Глава 3

«Цена информации»
Изабелла
Выйдя из кабинета Луки я сразу же принялась за роботу, поэтому направилась к своему, так называемому другу. Единственному, если на то пошло.
Когда я вошла в комнату, Гвидо что-то писал на бумаге, его мраморное лицо было сосредоточено, и его руки двигались так, как будто он точно знал, что делает. Никаких лишних слова, но я знала, что он меня заметил. Мы с ним всегда так, без ненужных приветствий. Просто работаем, а разговоры — когда это действительно нужно. И вот теперь мне нужно было поговорить.
— Гвидо, ты ведь говорил, что я всегда могу рассчитывать на твою помощь, правда? — подошла я к его столу, прищурив глаза и поджав губы в мягкой улыбке.
Гвидо поднял взгляд и хмыкнул, не отвлекаясь от работы, но его выражение лица изменилось. Он всегда был таким — скрытным, но если я что-то спрашивала или просила, его реакции редко были стандартными.
— Белла, если ты пришла по поводу Викторио, то это не ко мне. Иди к Алессандро и он даст тебе все, что тебе нужно, — сказал он, поднимая бровь, как бы намекая, что решение было очевидным.
Я вздохнула. Ну почему этот день должен быть ещё дерьмовей. Алессандро Моретти — не тот человек, к которому я хотела идти с просьбой.
— Знаю, — ответила я, немного разворачиваясь в сторону панорамного окна, пытаясь скрыть раздражение. — Но ты же мог бы мне хоть что-то рассказать, зачем мне идти к нему?
Гвидо усмехнулся поворачивая голову в мою сторону, но его взгляд оставался непроницаемым.
— Он занимается этим делом, что означает, что он имеет больше информации, чем я. Он всегда знает, где что лежит. — Он сделал паузу, как если бы размышлял, стоит ли мне вообще идти туда. — Только учти одно, Белла. Не дерзи ему, как ты любишь. Не играй с огнем, если не готова сгореть.
Я почувствовала, как его слова проникают, но старалась держать лицо спокойным. У меня не было другого выбора. Все равно нужно к нему.
— Я и не собиралась. — Я сделала шаг в сторону двери и оглянулась через плечо посылая ему легкую улыбку. — Но все будет зависеть от его поведения.
Гвидо усмехнулся и покачал головой. Его взгляд был мягким, но под ним скрывалась та же самая усталость и отчужденность, что я всегда видела в нем. Он был моей неофициальной опорой.
— Удачи тебе, — сказал он, едва заметно улыбаясь. — Но думаю удача понадобится ему.
Я тихо рассмеялась и вышла.

...

Когда я зашла в кабинет Алессандро, естественно без стука, первое, что бросилось в глаза, — его высокая фигура, стоявшая у окна. Он не сразу заметил меня, и я не спешила нарушать его тишину. Я умела вести себя тихо и незаметно. Было что-то почти обволакивающее в этом молчании. Поэтому, все, что я могла сделать, это приступить к делу.
— Алессандро, — сказала я, хотя его взгляд по-прежнему оставался устремленным в пустоту.
Он не ответил сразу. Я уже знала, что он всегда дает время для того, чтобы в твоей голове возникли вопросы. Он любил заставлять думать. И эта игра меня жутко раздражала.
— Могу помочь? — его голос наконец прорвался через тишину. Он обернулся, и я почувствовала, как его взгляд медленно скользит по мне. Это было не просто осмотрительное внимание — его глаза впитывали меня, каждое движение, каждую эмоцию.
Я сглотнула, почувствовав себя некомфортно в его присутствии.
— Мне нужно больше информации о Викторио Бенедетти, — начала я, не думая о том, что он может меня перебить или даже проигнорировать.
Он прищурился. Я заметила, как его губы сжались в тонкую линию, как будто он уже заранее знал, зачем я пришла.
— Гвидо сказал, что ты можешь помочь, — добавила я, стараясь не дать себе волноваться.
Он чуть приподнял одну бровь, и его лицо приобрело такую улыбку, что я не могла сказать, является ли это просто жестом или знаком сарказма.
— Я то могу, но вот, какая мне выгода с этого? — спросил он, подходя к столу и скользя пальцем по какой-то папке. — Тут не все так просто, Иза. Нужно знать, что ты хочешь и что готова отдать.
Я выдержала паузу, сверля его взглядом полным раздражения.
— Я не собираюсь играть в твои игры, Алессандро. —сказала я, складывая руки на груди.
Его улыбка была почти невидимой, но её хватило, чтобы я ощутила холод внутри. Он всегда был таким — уверенным, непредсказуемым и немного жестоким.
— Это называется «работа», il mio tesoro (моя дорогая). Если ты хочешь в этом мире что-то получить, всегда нужно что-то отдать. Или ты боишься?
Мое сердце сжалось, но я не дала себе расслабиться. Я не боялась. Я просто не могла позволить себе быть слабой.
— Я не боюсь, — ответила я, встречая его взгляд.
Он слегка наклонил голову, как если бы он вдруг понял нечто большее. Я ощущала, как его внимание привязано ко мне, и это было странно — я, как всегда, пыталась быть непроницаемой, но в какой-то момент, как тонкая струна, я почувствовала, что между нами пробежала какая-то искра. Я не могла объяснить этого словами. Но что-то поменялось. И это были странно. И в этом странном было что-то опасное.
Алессандро моргнул и отвел от меня взгляд.
— Хорошо, — сказал он, возвращаясь к своей привычной интонации. — Ты получишь то, что тебе нужно, но помни — все, что происходит в нашем мире, требует ответственности.
Я взяла протянутую из его рук папку и не задерживаясь, развернулась, чтобы уйти, но он снова заговорил, его голос был сухим, как песок.
— Знаешь, Изабелла, ты не так уж и отличаешься от нас, несмотря на твои попытки быть другой. Когда-то ты будешь в этой игре до конца.
Я не ответила. Лишь сдержанно кивнула и вышла, ощущая в спине его взгляд. Но внутри что-то щемило. Может, это был страх. А может, что-то другое. Мне не нужно было это понимать. Я знала одно — с Алессандро Моретти лучше не связываться, если не хочешь стать частью его игры.