31-35
31 Мерзкая жаба
Это был реальный мир, а, как известно, в реальном мире мясные пироги с неба не падают. Даже если они и падали, то, вероятно, их кто-то бросал вниз.
Если бы Нин Цзин не солгала о том, что Ся Лэй её парень, была бы у него возможность познакомиться с Нин Юань-Шанем? Сейчас он был готов согласиться на сделку, даже не спрашивая о его квалификации!
Разумеется, Ся Лей не воспринимал слова Нин Цзин всерьёз. Он был уверен, что Нин Цзин сказала, что он был ее парнем, чтобы попытаться уговорить дядю встретиться с ним.
«Это редкая возможность. Хотя Нин Цзин и соврала своему дяде, я не могу подвести его. Когда я выполню этот заказ, моя репутация вырастет, и мне не придется беспокоиться о том, как заработать денег», - подумал Ся Лей. Внезапно он почувствовал, как какая-то странная энергия побежала по его телу.
«Малыш Лэй», - Нин Юань-Шань обратился к Ся Лейю. Когда они были в окружении других людей, он назвал его мастером Ся, но теперь, когда они были наедине, он обратился к нему как Малыш Лей. «Итак, сколько тебе лет?»
Ся Лэй смутился и занервничал: «Я ...»
Нин Цзин слегка толкнула Сяй Лейя в спину и быстро замахала руками.
Сообщение было простым: пять пальцев левой руки и два пальца правой. Ся Лэй последовал ее примеру и сказал: «Дядя Нин, мне 25».
«Хохо, так что вы, двое, одного возраста», - Нин Юань-Шань, похоже, не был полностью удовлетворен этой информацией и задал еще один вопрос: «Малыш Лэй, а что твоя семья?»
У Ся Лэйя не было другого выбора: «Моя мать умерла, когда я был еще ребенком, а мой отец ... В семье теперь только моя сестра и я. Она недавно поступила в Университет Цзин-Ду и начала обучение чуть более двух недель назад».
«Понятно», - Нин Юань-Шань стала более выразительной. У этого мальчика был автомобиль, квартира, и оба его родителя ушли. Да он был просто идеальный супруг. Человека столь же богатого, как Нин Юань-Шань, не очень интересовало наличие автомобиля и квартиры, но он был очень доволен тем, что родителей не было поблизости.
Нин Цзин выглядела еще более смущенной, чем Ся Лэй. Она не хотела, чтобы Нин Юань-Шаня продолжал задавать вопросы, и тут же вмешалась: «Дядя, ты видишь Ся Лейя первый раз в жизни. Задавать столько вопросов не вежливо».
«Хохо, ты уже говоришь от его имени? Ладно, ладно ... Я больше ничего не скажу. Вы, молодые люди, выходите из-под контроля. Это очень важная вещь, а ты пытаешься скрыть это даже от своего отца...»
«Ну хватит уже!» - Нин Цзин закрыла уши.
Нин Юань-Шань замолчал. Он посмотрел на Ся Лэй с выражением беспомощности на лице. Однако он был очень доволен характером и поведением Ся Лейя. Ся Лэй был ярким и красивым, уверенным, но смиренным и почтительным к старшим и, самое главное, его родителей не было поблизости. Это он тоже заносил к нему в плюсы.
Они пришли в мастерскую с большим волнением и болтовней. Чи Цзин-Цю вышла оттуда и почтительно сказала: «Председатель Нин, они готовы».
«Хорошо», - кивнул Нин Юань-Шань, а затем обратился к Ся Лэйю: «Давайте продолжим, мастер Ся».
«Конечно, председатель Нин», - ответил Ся Лэй. Ему было смешно, что они были Малышом Лейм и дядей Нин, когда были наедине, и Мастером Ся и председателем Нин, когда были на публике.
Когда он прошел мимо Чи Цзин-Цю, она прошептала: «Лэй, поговорим позже».
Ся Лэй сделал паузу, не зная, что ему ответить.
Нин Цзин приблизилась и потянула за руку Ся Лэйя: «Ты и Лей, вы знаете друг друга?»
Теперь он был просто «Лэй». Ся Лэй не знал, смеяться ему или плакать. Он начал беспокоиться, что он стал чьим-то папой или чем-то вроде того. Вот какой это был фарс.
«Мы ... знаем друг друга, но не очень хорошо», - осторожно сказала Чи Цзин-Цю.
«Понятно. Идём. Я хочу похвастаться твоим мастерством», - позвала его Нин Цзин.
«Да, идём», - Ся Лэй не стал разговаривать с Чи Цзин Цю и вошёл в мастерскую, держась за руку с Нин Цзин. Он не знал, о чём Чи Цзин Цю хотела поговорить с ним, и ему было совершенно нечего больше ей сказать. С другой стороны, Нин Цзин заставила его понервничать. Ее рука была мягкой и гладкой, однако ему было неловко его её отпустить. Хотя это причиняло ему головную боль, но в то же время он чувствовал себя комфортно; это было сложно и странно.
Чи Цзин-Цю колебался и наблюдал, как Ся Лэй и Нин Цзин крепко прижимались друг к другу со спины, прежде чем она последовала за ними.
В мастерской Нин Цзин отпустила руку Ся Лэйя. «Удачи».
Ся Лэй кивнул и пошел к Нин Юань-Шаню. Рядом с Нин Юань-Шан стояли инженеры в рабочей одежде и большая, импортной высокоточной машине с ЧПУ. Казалось, именно на этой машине он должен будет показать своё мастерство.
Ся Лэй подошёл к машине и увидел немецкие слова. Она была импортирована из Германии и стоила десятки миллионов.
Импорт оборудования из Европы и Америки, по сути, все еще считался доступным, в то время, как импорт деталей был практически похоронен. Один прецизионный подшипник стоил десятки тысяч, а его цена была заоблачной. Это было главной причиной отставания в производстве - вы знали, что вас используют, но ничего не могли поделать, кроме как улыбаться и отдавать свои деньги. Как только возникают какие-либо международные споры или конфликты интересов, Европа и Америка ограничивали торговлю в этой отрасли, и производство высокой точности становилось невозможным. Если бы они по-прежнему отставали от Европы и Америки с точки зрения прецизионной обработки, эта проблема осталась бы без решения.
«Молодой человек, ты раньше использовал такой токарный станок?» - с сомнениями спросил Ся Лейя один из инженеров.
Однако не он один сомневался в Ся Лейе. Инженеры East Wind Heavy Industries, которые с нетерпением ожидали прибытия «таинственного Мастера», были разочарованы, когда появился Ся Лэй. В их глазах молодой человек, такой как Ся Лэй, не мог иметь большого мастерства. Но у них не было выбора, кроме как быть здесь, потому что Нин Юань-Шань лично пришёл к ним.
Ся Лэй был спокоен и мягко сказал: «Это токарный станок DMG, импортированный из Германии с точностью 0,0001 мм». После паузы он добавил: «Хотя я никогда не использовал такой высокопроизводительный токарный станок, я думаю, что у меня не будет с ним проблем. Я могу обрабатывать детали с точностью до 0,0009 мм с моим Золотым Фазаном ».
Инженер, который говорил ранее, снова озвучил свои мысли: «Нехорошо слишком высоко задирать свой нос без причины. Мы знаем пределы токарных станков местного производства. Как ты можешь обрабатывать детали с точностью до 0,0009 мм своим золотым фазаном? Я тебе не верю. Никто в этой стране не смог достичь этого стандарта».
Ся Лэй был вежлив и почтителен, хотя и был под подозрением в глазах остальных. «Я не вру. Вы сможете убедиться в этом сами, когда я попробую», - сказал он.
«Верно, - сказал Нин Юань-Шань, - пусть попробует, тогда вы сами во всём убедитесь. Молодые люди в настоящее время вполне способны на всё. Разве будущие мастера мира не являются сегодняшней молодежью?»
Кто теперь осмелился бы выступить против Ся Лейя, когда Нин Юань-Шань, озвучил свои мысли?
Инженер, который выступал против Ся Лэй, тоже сменил пластинку. Он указал на импортный токарный станок и сказал: «У нас есть импортный подшипник, но у него нет ствола, поэтому вы можете его обработать. Токарный станок имеет данные о подшипниках и требования к точности вала и коэффициента демпфирования. Вы можете начать после того, как ознакомишься с ним».
Обработка вала для соединения с подшипником представляла собой простую задачу, однако это еще больше усложняло требования к импортным подшипникам и коэффициенту износа и демпфирования. Это было всё равно, что попросить шеф-повара подготовить тофу. Если вам был нужен только обычный сыр в форме кубика, то любой шеф-повар мог сделать его. Однако, если вы хотите, чтобы шеф-повар вырезал изображение двух драконов, которые ищут жемчужину, на тофу, нужно быть готовым к тому, что будет трудно найти квалифицированного шеф-повара.
Он знал, что это будет сложно, но Ся Лэй не колебался. Он подошел к токарному станку и просмотрел информацию и материалы, которые там разместили инженеры.
Группа инженеров разговаривала между собой, глядя на него со стороны.
«Да что это за выскочка? Как он осмелился говорить такие дерзости о нашей работе».
«Мне и одного взгляда достаточно, чтобы сказать, что у него нет никакого мастерства».
«Я слышал, что его привела племянница председателя Нин. Сын председателя Нин погиб на войне, поэтому он относится к Нин Цзин как к собственной дочери. Кажется, он пролез сюда через связи».
«Вот как. Это всё объясняет».
Некоторые сомневались в нём, в то время как другие высказывали отрицательные замечания, и ни одно из слов не было в поддержку Ся Лэйя.
Чи Цзин-Цю стояла рядом с группой инженеров и подслушивала. На ее губах появилась слабая насмешливая улыбка, затем она сложила руки и посмотрела на Ся Лэй, думая: «Да он точно врёт. Когда он обучался в Инженерном колледже? Никогда. Он просто выпускник средней школы. Должно быть, он использовал свою внешность и свой красивый рот, чтобы соблазнить племянницу председателя Нин. Но тут он перестарался. Его флирт с племянницей председателя Нин не поможет ему стать хорошим инженером. Эти инженеры - лучшие в стране. Каждый из них - опытный Мастер. Неужели он надеялся пустить им пыль в глаза? Ха! Он вот-вот опозорит себя. Хорошо, что тогда я была умной и не позволила обмануть его. Он хотел быть со мной? Встречаться со мной? Гм. Он просто мерзкая жаба».
Ся Лей, естественно, сейчас был в центре всеобщего внимания. У каждого инженера было свое мнение о нем, и у всех были разные способы мышления. Независимо от того, кто это был, и что они думали, это не повлияло на Ся Лей сейчас.
Прочитав информацию о подшипниках и требований к валу, Ся Лей запустил токарный станок. Он сказал, что сделает это, и он сделал это, без колебаний и без страха, - потому что его левый глаз был самым точным прибором в мире!
Импортированный токарный станок DMG действительно заработал; во время работы он почти не издавал шума. Эта машина была на самом деле точным аппаратом - каждый подшипник, каждый винт, каждая деталь были невероятно точными. Репутация Германии за её непревзойдённую точность была не показушной, а очень даже настоящей. В руках Ся Лэйя немецкий токарный станок напоминал прирученного зверя, который тщательно следил за его каждой командой. Токарный инструмент быстро вращался, а детали сплава, закрепленные на машине, быстро меняли форму. Каждый шаг был гладким и точным.
«Неужели это первый раз, когда этот деревенщина использует такой токарный станок?» - невольно удивился один из инженеров.
«Да тут и так понятно, что он уже раньше использовал этот станок, иначе как он мог быть таким искусным? Мы наняли профессиональных переводчиков и только потом получили возможность использовать это. Как он может просто прочитать и начать использовать его? »- сказал он.
«Да, это хитрый молодой ублюдок. Он сказал, что впервые использовал его, чтобы удивить, не так ли? »- сказал другой.
«Может быть, он знает немецкий», - сказал еще один.
«Даже если он знает немецкий, эта машина использует технический жаргон. Кто бы изучал такой немецкий? Этот специализированный немецкий язык должен быть переведен профессиональными переводчиками. Те, кто просто знают немецкий, ничего не поймут», - сказал ещё один.
«Да. Какой странный парень», - воскликнул другой.
Слушая их разговоры, Чи Цзин-Цю невольно нахмурилась.
32. Давление опытных рабочих
Пятнадцать минут. Пятнадцать минут хватило Ся Лейю, чтобы закончить свою работу. Обычно, когда он заканчивал, он передавал обработанную деталь инженеру на проверку, но в этот раз он не стал этого делать.
«Мастер Ся, вы закончили?» - улыбнулся Нин Юань-Шань. Он был доволен тем, насколько быстро Ся Лей закончил обработку - как «дядя», он был хорошего мнения о нём.
Инженер также сказал: «Мастер Ся, правильно? Вы закончили? В этом случае передайте мне его на проверку».
Однако Ся Лей покачал головой. «Вы понизили точность на этом токарном станке. Точность на обработанном валу составляет всего 0,0005 мм, поэтому деталь нельзя считать законченной». Немного поколебавшись, он небрежно добавил: «Кроме того, это импортное требование к этому оборудованию на самом деле составляет 0,00009 мм. Разница незначительна, но нет возможности заставить работать его нормально. Я могу гарантировать, что, даже если у этой импортной машины не снижена точность, она не сможет обрабатывать точные детали. Я думаю, что вы пробовали сделать это несколько раз, но так и не добились успеха?»
Когда Ся Лей сказал это, все работники замолчали.
Первый инженер, пытаясь рассказать о своих сомнениях перевёл взгляд на Чи Цзин-Цю. Его взгляд был странным, и Чи Цзин-Цю виновато избегала его взгляда.
«Что здесь происходит?» - Нин Юань-Шань заметил это: «Разве я приказывал вам снизить точность на токарном станке? Кто это допустил? Шаг вперед».
Первый инженер, чтобы рассказать о своем сомнении, снова посмотрел на Чи Цзин-Цю. Она побледнела.
В это время пожилой инженер сказал: «Председатель Нин, это я. Я всего лишь пытался проверить мастерство Мастер Ся. Он не только умеет обрабатывать детали, но у него также зоркий глаз. Я восхищен».
Нин Юань-Шань хмуро посмотрел на старого инженера, однако не выглядел слишком расстроенным: «Инженер Лю, зачем ты создаёшь проблемы на пустом месте? Наконец-то я получил хорошего Мастера, а вы, инженеры, создаёте мне лишние неприятности».
Чи Цзин-Цю спокойно выдохнула, а её бледное лицо окрасилось лёгким румянцем.
Ся Лэй все это видел и знал, что происходит. Чи Цзин-Цю подстроила это, а этот старик решил прикрыть её. Фамилия её мужа тоже была Лю, поэтому было очевидно, как они были как-то связаны.
Инженер Лю поклонился Ся Лэйю и сказал: «Прошу прощения, мастер Ся. Пожалуйста, извините меня».
Независимо от того, в каким отношениях был этот инженер Лю с Чи Цзин Цю, он подошёл и извинился. Это умерило гнев Ся Лейя, и он сказал: «Все в порядке, все в порядке. Инженер Лю, я понимаю ваши чувства, вы должны были это сделать. Не стоит извиняться».
Инженер Лю похлопал по плечу Ся Лэйя и усмехнулся: «Юноша, мало кто способен меня удивить, но вам удалось. Скажите, как вы заметили, что точность токарного станка была снижена? И откуда вы узнали, что эта машина не может обработать нужные нам детали?»
«Всё дело опыта», - Ся Лэй ответил, не отвечая на вопрос. Он определенно не собирался говорить, что использовал для этого свой глаз, иначе бы у всех челюсти отвисли от удивления.
«Хотите сохранить это в секрете, а?» - инженер Лю улыбнулся, сказав: «Но в нашей работе нет никаких коммерческих секретов. Хорошо, я не буду расспрашивать вас, как вы это сделали. Я хочу сказать, что мы бы не смогли выточить нужные нам детали, даже если бы и попытались. У нас не было никакого способа заставить работать станок нормально», - он снова посмотрел на Нин Юань-Шаня и сказал: «Председатель Нин, я не трус или что-то типа того, но из-за отсутствия лучших токарных станков и технологий он не сможет выточить нужные нам детали. Возможно, лучше попробовать импортировать эти детали из других стран? Это реальное решение проблемы».
Нин Юань-Шан нахмурился и сказал: «Сейчас Европа и Америка навязывают нам свою технологическую блокаду. Дело не в том, что мы не хотим их купить, а в том, что они не хотят нам продавать детали. Детали и материалы, которые, как предполагается, используются в точной обработке для поддержки национальной обороны, в настоящее время также ограничены в торговле. Если вы сможете заполучить эти материалы, я уступлю вам позицию Председателя».
Его слова были очень колкими, и должны были спустить инженера Лю с небес на землю, но он не выглядел таковым. Вместо этого он только провёл языком по губам.
Ся Лэй сказал: «На самом деле, нам не нужны токарные станки высшего класса. Ось, необходимая для этого подшипника, можно сделать вручную. Я могу сделать это по вашим требованиям».
В мастерской воцарилась тишина, все тут же уставились на Ся Лейя.
Инженер Лю сказал: «Юноша, ваши навыки – хороши, я это признаю, но не стоит попусту хвастаться. То, что вы сказали, не шутка. Как то, что вы сделаете вручную, может быть лучше, чем высокоточный токарный станок, импортированный из Германии? Вы бросаете вызов нашему IQ?»
Другие согласились: «Да! Вы слишком много о себе вообразили!»
Другой сказал: «Юноша, вам будет стыдно потом за ваши слова. Лучше десять раз подумай, прежде чем что-то сказать».
По мастерской тут же прокатилась волна насмешек.
Чи Цзин-Цю тоже рассмеялась. «Не знаю, откуда этот деревенщина Ся Лей так мастерски научился вытачивать детали, но я знаю, как ему нравится хвастаться. Уже столько лет прошло, а он всё ещё не избавился от этой привычки. Мой тесть - лучший инженер-мастер в стране, и он никогда не ошибался. А этому выскочке просто повезло, но теперь он не сможет скрыть свою ложь», - подумала она.
Нин Цзин тоже уставилась на Ся Лэй, но ее взгляд был полон беспокойства.
Ся Лэй не стал ни с кем не спорить. Он просто убрал выточенный вал и включил обычный ручной токарный станок в углу мастерской.
«Он на самом деле собирается использовать этот старый токарный станок для выточки детали высокой точности? Да он что, издевается?» - раздался чей-то голос.
«Этот деревенщина пытается произвести на нас впечатление, но я не верю, что у него это получится», - сказал другой.
По мастерской пронеслась волна обсуждений, все говорил то, что думали.
Нин Юань-Шань не мог остановить их, он потянул Нин Цзин в сторону и тихо спросил: «Может ли твой парень это сделать?»
Красивое лицо Нин Цзин стало покраснело: «Я не знаю, дядя. Ты же знаешь, я в этом ничего не понимаю. Я рассказывала тебе о том, как он отремонтировал компас династии Мин. Его мастерство было превосходно. Я верю в него, а всё остальное уже зависит только от него».
Нин Юань-Шан слегка усмехнулся: «Конечно, ты веришь в него, а мне всё ещё приходится убеждать кучку эти глупых стариков. Если они уже что-то втемяшат себе в голову, то становятся жутко упрямыми. Мне их не переубедить. Честно говоря, я действительно надеюсь, что твой парень сможет это сделать. Я бы хотел, чтобы он сбил спесь с этих упрямых стариков. Как их образ мышления может быть настолько инертным, когда время не стоит на месте?»
«Я лучше пойду посмотрю за работой Ся Лэйя», - Нин Цзин повернулся и ушел.
«Ты ...» - Нин Юань-Шань глубоко вздохнул.
Пока все болтали, как обезьяны, старый токарный станок беспрерывно вращался. Ся Лей сосредоточился на вращающемся валу, медленно и осторожно опускал лезвие. Обычному человеку могло показаться, что он не использовал лезвие вообще, чтобы прорезать оси вращения выточенного вала, но своими глазами он видел все. Не было скрежета металла, а также каких-либо искр, точность его выточки шла гладко и ровно.
Через пять минут он остановил токарный станок, протёр вал чистой тканью, смоченной в масле, и сказал: «Ладно, теперь вы, ребята, можете взять это и проверить».
Никто не осмелился выйти вперед. Группа старых инженеров просто беззвучно смотрела на Ся Лэйя, как будто деталь, которую он выточил вручную была гранатой, которая могла взорваться от одного их прикосновения.
Ся Лэй развел руками: «Ну и чего вы все так на меня смотрите?»
Взгляды инженеров опустились на смоченную в масле ткань в руке Ся Лейя, и они не могли отвести взгляд. Никто не думал, что он смог обработать эту деталь, но кусок ткани был покрыт мелкой металлической стружкой!
«Эй?» - Нин Юань-Шань снова заговорил: «И чего вы ждёте? Разве вы не слышали Мастер Ся? Он выточил деталь, так что идите и проверьте её!»
"О да! Прямо сейчас! Инженер Лю отключил свой шок и извлек вал из рук Ся Лэй для осмотра.
Группа инженеров последовала за инженером Лю, и все сразу же загалдели.
Ся Лэй не собирался помогать старикам осматривать свою деталь. Он бы уверен в точности своего глаза.
Нин Юань-Шань взволнованно ожидал результата проверки. Нин Цзин подошла к Ся Лэйю и тихо спросила: «Ну как, Мастер Ся, тебе удалось это?»
Ся Лэй кивнул: «Думаю, что да. Это было не сложно».
Нин Цзин хлопнула Ся Лэйя по плечу, смеясь: «Покажи».
Чи Цзин-Цю наблюдала за этим, а лицо её становилось всё более напряжённым.
В этот момент Нин Юань-Шань неожиданно рассмеялся: «Успех! Вот чёрт! Что нам теперь их технологическая блокада, когда у нас есть парень, который может сделать это вручную!»
Возгласы председателя крупного промышленного предприятия удивило рабочих ещё больше, чем Ся Лэй, который выточил высокоточную деталь вручную. Все взгляды тут де сошли на ликующем Нин Юань-Шане. Невозможно было описать это словами.
«Гм, кхэ-кхэ...» - Нин Юань-Шань поправил галстук и сразу же вернулся к своему нормальному «я». «Очень хорошо, очень хорошо. Вы все это видели, не так ли?»
«Восхитительно. Не за чем теперь и думать об импорте из Европы или Америки! Я больше не хочу и слышать об этом. Детали, которые нам срочно нужны, мы отдаём на выточку Мастеру Ся. Вы должны выполнить все его требования, все. Если кто-нибудь ещё попробует шутить над ним, я уволю вас!»
Если бы Нин Юань-Шань сказал это в самом начале, группа инженеров определенно не стала бы выполнять его приказы, а вместо этого стала бы протестовать. Но теперь никто не смел сказать ни слова.
Нин Юань Шань снова заговорил: «Секретарь Чи, Мастер Ся, будет работать здесь в течение этого периода времени. Ты лично отвечаешь за его жилье и питание ».
«Да, председатель Нин», - наигранно улыбнулась Чи Цзин-Цю.
«А теперь разойдитесь и занимайтесь своей работой», - Нин Юань-Шань не хотел больше возиться с этими стариками. Он помахал Ся Лэйю и сказал тепло: «Мастер Ся, пойдемте в мой кабинет и поговорим о контракте».
Ся Лэй радостно улыбнулся в ответ: «Хорошо».
Чи Цзин-Цю встала рядом Ся Лэйем и подождала, пока Нин Юань-Шань и Нин Цзин выйдут их мастерской, а затем прошептала: «Лэй, не торопись уходить, когда закончишь переговоры с Председателем Нин. Мы не виделись много лет, я бы хотела выпить с тобой чашку кофе и поболтать».
Ся Лэй рассмеялся: «А ты не боишься, что твой Большой Брат У Ци-Лун будет недоволен?»
Чи Цзин-Цю почувствовала, что в ее горле застряла рыбная кость.
33. Угости меня соевым молоком
В офисе Нин Юань-Шань лично налил стакан красного вина сначала для Ся Лэйю, а затем налил себе и Нин Цзин. Для человека с таким статусом, как у него, таким образом показывал высокий уровень уважения к Сяй Лэйю.
«Спасибо, дядя Нин», - почтительно сказал Ся Лэй.
Нин Юань-Шань рассмеялся: «Что за формальности? Мы рано или поздно станем семьёй. В будущем тебе придется называть меня «Второй дядя».
Ся Лэй не посмел что-либо сказать. Он знал, что Нин Цзин солгала, что он ее парень, чтобы помочь ему получить контракт на эту работу. Вначале ему было неудобно - если бы он сказал что-то, то мог усугубить своё положение, но теперь он был готов сквозь землю провалиться от смущения.
«Дядя!» - Нин Цзин была расстроена: «О чём ты говоришь? Разве ты не хотел обсудить с Ся Лейем контракт?»
Нин Юань-Шань рассмеялся: «Конечно. Давай поговорим о делах, Малыш Лей».
Ся Лэй спокойно выдохнул. «Да, дядя Нин. Пожалуйста, продолжай».
Нин Юань-Шань сказал: «Ты отлично повёл себя сегодня. То, что ты уделал сегодня этих старых пердунов, очень порадовало меня сегодня. Ты просто вытер ими пол. Эти высокоточные детали очень важны для нас, поскольку они связаны... но забудь об этом. Есть вещи, которые тебе не стоит знать, да я и не могу о них сказать. Как насчет этого - мы предоставим тебе материалы и оборудование, и ты будешь отвечать за обработку. Когда ты закончишь работу, я заплачу тебе миллион юаней. Ну что скажешь?»
«Миллион?» - челюсть Ся Лэйя отвисла от удивления.
Нин Юань-Шань удивлённо спросил: «Что , это слишком мало?»
«Нет нет нет. Я имел в виду ...» - Ся Лей собиралась сказать больше, но он передумал: «Неважно. Самое главное - завершить этот заказ на поставку. Да, у меня нет с этим проблем. Я согласен».
«Ха-ха, какой решительный. Мне нравятся такие молодые люди. Давай выпьем за встречу и наше плодотворное сотрудничество», - Нин Юань-Шань поднял свой бокал.
Они чокнулись три раза и опустошили свои бокалы. Ся Лэй обратила внимание на бутылку красного вина в винном шкафу - это было красное вино марки Great Wall, местного производства. Самые дорогие из их этих бутылок стоили всего 200 юаней. Его выбор вина чётко дал понять, что за человек Нин Юань-Шань: он был настоящим патриотом своей страны.
То, что Нин Юань-Шань предложил Ся Лейю за работу миллион юаней было не потому, что Ся Лей мог стать его «будущим зятем», а потому что не было возможности получить эти высокоточные детали из-за границы, а здесь никто другой не мог их сделать. Вот почему, даже если бы Ся Лей захотел большего вознаграждения, это бы не было проблемой. Однако, Ся Лей был реалистом и не стал бы трясти дерево, чтобы собрать больше кокосов. Если бы он это сделал, он мог потерять дружбу Нин Цзин.
Нин Юань-Шань был быстрым и решительным, как ожидалось. Он ту же заставил подготовить контракт Чи Цзн-Цю и подписал его вместе с Ся Лэйем.
«Малыш Лэй, оставайся здесь на весь период этого времени. Я заставлю мою секретаршу найти тебе квартиру со всем необходимым», - сказал Нин Юань-Шань, подписав контракт.
«Зачем мне оставаться здесь? Я могу приходить рано утром», - сказал Ся Лэй.
Нин Юань-Шань наклонился к плечу Ся Лэй и заговорщически прошептал ему на ухо: «Дорогой мой племянник, это действительно очень срочно. Я не заставляю тебя, но мои боссы поставили мне ультиматум, и я должен решить эту проблему через полмесяца. Потерпи несколько дней и поработай сверхурочно, так ты сможешь получить ещё большую благосклонность своего дяди. В будущем, когда ты и Нин Цзин поженитесь, получишь от меня вдвое больше тостов на свадьбе, а когда вы заведёте детей, я... »
Ся Лей прервал его, прежде чем он смог закончить: «Хорошо, дядя Нин. Я останусь здесь в течение следующих нескольких дней и буду работать над завершением заказа».
«Хохо, семья лучше всего», - сказал Нин Юань-Шань и обнял Ся Лейя крепко, как медведь.
Нин Цзин посмотрела на объятия Нин Юань-Шаня и Ся Лэй и неловко улыбнулся. Она не слышала, что Нин Юань-Шань сказал Ся Лейю, но она могла догадаться.
«Нин Цзин, ты можешь вернуться сама. Я займусь Малышом Лэйем и задержу его здесь в течение следующих нескольких дней», - Нин Юань-Шань, похоже, беспокоился, что Нин Цзин может забрать с собой Ся Лэйя и быстро приказал ей вернуться домой.
Нин Цзин хихикнула: «Дядя, ты так легко бросаешь своего благодетеля после достижения своей цели. Ах, но ты по-прежнему мой дядя. Ладно, я пойду. Я оставляю его здесь, но ты должен хорошо следить за ним и следить, чтобы его никто здесь не обижал».
«А кто посмеет?» - Нин Юань-Шань впился в неё взглядом.
Нин Цзин и Нин Юань-Шань просто шутили, но у Чи Цзин Цю, стоявшей в углу, было странное выражение на лице.
Ся Лей вышел проводить Нин Цзин. «Старшая сестра Нин, я действительно не знаю, как отблагодарить тебя в этот раз».
Нин Цзин надулась и сказала игриво: «Благодарить? Зачем? Ты заработал всё своими собственными навыками, я всего лишь немного помогла. Тебе не за что меня благодарить».
«Ну, это правда, но я знаю, что даже не смог бы пройти через двери East Wind Heavy Industries, если бы не ты, не говоря уже о разговоре с твоим дядей и о том, чтобы совершить такую сделку».
«Ладно, хорошо, ты действительно хочешь поблагодарить меня?» - сказала Нин Цзин. «Тогда поторопитесь и выполните этот заказ. Это очень важно для моего дяди, а также важно для этой страны. Когда ты завершишь его, это и будет твоей благодарностью. Это важнее любого подарка».
«Ты действительно не хочешь подарка?» - Ся Лей очень хотел подарить ей что-нибудь.
«Мм. Я не буду возражать, если ты действительно хочешь подарить мне что-нибудь. Как насчет того, что сводишь меня в ресторан после того, как выполнишь заказ», - сказала Нин Цзин.
«Конечно, когда я выполню заказ, я свожу тебя в лучший западный ресторан», - сказал Ся Лэй.
Нин Цзин улыбнулась: «Мне не нравится западная кухня, мне нравится Сычуань. Своди меня в сычуаньский ресторан, когда закончишь работу».
Ся Лэй сделал паузу, а затем кивнул.
Нин Цзин ушла, Ся Лей стоял и улыбался, наблюдая за тем, как он уходит. Он вспомнил о том, как Цзяне Жу-И притащила его в сычуаньский ресторан, когда он хотел отведать западную кухню. Теперь, когда он хотел отвести Нин Цзин в ресторан западной кухни, она выбрала Сычуань. Разные женщины, разные блюда.
«Лэй, она ушла. Как ты мог позволить ей уйти?» -позади него раздался женский голос.
Ся Лэй повернулся и увидел Чи Цзин Цю. Она выглядела очень элегантно. Женщины, подобные ей, никогда не оставались без внимания, куда бы она не пошла. Однако теперь Ся Лей совершенно не интересовался ей, в отличие от того, что было много лет назад.
«Когда ты познакомился с ней?» - Чи Цзин-Цю, казалось, очень интересовался «любовной историей» Ся Лэйя и Нин Цзин.
Ся Лэй дал случайные временные рамки: «Полагаю, полгода. Полгода назад».
Чи Цзин-Цю сказала: «Я действительно бы никогда не поверила, что ты смог подцепить юную леди из Клана Нин. Вероятно, ты использовал эту связь, чтобы получить работу с East Wind Heavy Industries, не так ли?»
Сяй Лей посмотрела на нее. «Цзин-Цю, не стоит думать, что все такие как ты, окей?»
Чи Цзин-Цю не рассердилась, на её лице всё ещё была такая же привлекательная улыбка, как и в начале: «Мы на самом деле ничуть не изменились с тех пор, как были учениками, не так ли? Моя семья была бедной, как и твоя. Мне всегда хотелось носить красивые платья, как у других девушек. Я хотела поехать с другими в KFC, в Starbucks, чтобы попробовать еду, но у меня не было денег. Мне пришлось сохранить эти желания, как и тебе. Я была самой красивой девушкой в классе. Поскольку ты хотел меня, это значит, что ты также хотел получить лучшие вещи, но твои возможности не позволяли тебе сделать это. Знаешь, вместо того, чтобы вручать то дурацкое письмо, ты мог просто пригласить меня в «Старбакс», тогда бы ты смог заполучить меня. Если бы не это, кто знает, что бы произошло, да?»
Ся Лэй был спокоен, но не знал, как ответить на ее вопрос. Он почувствовал необъяснимый приступ боли в сердце. Независимо от того, во что эта женщина превратилась, у неё всё равно были к ней чувства. Ее характер и то, что она сделала, были отвратительными, но каждый человек имеет право желать лучшую жизнь. Что неправильного в том, что женщина хочет вести более комфортную жизнь? Это мир полон желаний - богатые хотят стать богаче, а бедные хотят разбогатеть. Мужчины хотят, чтобы красивых женщин, а женщины хотят, чтобы мужчина обеспечил им хорошую жизнь. Люди живут в мире, окруженном желаниями, кто на самом деле может сбежать из него?
«Лэй, скажи мне, если бы ты мог вернуться назад, ты бы использовал другой метод, чтобы уговорить меня?» - нежно сказала Чи Цзин-Цю. «Ты бы пригласил меня в « Старбакс»?»
Ся Лэй немного подумал, а затем ухмыльнулся и сказал: «Я могу угостить тебя соевым молоком, будешь?»
Чи Цзин-Цю покачала головой: «Я ненавижу его запах».
Ся Лэй пожал плечами: «Жаль. Если время вернется, я все равно буду бедным мальчиком. Я смогу угостить тебя только соевым молоком, а ты не пойдёшь. У нашей истории все равно будет такой конец».
Чи Цзин-Цю хихикнула: «Ну это было тогда. Мои вкусы изменились. Если ты сейчас решишь угостить меня соевым молоком, я обязательно соглашусь. Лэй, угости меня соевым молоком».
На её лице была приторно сладкая улыбка, а грудь содрогалась от смеха.
Лэй, угости меня соевым молоком.
Мог ли её намёк быть ещё более очевидным?
То, что она хотела, было не просто чашкой соевого молока - она, вероятно, хотела всю машину для приготовления соевого молока.
Разбитое сердце Ся Лейя было, похоже, вернулось в его школьные дни. Раньше он фантазировал о том, чтобы быть с этой женщиной: ему бы было достаточно даже просто держаться с ней за руку. Тогда она отвергла его, а теперь открыто намекала ему. Теперь он с лёгкостью мог исполнить свои школьные фантазии. Он не мог сказать даже сам себе, что не хотел её, потому что это было бы неправдой.
«Давай забудем о том, что прошло. Отвези меня на квартиру», - сказал Ся Лей.
Разочарование мелькнуло в глазах Чи Цзин-Цю, и она неловко пожала плечами: «Хорошо, следуй за мной».
Ся Лэй направился за ней в свою комнату, оставляя между ними расстояние в два шага. Он не сказал ей ни слова по пути, а Чи Цзин Цю больше не заговаривала с ним. Они оба молчали.
У рядовых рабочих были комнаты внизу, а комнаты среднего класса были для сменщиков. Однако Чи Цзин-Цю привела его на отдельный дом. В доме было два этажа с садом. На втором этаже также был широкий балкон с видом на морской пейзаж.
«Что это за место?» - Ся Лэй, наконец, нарушил молчание между ними.
Чи Цзин-Цю закатила глаза на Ся Лэй: «Я думала, ты больше никогда со мной не поговоришь».
Ся Лэй рассмеялся: «Почему же? Мы были одноклассниками, а не врагами ».
Затем Чи Цзин-Цю сказала: «Это жилье для проживания уважаемых гостей. Председатель Нин специально поручил мне договориться, чтобы ты остался здесь. Он очень добр к тебе».
Сяй Лей перебил ее: «Тогда дальше я пойду сам. Считай, что ты выполнила свои обязанности.
Чи Цзин-Цю, казалось, не собиралась уходить и сказала: «Так не пойдёт. Сейчас ты главная звезда председателя Нин, поэтому я должна убедиться, что тебе комфортно, и ты всем доволен, или он не простит меня».
Ся Лэй мысленно накричал на неё за излишнее беспокойство, но это был не его дом, и он не мог запретить ей входить. Его руки были связаны.
34. Это действительно твой муж
Отделка и мебель этого загородного дома были высокого качества, как и ожидалось от дома, предназначенного для уважаемых гостей. Интерьер был наполнен роскошью. То, что Ся Лейю понравилось больше всего, был не крытый бассейн с горячими источниками, а библиотека с сотней книг разного жанра.
«Да, я отлично проведу здесь время. Когда я буду не занят работой, я смог читать эти книги и заполучить больше знаний», - подумал Ся Лэй.
«Ну как тебе?» - Чи Цзин-Цю прислонилась к дверному проёму кабинета с ленивой элегантностью. На ней была короткая офисная юбка, которая оголяла её длинные, стройные ноги в глянцевых чулках.
Ся Лей отвернулся от неё. «Здесь довольно не плохо. Мне нравится читать, поэтому, если у меня будет много книг, я всегда найду, чем заняться».
«Значит, ты любишь, когда много книг, - сказала Чи Цзин-Цю, - мне любопытно, как ты стал таким впечатляющим за несколько лет, пока мы не видели друг друга? Твоё мастерство превосходит даже элитных инженеров. Даже мой тесть был впечатлен».
Инженер Лю в самом деле был ее тестем. Ся Лэй уже хотел было забыть этот инцидент, но она сама заговорила об этом, поэтому он не мог молчать: «Цзин-цю, я знаю, что ты попросила понизить точность токарного станка. Я хотел бы знать, почему ты это сделала».
«Нет никакой особой причины», - лицо Чи Цзин-Цю ничуть не изменилось. «Я просто пытался выяснить, действительно ли тот, кто преследовал меня, является выдающимся человеком. Я просто слегка повысила уровень сложности, ничего такого. В результате все пришли в восхищение от твоей работы, так что ты должен быть мне благодарен».
«Ты все также упряма, - сказал Ся Лэй, - Ладно, проехали. А теперь, пожалуйста, уходи. Я поеду в мастерскую после смены. Я позвоню тебе, если мне что-нибудь понадобится».
«И что, я тебя совсем не привлекаю?» - поддразнивала его Чи Цзин-Цю. дразнили. Она двинулась от дверной рамы и встала напротив Ся Лейя. Ей стройная фигура была естественным образом продемонстрирована в лучшем ракурсе.
Нельзя было отрицать, что она была прекрасная женщина с большим опытом в соблазнении мужчин. Но она не знала, что всё это не действовало на Ся Лейя, поскольку он и так мог видеть её голой с помощью сил своего глаза. Он мог видеть сколько у неё родинок на теле, не говоря уже о других частяъ тела. Как это искушение могло повлиять на него, когда он мог видеть все?
Хотя Ся Лэйю и немного понравилось увиденное, а он ответил ей небрежно: «Ты можешь идти. Я бы хотел побыть наедине».
Слова Ся Лэй свалились на неё как снег на голову. Она была унижена и рассержена: «Хорошо. Я уйду. Но ты пожалеешь об этом!»
Ся Лэй ничего не сказал, но он подумал: «Ты? О тебе я никогда не буду больше сожалеть в своей жизни».
Чи Цзин-Цю повернулась и ушла.
Ся Лэй остался в кабинете и немного почитал, а затем вышел на балкон. Он хотел было просто полюбоваться морем, но первое, что он увидел, это приближение Лю Шуайя.
«Что он здесь делает?» - с любопытством подумал Ся Лэй.
«Мастер Ся, вы видели Цзин Цю?» - Лю Шуай вошел в передний двор и посмотрел на Ся Лэйя.
«Она ушла некоторое время назад. Боюсь, вы разминулись. Просто позвони ей», - сказал Ся Лэй.
Лю Шуай нахмурился. «Я не могу ей дозвониться. Ну ладно, забудем об это. Мой отец и другие уже подготовили материалы для выточки. Инструменты и оборудование тоже готовы, так что вы можете приступить к работе в любое время».
«Хорошо, я приду, как только переоденусь», - Ся Лэй вышел с балкона и пошёл переодеться в рабочую одежду, которую ему оставила Чи Цзин-Цю.
Лю Шуай всё ещё не ушел; он немного поколебался, а затем вошел в дом.
«Чем раньше я завершу этот заказ, тем раньше заполучу миллиона. Я так много всего смогу сделать с его помощью - купить новое оборудование, или, может быть, автомобиль ...» - Ся Лэй быстро подошёл к спальне, его мысли были полны планов, а на лице сияла восторженная улыбка. Однако улыбка исчезла с его лица, когда он открыл дверь в спальню и увидел, что внутри.
Чи Цзин-Цю не ушла - она пряталась в его спальне. Она лежала на его кровати, прикрывая его рабочей одеждой своё обнаженное тело. Ее офисная одежда была разбросана на полу вместе с ее чулками и кружевным бельём. На первый взгляд могло показаться, что одежда была разбросана, но на самом деле она лежала так, чтобы можно было представить то, как она выглядела на теле.
«Что ты делаешь, Чи Цзин Цю?» - если бы это произошло пять лет назад, Ся Лэй почувствовал бы себя самым счастливым человеком на Земле, если бы он увидел, как она лежит на кровати обнажённая, но теперь он испытывал к ней глубокое отвращение.
Чи Цзин-Цю изящно приподняла белоснежную руку и поманила к себе Ся Лэйя, затем сказал томным голосом: «Лэй, я знаю, что по-прежнему нравлюсь тебе. Когда я сегодня увидела тебя, я заметила то, как ты смотрел на меня. Ты всегда хотел меня, не так ли? Теперь я твоя, и ты можешь делать со мной все, что захочешь».
«Ты же замужем. Почему ты все это делаешь?»
«Лю Шуай?» - в голосе Чи Цзин-Цю звучало отвращение: «Думаешь, я могу любить его? Наш брак - это трагедия, и я каждый день живу в страданиях. Только ты можете спасти меня от этих страданий. Разве ты не видишь, как я страдаю?»
«Я видел твоего мужа, могу сказать, что он к тебе хорошо относится. Его семья – тоже хорошая. Ты должна быть рада», - сказал Ся Лэй.
«Я была довольна, пока ты не появился. Но теперь я поняла, что всё ещё люблю тебя. Я не могу потерять тебя снова. Ты мой, ты мой на всю жизнь», - страстно проговорила Чи Цзин-Цю.
Ся Лэй покачал головой. «Не стоит так серьезно относитесь к тому, что произошло в школьные году. Прошлое в прошлом. Хватить придуриваться, иди домой. Твой муж только что искал тебя».
«Ты врешь. Этот дурак будет верить всему, что я говорю ему. Он не придет сюда», - Чи Цзин-Цю отбросила рабочую одежду и встала с кровати, подойдя к Ся Лэйю. «Я не верю, что ты не любишь меня, и я не верю, что ты не хочешь меня. Мужчины все одинаковые, то, что они говорят, и то, что делают, - всегда разные вещи. Неужели у тебя нет никакого соблазна? Разве ты не хочешь этого?»
Ся Лэй отступил к двери. «Прекрати. Я действительно не такой человек».
«Хватит притворяться. Я, Чи Цзин-Цю, всегда получаю то, что хочу», - Чи Цзин Цю подошла к нему и улыбнулась ослепительной улыбкой:« Возможно, я не знаю, какой ты человек, но я могу сделать тебя самым счастливым человеком».
Ся Лэй отступал, пока он не упёрся в перила, и ему было больше некуда отступать. Ся Лэй поднял обе руки: «Твой муж действительно здесь. Прекрати».
«Не говори мне об этой свинье, меня тошнит от него. Здесь только ты и я. Я вся твоя ... », - Чи Цзин-Цю приблизилась к Ся Лэйю, но внезапно остановилась и замолчала.
В лестничном проходе стоял пухлый мужчина средних лет. Это был никто иной, как ее муж, Лю Шуай.
Атмосфера мгновенно изменилась, и воцарилась тишина.
Молодой юноша, упёршийся в перила, обнаженная красотка и ошеломленный толстяк. Картина маслом, которая навсегда останется на холсте.
«Дорогой ... я ...» - Чи Цзин-Цю не знала, что сказать.
Лю Шуай ничего не сказал. Он так выпучил свои маленькие глаза, что, казалось, они вот-вот покинут свои орбиты. Его взгляд был жестоким. Он совершенно не выглядел, как послушный муж, а скорее как бешеный кабан.
Ся Лэй пожал плечами: «Я же сказал, что твой муж здесь, но ты мне не поверила», - он обошёл голую Чи Цзин Цю и вошел в спальню, где Чи Цзин-Цю его рабочую одежду, переоделся и направился вниз.
Чи Цзин-Цю и Лю Шуай молча смотрели друг на друга.
Однако, когда Ся Лэй проходил мимо Лю Шуая, он внезапно взмахнул перед ним рукой и преградил ему путь: «Ты никуда не идёшь!»
Ся Лей посмотрел на него: «Что ты собираешься делать? Я не собирался спать с твоей женой. Я даже пальцем её не тронул. Если у тебя есть вопросы, спроси её, а меня оставь в покое».
«Я ...» - Лю Шуай поднял кулак.
Ся Лэй спокойно сказал: «Я могу тебя заверить, что если ты хочешь драки, то тебе надо найти себе как минимум двух помощников. Иначе тот, кто будет здесь в жалком состоянии, это ты».
«Ты ...» - кулак Лю Шуайя медленно опустился.
«Я иду в мастерскую. Увидимся позже, а вам лучше поговорить об этом», - сказав это, Ся Лей покинул их.
Чи Цзин-Цю вдруг закричала, как сумасшедшая, «Ся Лэй, ублюдок!»
Ся Лэй не оглядывался назад; он показал ей средний палец через плечо.
Чи Цзин-Цю опустилась на пол, как парализованная. Похоже, она потеряла все силы. Она была совершенно голая, но ей было всё равно.
Такая женщина, как она, никогда не никого не любила, не говоря уже о Ся Лэйе, с которым она познакомилась пять лет назад. Она всегда желала получить самое лучшее. Чем больше Ся Лей игнорировал её, тем больше она хотела заставить его подчиниться ей!
Лю Шуай посмотрел на нее, ком встал у него в горле. Некоторое время он молчал, а затем сказал: «О-Он не тронут тебя, не так ли?»
«Он сделал это. Он прикоснулся к каждому сокровенному месту!» - с презрением сказала Чи Цзин-Цзю. «Не осталось места, к которому он бы не прикоснулся!»
«Ты ...» -Лю Шуай был в ярости.
Чи Цзин-Цю подняла голову и посмотрела на него: «Тогда ударь меня».
Лю Шуай покачал головой.
Чи Цзин-Цю снова сказала: «Прокляни меня».
Лю Шуай снова покачал головой.
Чи Цзин Цю крикнула на Лю Шуайя: «Да ты мужик вообще? Как я могла выйти замуж за такого человека, как ты!»
Лю Шуай снова замолчал и ничего не сказал.
На переднем дворе дома Ся Лей думал: «Лю Шуай немного уродливый и старый, но он хороший человек. Она должна быть довольна этим. Но такая женщина, вероятно, не может быть счастлива, даже если бы она вышла замуж за самого выдающегося человека, не так ли? Если подумать, то мне жаль этого Лю Шуайя. Сколько раз она ему наставляла рога».
Чем дальше Ся Лэй удалялся от этого дома, тем дальше становились его мысли об этой женщине, которую он когда-то любил. Он больше не хотел думать об этом. Он пришёл в мастерскую, именно там он мог бы использовать свой талант.
35. Мне не интересно смотреть, как ты купаешься.
С подготовленными материалами и оборудованием работа Ся Лейя продвигалась быстро. По его расчетам, он смог бы закончить заказ менее чем за полмесяца.
Чи Цзин-Цю больше не беспокоила его. В конце концов, она была достойной дамой, и даже если бы она попыталась снова преследовать его, она бы воспользовалась другим способом. Ся Лей больше не беспокоился о ней. В свободное от работы время он читал, закрывшись в кабинете. Он читал все, будь то прецизионная обработка, технология точной сварки, электротехника, механический дизайн, иностранные языки, ведение бизнеса и тд. Он, словно губка, жадно поглощал все доступные знания. Каждую минуту, что он проводил в East Wind Heavy Industries, он получал новые знания.
Однако его наибольшее преимущество достигалось не за счёт завершения заказа или полученных знаний. Его наибольшее преимущество состояло в том, что благодаря частому использованию способностей глаза, он достиг такого уровня отправки и приема сигналов, что мог делать это бессознательно. Его контроль над способностью также становился все более устойчивым, и он научился сводить к минимуму последствия чрезмерного использования глаза, такие как усталость и галлюцинации.
Самый простой пример - он выполнял обработку точности. Для этого он использовал силу увеличения левого глаза и был очень поражён своим открытием. Благодаря постоянной практике он получил больше контроля, он мог отключать левый глаз, когда ему не нужно было следить за точностью обработки, что давало ему время на отдых. Раньше ему приходилось сознательно контролировать это, но теперь это стало своего рода привычкой, которая была связана с большим количеством практики. Это стало для него так же естественно, как и дыхание, и поэтому пропала необходимость в преднамеренном контроле.
Прошло десять дней.
«Неплохо, Малыш Лэй. За последние десять дней ты выполнили две трети заказа. Что более похвально, так это то, что все они безупречны, и что ты сэкономил большое количество материалов. Я первый раз вижу кого-то с таким уровнем мастерства! Ты просто гений! Благодаря такому таланту, как у тебя, надежды нашей страны на получение большей власти могут быть реализованы! Ха-ха!» - Нин Юань-Шан был вне себя от радости, а его смех разнёсся по всей мастерской.
Ся Лей вытер пот полотенцем, улыбнулся и сказал: «Дядя Нин, да не такой уж я и талантливый. Я просто знаю, как обрабатывать металл».
«Какой скромный! Такая скромность от удивительного парня! О, как редко это можно встретить. Как насчет того, чтобы остаться здесь и не возвращаться в свою мастерскую? Переход ко мне. Я сделаю тебя бригадиром, и ты будешь получать 2 миллиона юаней в год. Что скажешь?» - спросил Нин Юань-Шань.
За месяц до этого зарплата Ся Лейя составляла всего 3000 юаней, но она не была фиксированной, поэтому он мог получить и меньше. Но теперь ему предлагали годовую зарплату в два миллиона юаней; изменения в жизни действительно были непредсказуемыми. Месяц назад Ся Лей согласился бы на такое предложение, не раздумывая. Но сейчас, хотя 2 миллиона юаней и были для него достаточно привлекательной суммой, но этого было не достаточно, чтобы он принял такое решение.
«Спасибо, дядя Нин, но, как ты уже и заметил, я привык к внештатной работе, и мне не подходит корпоративная жизнь. Мне лучше работать в моей мастерской. Конечно, я буду зарабатывать меньше, но мне нравится моя свобода», - Ся Лэй вежливо отказалась от предложения Нин Юань-Шаня.
Нин Юань-Шань выглядел немного разочарованным: «Я знаю, что ты хочешь сделать себе имя, поэтому мне стоило пытаться пригасить тебя присоединиться к моей компании. Это тоже хорошо. Делай, что хочешь. Но если у меня будут трудности, с которыми ты можешь справиться, ты обязан протянуть мне руку помощи».
Ся Лэй усмехнулся: «Определенно. Не беспокойся, дядя Нин».
«Пошли ко мне домой, пообедаем, Малыш Лэй. Я позову Нин Цзин. Вы двое не виделись уже 10 дней, поэтому она, должно быть, соскучилась по тебе», - сказал Нин Юань-Шань.
Ся Лэй почувствовал головную боль и сказал: «Не стоит, я потеряю концентрацию, если увижу ее. Я уже скоро закончу заказ, и мы с ней увидимся».
Нин Юань-Шань снова засмеялся: «Карьерист! Ты можешь противостоять даже искушению любви. Выглядит многообещающе».
Ся Лэй стало неудобно от его похвалы. Он был рад, что Нин Юань-Шань был всего лишь дядей Нин Цзин, а не отцом, иначе его отношение было бы еще более преувеличено.
Однако, если взглянуть на это с точки зрения Нин Юань-Шаня, красивый молодой юноша, обаятельным, трудолюбивый карьерист, целеустремлённый и оставшийся без родителей - как он мог не любить его как своего будущего зятя? Если бы отец Нин Цзин знал об этом, он бы вёл себя также. К сожалению, они не знали, что между Ся Лэйем и Нин Цзин ничего не было.
Юноша и старик вышли из мастерской, весело болтая между собой. Ся Лэй проводил Нин Юань-Шаня до коридора, ведущего в офисы, а затем вернулся к себе домой.
Вернувшись домой, Ся Лэй снял одежду и прыгнул в крытый бассейн с горячими источниками, чтобы смыть пот и насладиться массажем проточной воды. В это время он каждый день принимал ванну, и это было его самое приятное время суток.
Цок-цок. Внезапно раздался стук каблуков, щелкавших по этажам.
Услышав это, Ся Лэй нахмурился: «Чи Цзин-Цю, ты всё ещё не закончила с этим? Поверь мне, я могу позвонить председателю Нин прямо сейчас и всё рассказать ему».
Цок-цок. Но звук шагов не остановился - вместо этого он приближался.
«Ты действительно ...» - Ся Лэй повернулся и увидели того, кто шёл к нему.
К нему шла не Чи Цзин-Цю, а Лун Бин.
Черная юбка, черные каблуки и каменное лицо. Хотя она выглядела так же, как всегда, температура в комнате упала на несколько градусов.
Ся Лей тут же отвернулся в панике и погрузился вглубь бассейна. Он беспокоился из-за того, что вода была прозрачной, и не знал, как прикрыть свою важную часть. Появление Лун Бин смутило его до такой степени, что он был готов провалиться сквозь землю.
Лун Бин обошла вокруг бассейна и встала напротив Ся Лэй, а затем медленно уселась на стул и уставилась прямо на Ся Лэйя. «Я возвращаюсь в Цзин-Ду. Я пришла попрощаться».
Ся Лей был в растерянности; он нервно спросил: «Хм, я сейчас принимаю ванну. Разве ты не могла зайти в другой раз?»
«Я знаю, но меня это не беспокоит», - сказал Лонг Бинг.
Ся Лэй понятия не имел, как с ней общаться. У него всегда появлялись проблемы с его приходом.
«Мне всегда казалось, что ты не так просто, как кажешься, но на этот раз ты меня удивил. Высокоточные детали невозможно сделать без высокоточного импортного оборудования, поэтому их также приходится импортировать. Но ты сделал их вручную. Ты интересуешь меня всё больше и больше. Скажи, как ты сделал это?»
«Не спрашивай меня о том, чего ты не должна знать», - сказал Ся Лей.
Лун Бин замолчала. Она вдруг вспомнила, что она сказала ему то же самое, когда они были в Археологическом бюро, после того, как Нин Цзин потеряла сознание. Ся Лэй неожиданно применил против неё ту же тактику. Всё верно, она ему ничего не рассказывает, с какой бы стати ему говорить ей что-нибудь?
«Ты пришла сюда, чтобы спросить меня об этом?» - спросил Ся Лэй.
Лун Бин открыла сумочку и достал чек. Она положила его на плитку у бассейна.
Левый глаз Ся Лэй вздрогнул, в результате чего он мог чётко видеть чек, который был примерно в трёх метрах от него. На чеке было 50000. Он прикинулся, что не понял: «Что это?»
«Это 50 000 юаней – твоя награда. Я знаю, что Археологическое Бюро не заплатило тебе», - сказала Лун Бин.
«Ты забрала компас и разозлили их. Они не могли оставить это так, поэтому я, естественно, стал мишенью. Хотя они определенно мне не заплатят, я не могу взять твои деньги. Пожалуйста, убери его», - сказал Ся Лэй.
«Это не мои деньги, а деньги правительства. Но я с удовольствием заберу их, если ты не согласен», - сказала Лун Бин.
«Тогда я согласен, спасибо», - улыбнулся Ся Лэй. Деньги от правительства? Конечно, он возьмёт их, ведь это его деньги.
«Я наблюдала за тобой всё это время. У тебя есть кое-какие способности. Не хочешь работать на меня?»
«Работать на тебя? И чем я буду заниматься?»
«Я не могу тебе сейчас сказать это, - сказала Лун Бин, - если ты согласишься, тебя отправят в тайное место для обучения. Ты узнаешь, что это за работа, как только пройдёшь тест».
Ся Лэй посмотрел на Лун Бин. «Ты высококвалифицированный агент, не так ли?»
Лун Бин не стала это ни опровергать, ни подтверждать. Она выглядела совершенно спокойно, как Ся Лэй, наблюдая за ним и ожидая ответа.
Ся Лэй немного подумал, а затем покачал головой. «Я обычный парень, и у меня все еще есть младшая сестренка, о которой я должен заботиться. Я не хочу проживать свою жизнь под градом пуль, поэтому я не приму твоё предложение. Меня сейчас всё устраивает в моей жизни, и я не хочу ничего менять».
«Хорошие люди должны работать на свою страну. У тебя есть отличные способности, а, пройдя это обучение, ты сможешь стать могущественным человеком. Почему ты не хочешь служить своей стране?»
Ся Лэй рассмеялся. «Я не могу согласиться с тобой по этому поводу. Есть много способов служить стране. Например, как фермеры, которые выращивают зерно и хлопок, они тоже служат своей стране. Рабочие в сфере производства и строительства - также служат своей стране. Я также вношу свой вклад в развитие нашей нации. Разве это не значит служить своей стране?»
Лун Бин нахмурилась: «Я не могу тебя переубедить, но я подожду. Я верю, что наступит день, когда ты поймёшь, что я имею в виду».
Ся Лэй ничего не сказал, но он почувствовал, что такой день никогда не придет.
Лун Бин встала со стула. «Ну что ж, мне пора. Твоя сестра поедет на учёбу в Цзин-Ду, предупреди меня о том, когда она будет там, я позабочусь о ней».
«Спасибо. Я скажу ей об этом», - Ся Лэй был так поражён этим, что хотел её отблагодарить, поэтому совершенно забыл, что был голым. Когда Лун Бин встала, чтобы уйти, он тут же поднялся из вежливости, чтобы проводить её к двери. Но, когда он поднялся, он тут же осознал свою ошибку и быстро присел на корточки, убедившись, что закрыл свою «нижнюю часть».
В этот миг лицо Лун Бин внезапно покраснело. Это было довольно редкое зрелище, по крайней мере, для Ся Лэйя, так как он никогда раньше не видел ее смущенной.
Но лицо Лун Бин быстро пришло в обычное состояние. Она небрежно произнесла: «Не нужно скрывать это. Я уже это увидела. Это было ужасно».
Ся Лэй молчал.
«До свидания», - Лун Бин повернулась и ушла, не оглянувшись ни разу.
Ся Лэй ослабил руки и посмотрел на себя в воде, а затем пробормотал: «Она действительно тебя видела? Ты действительно так уродлив?» Он снова встал. Настроение купаться совершенно пропало.
В тот момент Лун Бин внезапно повернулась.
«А!» - Ся Лэй вскрикнул от удивления, а затем снова присел. Разволновавшись, он спросил: «Что, черт возьми, ты делаешь?»
«Мне не интересно смотреть, как ты купаешься».
Эти слова сразили Ся Лейя на повал. Он был так подавлен, что его чуть было не вырвало кровью.
«Я просто забыла кое-что», - Лун Бин подошла к бассейну, открыла сумочку и положила черный кошелек на плитку, сказав: «Это мой подарок тебе – твои водительские права».
Ся Лей был в шоке. «Водительские права без автошколы?»
«Я и есть автошкола», - сказала Лун Бин.
Ся Лей внезапно рассмеялся. Лун Бин смогла сделать Цзяна Жу-И начальницей отделения полиции. По сравнению с этим, выдать ему права – было сущим пустяком. То, что он спросил об этом, было действительно лишним.
«Купи себе автомобиль, так нам будет удобнее встречаться в будущем».
Ся Лэй сухо рассмеялся. «Я знал, что ты не станешь мне давать что-либо бесплатно».
Лун Бин не стала больше ничего говорить, а просто повернулась и ушла.
На этот раз Ся Лэй подождал, когда она скрылась из виду, и осторожно вышел из бассейна, обернувшись полотенцем.