Don't go away mad

Skid Row — "Wasted Time"
Mötley Crüe — "Don't Go Away Mad"

Замки щелкнули, и тяжелая дверь распахнулась.

— Себа, твою мать, ты чего?

Себастьян был в той же одежде, что и на смене, с виду трезвый, невредимый, лицо только имело неясное выражение.

— Никки, ваше с Томми предложение еще в силе?

— Ты это серьезно?

— А ты слышишь закадровый смех? — Себастьян неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Хм, ну проходи.

Никки развернулся и пошел на кухню, не дожидаясь, пока Себастьян разуется. Он включил бра и откинулся на стуле, стоявшем у стены. Себастьян вошел, но не спешил садиться, будто впервые был в этой квартире, на этой кухне.

— Ты хоть не пил?

— Нет, я же за рулем.

Вязкая и гнетущая тишина заполнила комнату. Себастьян все еще стоял перед Никки с опущенной головой, не зная, куда руки деть. Тот прочистил горло и, подперев голову рукой, стальным голосом произнес:

— Ну, давай — на колени, и вперед.

Себастьян даже не дрогнул, даже головы не поднял. Просто плавно опустился вниз и положил ладонь на колено Никки. Перекинул волосы на одну сторону, чуть нервно облизал губы и потянулся к резинке боксеров...

Звон пощечины словно колоколом отдался в голове. Себастьян упал на пол, рефлекторно прижимая ладонь к горящей щеке, и наконец посмотрел на Никки. Тот был весь напряжен и холоден, как статуя, но взглядом будто стремился сжечь Себу заживо.

— Еще раз: ты, блять, серьезно?!

— Ник! — раздалось из соседней комнаты. Через секунду в кухню влетел Томми с накинутой кое-как простыней на голое тело. Он ошарашенно посмотрел на Никки, а затем увидел полулежащего Себастьяна и кинулся к нему. — Никки, ты больной?! Милый, я сейчас дам лед!

И тут взорвался Никки.

— Он хотел мне отсосать!

Томми усмехнулся.

— Ага, ну конечно. Ты совсем ёбу дал?

— Блять! Он приехал, чтобы мы с тобой выебали его! — Томми замер, тупо уставившись на него. — Блять, Себа, — на имени его голос сразу стих и как-то надломился. Никки поднял Себастьяна с пола, как марионетку с вывернутыми шарнирами, усадил на стул, отнял дрожащую ладонь от щеки и легонько подул на нее. Вертящийся рядом Виски подбежал к ним и положил голову на колени Себастьяну.

— Тащи лед быстрей, Ти-бон.

Томми достал пачку замороженных овощей и толкнул Никки локтем.

— Давай-ка налей нам по кофе, а то ж мы еще не протрезвели. И ребенку плесни, — Томми бережно взял Себастьяна за подбородок, убрал светлые пряди за ухо и приложил импровизированный компресс. Тот смотрел вниз, сжав губы в тонкую ниточку. Томми ненавязчиво, но обеспокоенно поглядывал на его лицо, что имело выражение крайне неоднозначное. Но пиздец несчастное. Никки, орудующий у плиты с туркой и кружками, указал поочередно на кофе, на коньяк, на Себастьяна и вопросительно посмотрел на Томми, как бы спрашивая, стоит ли гостю пить. Томми ему моргнул и кивнул в сторону холодильника.

Спустя пару минут на столе стояли три кружки кофе — один по-ирландски, — шоколадные конфеты, арахисовое масло, бекон и хлеб для сэндвичей. Наготове были и пепельница с зипповской зажигалкой.

— Дорогой, держи, пей, — Томми вложил кружку в руку Себастьяну, тот осторожно отпил пару глотков, поглаживая пса за ушами. Томми повернулся к Никки. — А ты объясни нормально, дебил.

— Он с порога спросил, в силе ли наше предложение сообразить на троих! Я так охуел, особенно после нашего-то мозгоправства Винсу, что и подумать не мог, что он всерьез! – Никки едва не рычал. — Я хотел его напугать, проверить, я был, блять, уверен, что он не отдает себе отчета, что творит, а он...

— То есть я и вам противен?

Никки едва не подавился кофе и закашлялся. Томми сжал кисть Себастьяна.

— Я стремный, жалкий и влюбленный придурок. Мне просто хотелось почувствовать, что я кому-то важен, чтобы ко мне хотели прикоснуться, но я ни на что не годен...

— Себа, чисто для ясности. Когда мы тебе предлагали, мы говорили всерьез. Если бы не эта блондинка мексиканская, мы бы уже давно с тобой по первое число, ты уж не обессудь за прямоту, — Томми затянулся сигаретой и выдохнул дым через нос, улыбнувшись.

— Да уж, перспектива была заманчивая, мы такие планы строили... Но раз уж у тебя любовь случилась, пришлось свернуться. По нам, конечно, не скажешь, но мораль не чужда даже таким как мы, — усмехнулся Никки. — Так что случилось? Что Нил сказал тебе?

Себастьян сделал еще глоток горячего кофе, терпкий коньяк быстрее разгонял тепло по венам и немного успокаивал трясущиеся руки.

— Он ждал меня после смены. Он выпил, хорошо так. С Миком, — близнецы кивнули, очевидно, будучи в курсе. — А я... я поцеловал его, — голос Себастьяна дрогнул, однако из-за длинных прядей было невозможно разглядеть его лицо. — Но он просто отшил меня. Пф, будто мне стоило ожидать другого…

— Просто взял и послал? — Никки неимоверно быстро поглощал конфеты и уже допивал свой кофе, что неудивительно — после такого-то алко-вечерочка надо было в темпе привести мозги в порядок.

Себастьян вжал голову в плечи и шмыгнул носом. Но сразу же откинул волосы со лба и утер рукой слезы. Он чувствовал себя глупо. Беспомощным ребенком.

— Сказал, что я нравлюсь ему, поэтому не будет спать со мной. Я же, блять, вроде понимаю, к чему это, но какого хрена... что мне делать? — он перешел на хрипящий шепот, стыдливо уткнувшись в свою кружку.

Томми поднялся и, встав позади стула, обнял Себу за плечи и положил подбородок на макушку. Никки протянул ему свою только что раскуренную сигарету — тот жадно затянулся.

— Знаешь, Винни, конечно, вообще ни разу не подарок, но он поступил правильно.

— Ага, хоть раз в жизни, блять, — проворчал Томми.

— Себа, пойми, дружище, ему же не плевать! И не в заднице твоей дело и не в мордашке сладкой, — Никки потрепал его по плечу. — Нравишься ты ему. Реально. У него же не хата, а проходной двор, так что такого, как ты, он сожрал бы и не подавился. В твоей же машине, — Себастьян сильно покраснел, но упорно сквозь слезы смотрел на Никки. — Но! Мой юный падаван, ты не в трусы, а сразу в сердце к нему забрался. Бережет тебя, такого всего, от него же самого.

Томми улыбнулся его словам и, поцеловав Себу в макушку, снова сел на стул. Он уже не пытался поправлять простыню, она давно сползла вниз, открывая полотно татуировок на худом теле и игривый пирсинг в сосках. Без одежды Томми и Никки казались еще более одинаковыми, чем в ней. Себастьян чувствовал в груди отголоски зависти этим двоим. Но при этом сейчас ему ни с кем не было бы так комфортно, как с ними.

Он допил кофе и подкурил новую сигарету из пачки Никки. Тот встал, чтобы заварить им еще по порции.

— Слушай, Себ, ты про Оззи знаешь?

Тот вытер глаза рукой и вопросительно посмотрел на Томми.

— Босс мой. Ну, в клубе.

— Нет, ты не говорил при мне о нем. А что?

Томми стряхнул пепел и покачал головой. Таким понурым его видеть было очень непривычно.

— Они с Винсом пару раз перепихнулись, и как-то Оз ему под кожу въелся. Винни вроде и понимает, что это мимо проходящее, а дозы все просит.

Стало как-то совсем тошно. Он и не видел этого Оззи, но мозг сразу забил тревогу. Человек, у которого был секс с Винсом, от него, Себастьяна, в одно рукопожатие через Томми. Он хорош? Красив? Богат? Боже, да у него охуенно дорогой бизнес... А Себастьян — шпала бледная, бармен, среднестатистический блогер и недомодель. Ничего за душой! Тачка подержанная и несколько тысяч подписчиков в тиктоке. Новый поток слез из-за жалости и отвращения к себе встал комом в горле, и Себа поспешил засмолить его. Вышло не очень - тонкие ручейки вновь потекли по щекам. Томми мягко утер их костяшками пальцев.

— Между нами, милый, но Винс очень парится из-за этого.

Никки принес кофе и сел рядом.

— А то ж. Представь, каково с его короной терпеть такое унижение? Надо же, привязался к мужику из-за секса. Обычно это он всех от себя отгоняет. Еще и ты на горизонте весь такой со звездными глазами. Душа и тело конфликтуют, короче говоря. Блин, а по Винни и не скажешь, что столько чувствовать может, да?

— Никки, вот ты нормальные вещи говорил, а все заговнял под конец, как всегда, а, — Томми мягко поглаживал Себастьяна по голове, периодически смахивая его слезы.

— Ой, завались! Себ, — Никки накрыл руку Себастьяна своей, заставив переключить взгляд на себя, — ситуация хуйня, вот согласен. Но ты запасись терпением, окей? Оззи морду бить не лезь. Он мужик хороший, но свободный, так что спать может, с кем хочет.

Томми кивнул:

— И Винса же никто не заставлял. Просто понравилось больше, чем хотелось бы. Запутался, ну бывает. Ты, главное, сам в закат не исчезай. И бойкот ему не устраивай. И не настаивай. Он разберется, куда денется. К тому же у него мы с Миком есть! Профилактические пиздюли обещаем.

Слова близнецов звучали успокаивающе. Себа еще раз шмыгнул носом и глубоко выдохнул. Томми утер последние слезинки с его щек, а потом встал и потянул Себастьяна за руку.

— Идем, умоем тебя.

Он умыл Себастьяна своим гелем, обработал и намазал заплаканное лицо кучей средств, отвлекая болтовней о всей этой уходовой косметике, дал ему просторную футболку с Наруто и расчесал спутанные волосы. Когда они вдвоем вошли в спальню, Никки уже валялся в горе подушек и одеял, а на стене с транслирующего проектора мелькали списком стоп-кадры из произведений диснеевского искусства. Он широко улыбнулся и похлопал по простыне.

— Запрыгивайте. Себ, что хочешь?

— Только не принцесс, иначе я вскроюсь, ребят...

Никки кивнул и защелкал джойстиком.

— Значит, "Зверополис", настало твое время!

Себастьян улыбнулся и лег прямо в его раскрытые объятия, а следом плюхнулся Томми. Сильные руки обнимали за плечи, касались живота через мягкую ткань футболки, ноги все закинули друг на друга, и со стороны троица наверняка напоминала какое-то жуткое насекомое. Но было очень тепло и уютно, Себастьян чувствовал себя в полной безопасности. Томми накрыл их одеялом и чмокнул его в скулу, коснувшись виска холодным колечком в носу.

— Как ты себя чувствуешь?

Себастьян устроил голову поудобнее на плече Никки и взял за руку Томми, переплетя пальцы.

— Спать охота. И, ребят... спасибо.

Никки легонько потрепал его по волосам.

— Вы, кролики, такие сентиментальные...

В углу на лежанке уже сопел Виски. Себастьян, вымотанный переживаниями последних нескольких часов, отключился еще до кульминации мультфильма. Близнецы, облепившие его конечностями с обеих сторон, смотрели на безмятежное во сне лицо, подобно родителям, умиляющимся своим чадом в детской колыбели. Щека от удара все еще была припухшей, нос слегка красным после слез, а губы, и так всегда яркие, сейчас были искусаны и в полумраке казались темно-вишневыми. Томми уткнулся ему в шею, а Никки прижался щекой к макушке.

***

Противно и назойливо вибрировал телефон где-то под головой. Себастьян недовольно заворочался, пытаясь вернуться в сон. Сквозь затуманенное сознание он слышал, как встал Никки, перебрался через них и, шикая на скулящего пса, зашуршал джинсами. Через несколько минут входная дверь закрылась с тихим щелчком, и блаженная тишина вернулась в квартиру, но спать уже не хотелось. К тому же, Себастьян был насквозь мокрый от жары и страшно хотел пить. И, конечно, утренний стояк совсем не способствовал сну. Очень к месту и ко времени. Себастьян аккуратно выбрался из перекрученных одеял и побрел в душ.

Под холодными струями воды до него дошли случившееся события прошедшей ночи. Ревность Винса. Поцелуй с ним. Его горячее прижимающееся тело. Скрытая боль в глазах. Отчаяние, схватившее Себастьяна за горло. И терпеливое заботливое распутывание клубка эмоций близнецами. Бушующие в груди чувства уже так не жгли, лишь мерно горели углями, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев.

Вытершись полотенцем, он замотал в него волосы, натянул джинсы и кинул футболку Никки в корзину для белья. Тихонько зашел на кухню и закрыл дверь. Решив хоть как-то отблагодарить парней, он порылся в холодильнике и принялся за готовку нехитрого завтрака.

Вскоре вернулся Никки вместе с Виски. Зайдя на кухню, он налил ему воды, насыпал в миску корма, и пес радостно набросился на еду. Никки заглянул стоящему у плиты Себастьяну за плечо.

— Ты чего подорвался и Золушку из себя строишь?

— Ну хоть на что-то я должен сгодиться, — Никки отметил про себя, что раз шутит, значит, все не так плохо. И они с Томми тоже хоть на что-то годятся как друзья. Он коснулся пальцами его щеки.

— Болит?

— Не, нормально.

— Ты... прости меня за это, ладно? — Никки действительно было стыдно за причиненную другу боль. Однако он был убежден, что жесткость, которая была неотъемлемой чертой его характера, порой необходима. Для всего остального есть Томми.

Себастьян улыбнулся и опустил ресницы.

— Ничего. Это было правильно. Спасибо.

Никки обнял его, обвив руки вокруг плеч, погладил по спине. Себастьян в ответ обнял его одной рукой за талию, не успев другой отложить деревянную лопатку. Отстранившись, он шутливо толкнул Никки бедром и снял полотенце, тряхнув влажными волосами.

Когда тарелки с дымящимся омлетом уже стояли на столе, а парни блаженно наслаждались первой утренней сигаретой на подоконнике у открытого окна, в кухню вполз сонный Томми, почесывая живот. На сей раз на нем были спортивные шорты.

— Хочу жрать, умираю!

— Ну так сильвупле, одного тебя ждем!

— Гран мерси, епта, - отмахнулся Томми и отпил горячий чай.

В открытое окно лилось солнце, легкий ветер трепал листья пальм и заполнял комнату ароматом цветущих кустарников, растущих вдоль улицы. Виски, сытый и довольный жизнью, разлегся под столом и дремал.

Себастьян допивал чай и с улыбкой думал о том, что вот сейчас они еще покурят, и, расцелованный и затисканный, он поедет домой. Нужно будет по пути купить продуктов на пару дней, закончить монтаж видео их с Томми макияжем и ни в коем случае не соглашаться идти пить пиво с Даффом и Стивом.

Ему надо подумать. И побыть одному. Может, послушать наконец последний альбом Тейлор Свифт. Будет непросто, но, в любом случае, он знал, что справится.

Потому что он не один.

Примечания:
Никки Сикс/Томми Ли, Себастьян Бах|Винс Нил

Продолжение "Too young to fall in love"