Мягко. Твёрдо. Где-то между.

– Глория, если ты сейчас же не успокоишься! – вырвалось из моего рта с такой ярость, которой никогда не было в моих эмоциях по отношению к ней. Я схватила глоток воздуха и от моих эмоций в моих глазах начали накатывать слёзы. Тяжёлые. Полные любви к ней, чего-то глубокого. Я люблю её всем своим сердцем, но иногда её действия заставляют меня чувствовать себя меньше крошки, дешевле цента в кармане и так богатого человека и блеклее всех ярких цветов на поле, в котором хозяйка – она.

Она смотрела в мою душу слишком глубоко, она знает, что я люблю её, но она не может понять свои чувства ко мне, именно так она мне и сказала. Но моё присутствие рядом с ней делает её счастливее, а она делает мою, тоскующую по любви натуру и ношу, немного легче, ведь она – это то, о чём я мечтала. Её глаза забегали по моему лицу, съедая каждую слезу, которую она видела. По сути, этот момент длился какие-то жалкие 7 секунд, но для меня это было словно вечность. Отведя взгляд, она томно вздохнула, в её дыхании я услышала раздражение ко всему происходящему, к такому тонкому моменту.

– Хватит плакать, Лия. –

«Как? Как она говорит это так твёрдо? В её голосе не было ни одного подрагивания..»

Это стало моей отправной точкой, когда я, всегда спокойная и понимающая, начала терять контроль. Я оторвала от неё взгляд и, осмотрев в начале приступа всё в округе, через всю комнату полетела первая тяжелая шариковая ручка со стола.

До этого момента можно было спокойно посчитать три традиционные секунды, но мир сейчас так громко шумит вокруг нас. Глаза Глории округлились и сильный уклон в сторону пришелся ей нервно. Блокнот. Маленькая сумка. Какие-то безделушки. Всё это летело в её сторону со страшной скоростью. Девушка успела только закрыться руками, чтобы не дать под обстрел лицо или шею. Всё это было не просто так, она это прекрасно понимала, ведь от копеечной свечи Москва сгорела. Так и её выходки в сторону Лии стали одним целым, чем-то липким и грязным, она это сейчас осознала. Когда предметы попросту закончились, а эмоции начали спадать, девушка раздражённо вышла из комнаты, задев плечом свою цель, не желая слышать ни одного оправдания.

Тысяча мыслей были в моей голове, это был мой первый срыв на её глазах, на глазах любимого человека. Я вздохнула дрожащим голосом и прошла на кухню. Я слышала, что Глория присела на диван и откинулась назад, тоже обдумывая всё. Стоя у окна, я смотрела на проходящих людей и пролетающих птиц, они немного отвлекали меня от той сцены.

Любовь всегда была для меня липой ловушкой, на которую я каждый раз шла. Я люблю слишком сильно и начинаю утопать в своей же любви к человеку, буквально вдыхая с человеком один воздух, залезая под кости. Глория была для меня другим уровнем, другой глубиной. Такой манящей и прекрасной. Её кучерявые светлые волосы и прекрасная фигуры всегда держали меня в нетерпении снова увидеть её, прикоснуться к ней, дать ей сделать всё, что она хочет. Её многие хотят к вашей стати, но больше всего она хочет меня. Особенно по вечерам, когда мы обе уставшие приходим после работы, её слова и действия наиболее открытые и нежные. Я знаю, что она скучала, даже если она это никогда не говорит и не признаёт.

Я любуюсь ей как своей достопримечательностью, охраняю и держу рядом, как редкий трофей, который я хочу забрать и сохранить с собой до конца своих последних дыханий. Глория яркий пример как человек может открыть во мне страшный голод к вниманию, чтобы она смотрела только на меня, любила только меня и хотела только меня. Такого я не чувствовала ни к одному мужчине в своей жизни, это так тянет меня к ней. Но также, моя прекрасная Глория навсегда останется и моей самой большой кармой в моей жизни, ведь именно она заставляет меня волноваться за неё по ночам, плакать и гадать, не разлюбит ли меня она в один солнечный четверг и принимать её холодную сторону, как часть её, которая всегда будет жить со мной бок о бок.

В какой-то степени, моя тревожная личность тоже некая заноза для неё в её жизни, но я принимаю это как обмен нашими сторонами, которые никогда не будут идеальными, но так красиво учащимися принимать друг друга какими есть.

Пока я стояла и рассуждала о ней и о себе, я почувствовала руки на своих плечах, которые обвились вокруг меня как змея. Такие тёплые и нежные, в этом вся Глория. Она сначала жалит меня своими холодными ответами, а после окутывает в свою прекрасную нежность.

Она склонила свою голову на моё плечо сзади и полностью приобняла меня со спины. Её светлые локоны слегка упали на мои плечи и ключицу. Она осторожно поцеловала моё правое плечи, проходя глазами по моей спине и выше к затылку, измеряя каждый сантиметр. Я чувствовала её обжигающий взгляд сзади, как её руки словно замок открылись и ладони легли на мои предплечья, как бы удерживая меня на месте. Столько нежности в её этом жесте, но я знаю, что она коварная и бесстыжая. Руки спустились ниже и обвились вокруг моей талии. В этот раз она уже полностью прижала меня к себе сзади, как мягкую игрушку в тот самую страшную грозу в детстве. Я немного попятилась к ней назад, но не сопротивлялась, это приятное липкое происшествие мне очень нравилось. Я немного боялась смотреть ей в глаза, снова увидеть её прожигающий взгляд.

– Ли.. – вышло таким нежным с её голосом, что я хотела бы оставить это у себя в голове навсегда и прослушивать на репите, как те самые игрушки с репитом.

Она вжимала меня в себя всё сильнее, словно если отпустит, то я растворюсь на тысячи мелких кусочков. Я немного выгнула шею и опрокинула голову на её плечо сзади, открывая себе возможность вдохнуть глубже. Глория аккуратно подняла голову и перешла к моей шее, лениво приникая к ней, оставляя лёгкие следы своих поцелуев, которые никогда не давали мне дышать ровно. Ткань моей одежды всё больше и больше сминалась в её руках, пальцы слегка подрагивали. Я чувствовала это, так как положила свои руки на её, желая быть ближе и желаннее. Она слегка отстранилась и легко повернула меня к себе, приложив одну руку к моей щеке.

– Прости меня, Ли –

В её глазах я увидела такую уязвимость, когда буквально несколько мгновений назад боялась заглянуть в них и быть побеждённой сильным нравом. Её большой палец аккуратно погладил мою щёку, пока два зелёных рубина передвигались по моему лицу в поисках реакции на её слова. Она как тигр, который стал уязвимым котёнком и хочет скорее быть замеченным. Я легко кивнула, не хочу разговаривать и портить такую тишину.

Едва уловив мой жест, она притянула меня к себе и заключила в мягкие объятия, скрывая свой нос в моих чёрных волосах, которые пропахли нежностью её действий и твёрдостью её слов. Она была и будет «что-то между».