Родственные связи

Разве может быть так? Два сердца, две противоположности, соединяющиеся воедино.Две полярные истории, соприкасающиеся с тобой, трепещущие воспоминания и душу. Воспоминания в которых и боль и радость... И разочарование и счастье... И ненависть и любовь.. На протяжении всей жизни эта мысль шла со мной, судьбами и лицами вокруг.

Что вы видите, когда закрываете глаза? Яркие пятна или полную темноту? Я вижу вспышками свои воспоминания. Со временем я поняла, что бывают такие воспоминания, которые лучше не ворошить.

Первое и яркое пятно было о маме. Мама ушла от нас, я была еще совсем малышка. Темный коридор нашего дома. Я стою, забившись в угол, держа в руках игрушку. Какая-то несвязная речь родителей, потом громкая брань. Помню отрывками. Я почувствовала едкий запах табачного дыма. Отец в полумраке кухни закурил. Мама почему-то спешила, хватая на ходу вещи. Я не помню её лица, помню только силуэт длинного черного платья. Я стояла в углу и, закрыв уши ладонями и зажмурившись, начинала считать: "Раз, два, три, четыре, пять".. Так учил меня папа, когда мне снились кошмары, закрыть глаза и уши и считать.. Этот вечер для меня тоже запомнился кошмаром. Мне казалось, что волшебство вот-вот произойдет и все станет хорошо, стоит мне сосчитать до десяти и открыть глаза...

Папа никогда о ней не говорил. Все что мне удавалось узнать, я подслушивала из его разговоров с друзьями на кухне. В один из таких вечеров, папа сказал, что если бы мама не ушла сама, он бы точно сделал что-то плохое, потому что уже не мог смотреть на её вечно замученное лицо и уставшие глаза.

На его рабочем столе у кровати всегда лежала записная книжка. Он, возвращаясь после тяжелого рабочего дня, часами проводил у стола, что-то записывал. В такие моменты отец смотрел на меня, но всегда будто бы куда-то сквозь. В свои воспоминания.

Сейчас я понимаю, что так отец погружался в свои лучшие воспоминания о маме.

...а я совсем не помнила и не знала свою мать. Он лишил меня этих воспоминаний. И я всей своей детской душой ужасно ему завидовала и злилась на него.

Все фото с не й отец выкинул или сжег...Когда я подросла и спросила его, зачем он это сделал, он сказал мне: «Чтобы меньше тебя ненавидеть».

Эта фраза плотно отложилась в моей голове еще тогда. Я постоянно думала о том, как он может меня ненавидеть, а главное, за что? Сначала я очень сильно на него обиделась, хотя, как мне казалось, он этого даже и не заметил. Потом я стала на него ужасно зла. В чем была моя вина и что я сделала не так? Этот вопрос, как и чувство вины, преследовали меня постоянно. Для ребенка это была сущая пытка и, не справляясь со своим внутренним непониманием, я пошла к единственному человеку, который мог облегчить мою ношу.

Бабушка всегда принимала меня в теплые объятия. Смиренная улыбка, волосы, всегда убраны в платок, спокойный размеренный тон ее речи... В ее доме всегда пахло заботой, свежей выпечкой и домашним уютом.

Тонкие жилистые пальцы, перебирающие пряжу, умело мастерили мне варежки или носки. Ладони, покрытые трещинами, напоминали о тяжелом труде. Мне казалось, что в ее карих глазах мое взволнованное сердце всегда могло найти покой.

-Бабуль, мне кажется, папа меня не любит.

Я вертела в руках стакан молока.

-Что значит, не любит? Кто тебе такое сказал?

Оставив тесто, бабушка повернулась на меня, отряхнув руки о подол фартука.

-Никто не сказал.

Сделав глоток, я стыдливо опустила глаза на дно пустого стакана.

-Любит, конечно, ты что, глупышка,-как будто успокоившись, сказала бабушка и снова взялась за пироги.-Любит, как же можно-то своего ребёнка не любить, ты мне скажи?

-Не знаю, бабуль.

Ее слова меня явно не убедили.

-Доченька, ты же знаешь, что папа болеет. Тяжело ему это. Тяжело.-сказала она, глубоко вздохнув.-Любит он тебя, только может, не знает, как это показать. Да и из-за болезни его, голова-то у него совсем тяжелая стала.

Я отложила стакан в сторону и подумала, как же можно любить того, кого ты ненавидишь? Это же два совсем разных чувства, а значит у тебя должно быть два совсем разных сердца, чтобы держать эти чувства у себя в груди.

-А маму папа любил?

-Конечно любил, да как сильно...Красивая она была, умная, да вот только...

-А какая она была, бабуль?

Глаза мои загорелись, как искорки от дров в печи. Я села ровно, немного наклонившись к столу, чтобы не упустить ни одного бабушкиного слова.

-Так в зеркало посмотри, да узнаешь.

Бабушка засмеялась и проверила угли в печке. Угли тихо потрескивали, а их жар приятно грел мою щеку, отчего на лице появился легкий румянец.

-Вы с ней похожи, как две капли воды. Как будто от отца тебе совсем ничего не досталось. От макушки до ног, похожи, ей Богу! Отец твой называл ее Васькой. Потому что глаза у вас с матерью, как васильки, синие-пресиние.

Я снова задумалась и вспомнила, как мы с бабушкой ходили в лес за цветами и ягодами. Тропинка, ведущая к дубовой роще, была устлана душистыми травами. Их пряный аромат дополнял наше путешествие. Незадолго до леса нам встречались кустики земляники и дикой малины. Бабушка ворча, уходила вперед, пока я наслаждалась сочными ягодами. Пестрые мелкие цветочки зверобоя и васильков будто указывали нам правильный путь. Я снова вспомнила эти маленькие синие цветы, мимо которых проходила сотню раз. А может во мне есть что-то еще, что осталось от мамы?

-А волосы, волосы у нее тоже были длинные, да каштановые всем на зависть! Никогда она их не убирала, никогда...

Бабушка тоже явно о чем-то задумалась и замолчала, продолжая месить непослушное тесто, а я, затаив дыхание, не хотела ее торопить, боясь что она что-то забудет или наоборот, надеясь на то, что она вспомнит еще что-то интересное о маме.

-Какой пирог первым будем заправлять? С яблоками или с мясом и картошкой? Да уйди ты, об ноги трешься. Иди вон, ешь!

Бабушка оттолкнула кошку ногой и указала ей на миску с рыбным супом. Виновато моргая, Мурка села рядом, переминаясь с лапки на лапку.

-С мясом и картошкой, бабуль!

-Иди тогда, помогай,-бабушка дала мне ложку.-Заправляй начинку в тесто, а я пока еще яблоки подрежу.

-А мама тоже любила пироги?

-Эх...-сказала бабушка на выдохе.-Не знаю, дочка, не знаю, что любила твоя мама. А может знаю, но не помню уже, не скажу. Да и мы ведь, с ней, не так хорошо были знакомы. Это у отца твоего надо спрашивать, а не у меня. Они все таки 3 года вместе прожили, а до этого встречались еще сколько...

Больше мне ничего не удалось узнать от бабушки в тот вечер, да и я видела, что говорить о маме ей было тяжело.

Второй яркой вспышкой, о чем я часто вспоминаю ложась спать, были вечера с папой. Он приходил с работы очень уставший, громоздкие сапоги, куртка, покрытая копотью, замаслянные рукавицы. Папа был очень высоким и крепким мужчиной, казалось, он может поднять меня до самых облаков.

Несмотря на усталость, иногда он находил время, чтобы рассказать мне одну из своих сказок. Я очень любила эти моменты. Они погружали меня в чувство невероятного спокойствия. Обычно я, уже готовая ко сну, подходила к папе. Он знал наперед мои намёки. Я уже стояла рядом, направив умоляющий взгляд на него.

-Пап, а пап. Почитаешь сказку?

Папа уже сидел в кресле, перекладывая инструменты в ящик.

-Дочь, ну ты же знаешь, я с работы... - устало улыбнувшись сказала он поворачиваясь ко мне.

-Ну паап..- мои глаза умоляюще смотрели на него.

-Хорошо, уболтала. Только недолго.

И вот, прервав свой вечерний ритуал с инструментами, папа уже направлялся в мою комнату.

Эти редкие вспышки в памяти, словно огоньки в бабушкиной печке и сейчас греют мое сердце.

"...-Так как же это, жить с двумя сердцами?-спросила я папу.

-Не знаю, но я думаю, что это ужасно сложно. Тут то с одним сердцем иногда не справиться, болит так, что хоть волком вой, а ты говоришь о двух сердцах в одном человеке.

Я задумалась, но опомнившись начала упрашивать папу.

-Пап, ну расскажи сказку про принца с двумя сердцами.

Папа устало выдохнул, но куда было деваться.

-Тогда ложись, ложись.-сказал он, накрывая меня одеялом.-И слушай.

"В большом-пребольшом королевстве, правила одна королевская семья.

Король с королевой сильно любили друг друга, да вот только детей у них не было. Как не старались они, как не пытались. К каким бы повитухам не ходили, в каких бы храмах не молились, никак не получалось у них дитя завести.

Совсем поникла королева от печали. Король не мог смотреть на то, как его любимая жена, угасает день за днём. И созвал он со всего света мудрецов да целителей. Волхвов да знахарей. И пообещал тому, кто поможет с королевским недугом, полцарства в награду.

На все он был готов, ради счастья своей любимой, и если можно бы было продать душу и ее бы отнял...

-А разве можно продать душу?

-Продать можно все, что угодно, кроме души.-ответил папа.

Сколько прошло их через королевские залы, сколько слов они говорили чудных да разных, да вот только ребёночек долгожданный так и не появлялся на свет.

Совсем королева занемогла. Совсем зачахла от тоски. Уже никто не помнил какой день, сидел король на троне, с поникшей головой, как под ночь зашёл в тронный зал старец и достал из своей тряпичной сумки три камня.

Попросил старик положить первый камень в руки короля. Как только король это сделал, камень раскололся на две части и из него появился росток.

-А из ростка потом будет цветочек, пап?

-Наверное будет.-засмеявшись, ответил папа.

-Могу ли я теперь увидеть королеву? Изумленный король вскочил с трона и, взяв старца под руку, повел его в покои королевы.

-Пап,а королева красивая была?

-Красивая. Все королевы красивые.

Пройдя в царские покои, сел старец у кровати королевы. Подняла на него она свои уставшие и потерявшие радость глаза.

-Добрый вечер, дедушка.- произнесла она дрожащим голосом.

-Ночь уже давно, дитя.- добрая улыбка заиграла на старом лице. Дал он ей в руки второй камень. Камень раскололся и тут же показался росток.

Королева широко улыбнулась, не видя прежде таких чудес.

-Скажи мне, дедушка.-ласково обратилась она к нему.-Наши сердца горячи и полны любви, почему же у нас детей нет?

Старец молча достал третий камень. Положил его на ладонь короля, а сверху накрыл рукой королевы. Что-то вспыхнуло внутри и и пошёл лёгкий дымок...

-Это дракон, пап.

-Какой дракон? Это не та сказка.-сказал пап, поправляя одеяло.

Королева медленно убрала свою руку, и в ладони короля остался лишь пепел.

-Сколько не видывал я людей, сколько по миру не ходил, а такого огня, что горит в вас, прежде еще не видывал.-сказал старец задумчиво.- Любовь, это самое сильное чувство. Вот только бывает любовь, что сжигает все вокруг. Вот так же и ваши сердца, настолько сильно любят друг друга, что нет в них места кому-то ещё.

-И ничего не сделать, дедушка?-глаза королевы снова погасли, как будто уже и не надеялась она на чудо.

Старец улыбнулся ей и молвил:

-Всегда верь, дитя моё. Даже за самой долгой и темной ночью наступает день. И этой темной ночью я помогу вам найти свет.

Старец нагнулся и достал из своей сумки тряпичный свёрток.

-Это кусочек покрывала звёзд. Говорят, что Луна накрывает им ночью своих детей.

Старец развернул одеяло и оно засветилось миллионом огоньков. Накрыв одеялом королеву, он продолжил:

-Сон ваш теперь будет крепким и спокойным и, возможно, ночная царица подарит вам одного из своих детей.

На этих словах старец вышел из королевских покоев, оставив короля и королеву одних...

Ни одну из сказок папы я не дослушала до конца, засыпая под его размеренный низкий голос.

В детстве у меня было много взрослых вопросов, ответы на которые я нашла много позже.