Натали, Мак, Ян

Стояла теплая летняя ночь, я и Натали лежали на большом лугу и смотрели на звезды. Небо нависало над нами плотными слоями, каждый из которых был осыпан звездами, казалось, протяни руку и я смогу прикоснуться к одеялу из звездного неба.

-Янис, знаешь, я люблю тебя.

-Натали, и я тебя люблю, мы столько лет дружим я уже и не представляю свою жизнь без тебя.

-Янис, я не об этом...- прошептала она и замолчала.

Тут я осознал, всю глупость происходящего, потому что никогда не видел в ней девушку, она была для меня другом, сестрой, но не более, я не знал, что сказать и просто молчал.

-Янис, поцелуй меня.

-Натали...- я тяжело вздохнул,- я не могу обманывать себя и тебя, пойдем отсюда.

Подождав пока она подымится, я с трудом боролся с желанием немедленно сбежать от нее. Как бы мне не хотелось причинять ей боль, я уже это сделал, и в тот момент, я мог только восхищаться ее смелостью. Но я не мог относиться к ней так, как она того желала. Это был бы самый жестокий обман, и лучший выход, который я видел в той ситуации, был просто разорвать с ней все отношения, и сохранить лишь ее образ в памяти, как моего близкого друга. Мы молча шли всю дорогу, и, проводив ее домой, я облегченно вздохнул, зная, что теперь она дома, но на сердце у меня был груз, что я потерял друга, а ей придется мучиться безответностью. Мак догадывался, что произошло, и молчал, мы скучали по Натали, мы дружили с детства. В 10 лет я обещал ей жениться на ней и назвать нашего первого ребенка, будь она девочка или мальчик Маком. В 6 она упала и разбила коленку о тротуар, а я бил его палкой, крича, что бы, он не обижал мою Натали. В 15 у нее был первый парень, который бросил ее, и мы с Маком избили его, так что пришлось всю ночь провести в полиции. В 13 она приготовила нам подгорелые блины, с прокисшим молоком, и мы втроем всю неделю пролежали в больнице. В 16 у Мака умерла собака, и мы втроем рыдали, как дети, не выпуская Мака младшего из объятий. А один раз мы так напились, что обещали друг другу жить втроем, и узнали мы об этом только из видео, которое сняла шпионка Мелисса. А в 17 она призналась мне в любви, и все пришлось перечеркнуть.

Натали предпочла разорвать отношения и с Маком, чему он даже не удивился, понимая, что любое воспоминание о нас, будет отдаваться в ней болью. Я же не понимал, как смог допустить, чтобы любовь Натали переросла из дружеской в нечто большее. Так, предпоследний год в школе был сложным, мы видели ее каждый день, но не могли поздороваться и узнать как ее дела. Натали подружилась с другими ребятами, а мы с Маком все же следили, что бы ее никто, не обижал, но в один день я ошибся. Был обычный школьный день, приближалась весна, и я прогулял последний урок. Такое случалось довольно редко, но в тот день я решил уйти пораньше, изменив своей привычки дожидаться пока Натали сядет в школьный автобус. На следующий день я узнал, что домой она так и не доехала, ее перехватили какие- то уроды и изнасиловали. От пережитого кошмара, она легла в психиатрическую клинику, а увидев меня, кричала, что бы я к ней не подходил. Она стала бояться всех парней и мужчин. Психиатр предположил что это происходит не только из- за пережитого, но и из- за какой- то травмы, связанной с парнями. И это было из- за моей тупости, как мог я отвергнуть ту, что берег с детства, как мог я не замечать, что происходит в душе у маленькой Натали, которая росла вместе со мной. Тех уродов так и не поймали, а мы с Маком не могли понять, как такое могло произойти с ней, да еще и днем. Но позже выяснилось, что она подружилась с сомнительной кампанией ребят, и начала проводить с ними практически все свое время, редко приходя ночевать домой. А я все упустил, я был слишком занят тем, чтобы не причинить ей боль своим присутствием, и заполнял свое время программированием, случайными девушками и мыслями о переезде, чтобы также не причинять ей боль своим присутствием. Мак пытался убедить меня, что это не моя вина, но я знал, что мне стоило хоть попытаться принять ее чувства, а не отталкивать ее и исключать из своей жизни. Я не оставил ей даже Мака, который смог бы приглядеть за ней и все предотвратить. Я винил себя каждый раз, вспоминая о произошедшем, так, что отцу пришлось вправлять мне мозги на место. Самобичевание было приостановлено, но я был сломлен.

-Янис! Янис!

-Мак, разве Джейси не знает, где находится ее мама?

-Вроде бы нет, ее мама скрывает свою болезнь от нее, не хочет беспокоить...

-Не хочет беспокоить?!

-Янис, она больной человек и ей нужна помощь, проблема только в том, что она много работает и не проходит курс лечения как следует, там все запутано, в общем, и нам нужно решать, что делать дальше.

-Нам?

-Ты думаешь, я оставлю все как есть и тебя во всем этом? Один раз я уже...

Наши взгляды встретились, и Мак понимал, что Джейси помогла мне само того не понимая стать прежним, каким знал меня Мак, каким знала меня Натали. Я же теперь начинал понимать, что не любовь движет мною по отношению к Джейси, а лишь чувство самоутверждения и потребность доказать себе, что я смогу защитить человека. Как только я об этом подумал, мне стало тошно от себя, я использовал живого человека, с проблемами, чтобы помочь себе самоутвердиться. Я понимал всю мерзость своего отношения к ней, но не мог оставить ее без помощи, из мнимого чувства вины перед Натали. Первым порывом было, признаться во всем Джейси и не обманывать ее, но тогда она возненавидит меня и откажется от помощи. Но, что будет после того, как я, предположим, спасу ее? Но спасу от кого? От ее же ненормальной мамы? Дикие мысли вихрем проносились в моей голове, и я уже не мог понять, что я чувствую по отношению к Джейси, что я должен чувствовать? Не ошибся ли я, отвергнув Натали? Я признался в этом хоть себе, и в этом было мое облегчение.

Я вернулся в свою комнату и посмотрел на спящую Джейси. По моему телу прошлись теплые волны от одного лишь взгляда на нее. Я смотрел на эти растрепанные волосы и улыбался, подумав, о том, как приятно запускать руки в ее мягкие волосы, как приятно смущать ее, целуя в шею, как приятно вдыхать аромат ее тела, аромат моей Джейси... Теперь я окончательно запутался в своих чувствах, а раньше надсмехался над людьми, которые не могли в себе разобраться.

Я вспомнил, как пережил этот ужасный месяц без нее, перед глазами пронеслись эти долгие дни и ночи, которые были полны отчаяния и боли, и даже год после произошедшего с Натали показался мне не таким, уж кошмаром, по сравнению с месяцем без Джейси. Теперь я определенно был уверен в том, что Натали была для меня лишь другом, а Джейси была моей жизнью. При этих мыслях, я испытал абсолютное спокойствие, чувство, что все встало на свои места, чувство, что вот оно, то к чему я шел, то, чего я так желал, спит на моей кровати, в моей футболке. Именно в этот момент, я осознал, что в моей жизни появился человек, который стоит рядом со мной на одной ступеньке, не выше, не ниже, а именно рядом. Я ляг на кровать и сразу же уснул, крепко обняв Джейси. Больше меня не терзали мысли о чувстве вины перед Натали, больше я не хотел быть крутым и холодным парнем. Теперь я не нуждался в чьем- либо одобрении, я лишь хотел, что бы человек, который дышал мне в шею, каждое утро просыпался и был счастлив, и даже значения не имело, будет ли этот человек со мной, главное, что бы она была счастлива. Ну, с тем, что значения не имеет, с кем будет Джейси я, конечно, загнул, просто сделаю все, что бы этим человеком был я.