно завтракать, обедать и ужинать. Остальное считалось роскошью.

Нойманн умылся, надел спортивный костюм, взял потрёпанную сумку со стёршейся наполовину надписью «Nike» и вышел на улицу. У входа в здание его ожидал Ксандер, протягивая стакан кофе.

Фитнес-центр находился недалеко от частного охранного предприятия, Энеко посещал его ежедневно. Первые два месяца после переезда он работал грузчиком на складе и там же проживал, пока не познакомился с Ксандером в спортзале. Заметив отличную физическую подготовку юноши и узнав его поближе, Ксандер предложил Нойманну работу.

Энеко взяли в компанию «по знакомству», без лишних вопросов, но с существенными условиями.

Первым условием была необходимость в первое время выполнять простые поручения за небольшую оплату: например, отвезти директора по делам или вместо Ксандера забрать какую-нибудь кинозвезду или модель из аэропорта.

Вторым условием была работа над речью, чтобы он мог грамотно общаться с клиентами. За полгода речь действительно стала лучше, но иногда Нойманн всё равно ловил странный взгляд друга, когда произносил свои привычные, уже приевшиеся сленговые фразы. Не так давно Энеко начал участвовать в охране различных мероприятий, и теперь его резюме было официально размещено на сайте компании. Ксандер предлагал это отпраздновать, но Нойманн отказался, сославшись на плохое самочувствие и усталость, хотя на самом деле просто не хотел.

После спортзала Ксандер и Энеко отправились на обед в ближайшее недорогое кафе. Затем Ксандеру нужно было ехать на работу. На вечер Энеко было назначено задание — отвезти одного известного бизнесмена на деловую встречу, а до того времени он мог спокойно отдохнуть.

В свободное время Нойманн часто гулял по городу, любуясь красотой швейцарских гор и слушая музыку, или читал литературу в тишине - на природе либо в библиотеке. Но сегодня всё было иначе.

Ближе к  вечеру на телефон начали непрерывно поступать сообщения от Ксандера и тревожные пропущенные звонки: «Нойманн, срочно на работу! Где ты? Бегом! Тебя ждут». Из - за срочности Энеко пришлось вызвать такси.

Произошедшее окончательно озадачило Нойманна. Стоило ему только переступить порог здания, как восторженный Ксандер встретил его громкими возгласами.

— Тебя наняли Саттеры! — меньше чем за минуту Ксандер поведал Нойманну всю историю жизни известной семьи, не упуская из виду общеизвестные факты об их двадцатилетнем сыне Флориане, на чьей безопасности Энеко необходимо будет сосредоточиться. Ксандер болтал про какой-то сериал, где снялся их сын и про работу с известными брендами. Половину рассказа Нойманн пропустил мимо ушей. Модные показы, съёмки в сериалах, походы по ресторанам и светским мероприятиям волновали Энеко меньше всего. К концу познавательного рассказа друга Нойманн ввёл Ксандера в минутный ступор, заявив, что понятия не имеет, о ком идёт речь.

— Как ты можешь его не знать? Через час тебе надо ехать к ним домой, чтобы обсудить условия работы, поэтому приведи себя в порядок, возьми нормальную машину и побыстрее. — Адрес  я пришлю, — живо скомандовал Ксандер. Приказы порядком поднадоели, но Энеко мог его понять, ведь за любую оплошность новичка отвечал в том числе и Ксандер. Подводить человека, который существенно помог ему выбиться в люди, ни в коем случае не хотелось.

— Нойманн, никакого сленга, помнишь? — крикнул вслед Ксандер, когда Энеко почти скрылся из виду. Спустившись в свою комнату и начав собираться на важную встречу, Нойман погрузился в раздумья.

Обеспечение безопасности одного из самых известных мужчин-моделей в мире требовало серьёзных навыков и ответственности. Энеко знал, что это будет нелегкая задача, и само предложение вызывало у него смешанные чувства.

С одной стороны, это было огромным признанием его профессиональных качеств и надежности. По словам Ксандера, Флориан был настолько востребован, что ему требовалась защита на каждом шагу. Энеко понимал, что с этим могли быть связаны опасности и угрозы. Тем не менее он решил принять вызов, осознавая, что это будет уникальная возможность расширить свои навыки и повысить уверенность в себе. Он не хотел упускать возможность, которая могла принести ему большой успех в будущем.

Аккуратно уложив волосы и надев чистый чёрный костюм, Нойманн выглядел намного презентабельнее, чем раньше, и, собравшись с мыслями, тронулся в путь по указанному адресу.

Изогнутая дорога вела к красивой швейцарской вилле, издалека приковывающей взгляд своей изящной архитектурой и безупречным стилем. Расположенная на небольшом возвышении, вилла была окружена великолепным ландшафтом который создавал иллюзию исключительной уединённости. В таких местах Энеко чувствовал себя неловко. Оставив автомобиль у входа, Нойманн позвонил в дверь. Его встретила домработница и пригласила внутрь.

На протяжении разговора юноша держался уверенно, отвечал чётко и по делу, чем завоевал уважение хозяев дома. Но подписывать контракт они не спешили: на данный момент телохранителя ожидал недельный испытательный срок. Вот только самого «виновника торжества» в доме не оказалось, и Нойманн получил первое задание - забрать Флориана Саттера с вечеринки.