I Глава. Побег из класса

Осень в старшей школе Хэсон всегда пахла чем-то выцветшим — мокрыми листьями, краской со стен и пылью от старых парт.
Окна были приоткрыты, и ветер шевелил занавески, принося с собой прохладный воздух и редкие голоса из двора.
На доске — меловое уравнение, которое никто уже не собирался решать.
Учительница, вечно хмурая госпожа Хан, вышла «на минуту» и вот уже десять не возвращалась.

За это время класс успел погрузиться в тихое безумие: кто-то рисовал в тетради комиксы, кто-то залипал в телефон, а кто-то — спал с открытыми глазами.

Ли Сохён сидела у окна — идеально ровная осанка, строгий хвост, аккуратный почерк в тетради. Она не просто не участвовала в хаосе — она его игнорировала, как будто шум не касался её реальности.
Её ручка двигалась с почти математической точностью, и даже когда сзади кто-то швырнул бумажку, она не моргнула.

На последней парте — шум, смех и два источника катастрофы: Джи Хангён и Син Джихён.
Они были, как огонь и дым — один вспыхивает, другой разносит пламя дальше.
Хангён — вечно с широкой улыбкой, живой, громкий, будто у него в груди мотор вместо сердца.
Джихён — спокойнее, хитрее, его смех всегда звучал как-то... продуманно.

— Я клянусь, если я ещё минуту посижу на этом уроке, я начну базарить с духом Эйнштейна, — прошептал Хангён, откинувшись на спинку стула.

— Во-первых, сейчас химия, а Эйнштейн был физиком, — усмехнулась Сохён. — Во-вторых, он тебе не ответит, потому что ты тупой.

— Это не смешно. Я физически чувствую, как моя душа умирает. — Хангён прижал руку к груди с преувеличенной трагичностью. — Нам нужно... что-то сделать.

Джихён приподнял бровь:
— Например?

Хангён обвёл класс взглядом. Все сидели, будто под водой. Свет из окна был тусклым, а часы тикали громко, как капли на допросе.
Он вдруг встал.
— Например, прогулять.

Класс на секунду ожил. Несколько человек удивлённо подняли головы.

— Прогулять? — переспросила Ю Сомин, сидевшая впереди. В её голосе прозвучала смесь раздражения и тайного любопытства. — Ты шутишь.

— Я выгляжу как человек, который шутит, когда умирает от скуки? — Хангён расправил плечи и глянул на Джихёна. — Ну же, скажи, что ты со мной.

Джихён усмехнулся, сцепив пальцы за головой.
— Я всегда с тобой, когда дело пахнет проблемами на задницу.

— Отличноу! — Хангён повернулся к остальным. — Пять минут до конца урока, учительница всё ещё не вернулась, коридоры пустые — это знак божий.

Сохён медленно оторвала взгляд от страницы.
— Это фигня.

— Это шанс, — парировал он, широко улыбаясь. — Даже тебе иногда стоит отдохнуть от своего внутреннего календаря.

Она закатила глаза.
— Нет.

— Вот и прекрасно, — сказал он. — Тогда ты останешься на страже порядка, а мы проверим, каково быть живыми.

— Протест против системы, — добавил Джихён, поднявшись. — Одобряю.

— Протест против мозга, — пробормотала Сомин, но тоже встала. — Ладно, если уж вы решились, я иду с вами. Кто-то должен следить, чтобы вы не сожгли школу.

Юбин, сидевший у стены, молча отложил книгу, вздохнул и поднялся.
— Придётся. Если вас поймают, без свидетеля скажут, что я тоже участвовал.

— Отлично! — объявил Хангён. — Значит, у нас полный состав. Операция «Свобода от дробей» начинается.

Они выскользнули из класса как настоящие шпионы, хотя на деле больше напоминали стаю неуклюжих цыплят, сбежавших из клетки.
Шум шагов по коридору гулко отдавался между пустыми стенами.
За окном — медленно падающие листья, чуть серое небо.
Школа в этот момент казалась не учебным заведением, а огромным живым существом, которое наблюдает, но молчит.

Хангён первым толкнул заднюю дверь, ведущую во двор. Свежий воздух хлынул внутрь, и все почти одновременно выдохнули.
— Вот это — жизнь, — сказал он, запрокидывая голову к небу. — Не формулы, не оценки. Просто небо.

— И твой мозг, улетающий туда же, — заметила Сохён. Но даже она на секунду задержала взгляд на ветвях, покачивающихся под ветром.

Они прошли мимо школьного стадиона, спустились к дорожке у парка.
Шум города был где-то далеко, и от этого мир казался немного чужим — как будто они вышли за границу реальности, где нет учителей и правил.

— Эй, — сказал Хангён, глядя на Джихёна. — Знаешь, иногда мне кажется, что школа — это просто огромная клетка, где все учатся терпеть.

— А может, это просто ты не умеешь сидеть спокойно, — ответил тот.

— А может, ты слишком хорошо умеешь, — усмехнулся Хангён.

Сомин сзади тяжело вздохнула:
— Хоть бы один из вас подумал о том, что нас потом ждёт. Полная задн...!

— Награда за смелость, — перебил Джихён.

— Или отработка, — добавил Юбин.

Они просидели в парке минут двадцать — ели чипсы, спорили, кто из них самый "талантливый бездельник", и смеялись до слёз.
Воздух был свежим, лёгким, и казалось, что за это мгновение можно было продать всё — даже успеваемость.

— Вот видите, — сказал Хангён, закинув руки за голову. — Никто не умер. Просто немного свободы.

— Пока, — буркнула Сомин, щурясь на дорогу. — Потому что, кажется, сейчас кто-то умрёт.

Все повернулись.
Из-за угла медленно выехала чёрная машина с золотым логотипом школы.

— Это... — выдохнул Юбин.
— Завуч, — закончила Сохён, побледнев.

Мгновение — тишина.
А потом Хангён рванул с места.

— ПО МАШИНАМ!

Они сорвались, как стая птиц, вздымая листья и пыль.
Смин шлёпала рюкзаком по спине, Сохён вопила:
— Это самая тупая идея в моей жизни!
— И самая весёлая! — крикнул в ответ Джихён, оглядываясь.

Машина остановилась. Дверь распахнулась.
— Стоять! — раздался строгий голос госпожа Ким.

Они не стояли.
Промчались вдоль аллей, свернули за спортивную площадку, перепрыгнули через низкую ограду.
Хангён споткнулся, едва не упал, но Джихён подхватил его за рукав.
Они бежали до тех пор, пока не почувствовали вкус железа во рту.

— Всё... — выдохнул Хангён, — кажется, оторвались...

Но в ту же секунду за спиной прозвучал сухой кашель.
Они обернулись.
Госпожа Ким стояла у ворот.
Невозмутимо.
Слегка взъерошенная, но с таким выражением лица, что хотелось провалиться под землю.

— Героическое бегство, — сказала она спокойно. — Минус три очка дисциплины каждому. И приготовьтесь объяснить всё директору.

Через двадцать минут они уже сидели в кабинете.
На столе — журнал, рядом чашка с остывшим кофе.
Директор молча смотрел на них поверх очков.

— Значит, решили проверить, каково это — быть вне правил?

— Мы просто... — начал Хангён, но Сохён пихнула его локтем.

— Мы ошиблись, — быстро сказала она.

— Ошиблись направлением, — буркнул Джихён.

Директор вздохнул.
— Библиотека. Три дня после уроков. Уборка в архиве.

— Только не библиотека, — простонал Хангён. — Там же паутина и тишина!

— Прекрасно, — ответил директор. — Вам как раз нужно немного тишины.