[глава 1] жизнь за окном

Пение птиц раздавалось за окном так красиво, что дети пытались повторять их мелодии, смеясь и сбиваясь с ритма.

Одни играли на площадке, катались с горки и возились в песке. Другие плескались в воде, разбрызгивая её во все стороны, а кто-то сидел прямо на каменной дорожке и рисовал мелом яркие, причудливые картинки.

Солнце освещало их лица, ветер шевелил листья деревьев, а детский смех смешивался с пением птиц.

Картина была такой красочной, весёлой и сияющей, словно весь мир за пределами больницы был наполнен одной лишь жизнью.
А на всё это можно было лишь смотреть издалека.

Из высокого окна больницы.
Звуки медицинского аппарата заглушали пение птиц и далёкий смех детей. Где-то рядом тихо капала капельница.

Кап... кап... кап...

В коридоре слышались торопливые шаги медсестёр. Где-то за стеной с грохотом проехала каталка, её колёса противно скрипнули по белому кафелю.

Звякнули металлические инструменты. Хлопнула дверь соседней палаты. Кто-то тихо закашлялся, а затем снова послышались шаги, постепенно удаляющиеся по длинному коридору.

Тиканье старых часов смешивалось с приглушёнными голосами врачей и шелестом больничных простыней.
И всё это сливалось в один бесконечный шум больницы.

Луи привык к этим звукам - он вырос с ними. Все свои семь лет он провёл в больнице. Его охватила странная и неизлечимая болезнь.
Ребёнок всегда был бледным и мало ел. Иногда приходилось силой заставлять его съесть хотя бы кусочек хлеба.

У мальчика было множество различных симптомов. Он часто страдал от сильных головных болей и головокружения, а иногда внезапно терял силы и не мог даже подняться с кровати. Его маленькое тело постоянно дрожало от слабости, а руки и ноги почти всегда оставались холодными.

Бывали дни, когда Луи чувствовал себя немного лучше. Тогда он мог сидеть у окна, читать книги или тихо играть, но стоило ему слишком долго двигаться, как дыхание становилось тяжёлым, а сердце начинало биться так быстро, будто пыталось вырваться из груди.

Иногда у него темнело в глазах, и окружающие звуки становились глухими и далёкими. В такие моменты он крепко хватался за край кровати, пытаясь не потерять сознание.

Но хуже всего были приступы. Они могли начаться совершенно неожиданно. Луи становился ещё бледнее, его пальцы начинали мелко дрожать, а взгляд мутнел. Иногда он переставал реагировать на голоса врачей и родителей, словно находился где-то очень далеко.

С каждым годом ему становилось всё хуже. Его ноги отказали, когда ему было всего пять лет. Вкус еды он перестал чувствовать, когда ему исполнилось шесть. А в семь лет он вовсе перестал верить, что однажды вылечится, ведь однажды подслушал разговор врача с матерью.

- Мы пробовали всё, что было в наших силах, но всё безполезно. Ребёнку осталось жить только месяц.

Услышав эти слова, мать опустила голову.

- Нет ничего, что могло бы его спасти?

- Есть, но операция стоит двадцать тысяч франков. Однако ваш муж строго отказался, когда услышал эту сумму...

Неловко и грустно сказал врач.

- Понятно.

Ответила женщина. Врач неловко и с непониманием взглянул на неё.

- Вы не хотите поговорить с мужем? Всё же, это ваш...

Не дав врачу договорить, мать ребёнка холодно взглянула в сторону палаты Луи и ответила:

- Я поддерживаю выбор мужа. Мы с мужем не хотим, чтобы ребёнок мучился дальше. Он словно кукла, которая сидит в клетке и молча лежит в постели. Это большая сумма денег. К сожалению, мы столько не соберём вовремя, раз ребёнку осталось жить только месяц.

Услышав это, Луи молча взглянул на дверь. Он никогда не чувствовал любви матери и не знал, что на самом деле такое семья. Ведь мать приходила лишь три раза в месяц или вовсе исчезала на два месяца. И то она оставалась только на пять или меньше минут.

Луи редко разговаривал с мамой. Для неё он был словно чужой человек, но он всё равно любил её. Она была единственным человеком, который вообще навещал его.
Он наблюдал через окно, как мать счастливо обнимает и целует своих других двух детей. Вместе с отцом и детьми она уезжала «домой». Для Луи домом была больница. А настоящий дом он никогда не видел.
Он никогда в жизни не общался с сёстрами и отцом. Лишь мать приходила к нему.

Однажды он слышал, что мать боится, что её дочери, которым было по четыре годика, заразятся, если будут находиться рядом с Луи. А отца Луи никогда не знал. Он слышал лишь о том, что тот хочет избавиться от него. Всё это Луи слышал от медсестёр, которые жалели ребёнка.

Даже если он не знал, что такое любовь, Луи всё равно плакал, когда видел, как мама улыбается своим двум детям, а при виде Луи на её лице появлялись лишь холодный взгляд и тишина.

Он винил себя за то, что заболел и стал нелюбимым для этой семьи.

Луи наблюдал за жизнью только через картинки из книг. Он всегда хотел увидеть море, город, поляны и весь мир с высоты.
Но всё, что ему оставалось, - лишь мечтать.