Особенный клиент

Этот танцевальный зал особенный. Прямо в центре, меж зеркал, красовался хромированный шест, закрепленный у пола и потолка.
=============
Сергей прекрасно понимал с самого начала, что эта нездоровая мания к театру его до добра не доведёт. Но то, к чему он пришёл, оказалось просто за гранью его понимания. Не стоило бросать тогда всё, мог бы сейчас нормально электриком работать, но Матвиенко не послушал голос разума. А потому, закрывая глаза и считая до десяти, стоял в танцевальном зале с ещё четырьмя мужчинами. Один из них тренер. Но если бы это были обычные танцы, типа хип-хоп или стритдэнс, то Серёжа бы не волновался. Этот танцевальный зал особенный. Прямо в центре, меж зеркал, красовался хромированный шест, закрепленный у пола и потолка. И перед Сергеем и двумя незнакомыми мужчинами их тренер выделывал невероятные трюки.

Арсений Сергеевич слез с шеста, поправляя чуть сползшие вниз боксеры, и подмигивая то ли будущим ученикам, то ли своему отражению в зеркале.

— Чтобы вас полюбил зритель, — с театральной манерностью, чуть вздернутым носом и элегантным взмахом руки начал Попов, — надо полюбить, прежде всего, самих себя. Стрип-пластика, как и любой другой танец, требует отдачи. Каждое движение должно исходить не от заученных манёвров, а от наслаждения. Этот танец показывает ваше тело целиком, все его изящные изгибы, — Арсений провёл рукой вдоль своего торса, приводя наглядный пример, — И лишь полюбив свое тело, вы сделаете ваш танец идеальным.

Сергей подумал, что нахер ему всё это сдалось, можно потиху свалить и устроиться мерчендайзером в «Пятёрочку». Но обещанные деньги всё же держали Матвиенко в этом зале, заставляя разглядывать своего учителя и ловить себя на мысли, что этот Арсений Сергеевич уж больно самовлюблённый и любит своё тело немного больше, чем говорит.

— Кроме любви, — как-то по особенному усмехнулся Арсений, поворачиваясь вновь к шесту, — танцу вас тоже надо учить. На мои занятия, — Попов мягко обхватил ладонью шест, касаясь его ещё и предплечьем, — нужно приходить как можно менее одетыми. В танце у шеста важны точки касания вашей кожи с шестом, из-за трения, которое обеспечивает ваша кожа, вы не соскользнёте с шеста.

Арсений Сергеевич ухватился покрепче, а после добавил вторую руку ниже, разбегаясь и подпрыгивая, тут же обвивая шест ногами, а руки перемещая к его основанию, в итоге изгибаясь в спине и цепляясь за шест коленями, вытягивая голени и носки.

***

Так у Серёжи прошло около двух недель. Интенсивный курс стрип-пластики вместе с Арсением Сергеевичем подразумевал под собой ежедневные тренировки с утра до вечера, строгое питание и походы в спортзал. Сергей никогда не имел проблем с внешним видом своего тела, но должен был признать, эти курсы пошли ему на пользу. Живот подтянулся, проглядывались кубики, руки выглядели мощными и сильными. Матвиенко ещё пересекался с Поповым на работе в клубе, во время выступлений и по субботам, на дополнительных занятиях. Они, на удивление Серёжи, оказались индивидуальными. Но Сергей всё же определенно решил для себя — Попов танцует не для публики, а для себя, чтобы наслаждаться своими движениями, чтобы приходить в танцевальный зал и танцевать только для самого себя и получать истинное наслаждение. И, наверное, поэтому он и был лучшим танцором в клубе. Его любила публика, ведь он её не боялся. Единственный критик — сам Арсений. Серёжа думал, что тоже бы хотел добиться такого успеха, но после быстро вспоминал, что надолго здесь задерживаться не планирует.

«Мы не торгуем телом, — как-то сказал директор клуба Стас. — Мы торгуем красивым танцем, позволяя лишь наблюдать. И изредка касаться».

Матвиенко эта фраза не понравилась. Мало того, что он работал стриптизёром в гей-клубе, так ещё и какие-то похабные мужики будут его лапать? Деньги деньгами, но принципы у Серёжи всё-таки есть. Шеминов отнёсся к этому скептически, но согласился не ставить Сергея танцевать в зале, а оставить ему сцену и тот пресловутый шест.

И в целом, всё шло гладко вот уже как три недели. Сергей танцевал себе на шесте, стараясь не думать о том, сколько мужиков пожирает его взглядом. В очередной раз сменяя Арсения, который слишком откровенно вилял задницей уходя со сцены, Матвиенко заметил среди прочих зрителей интересное лицо. Таких здесь не увидишь. Мужчина, устремивший взгляд на сцену, был довольно крупного телосложения, а не худой, как привык Сергей, стрижка мало чем отличалась от едва ли не самой дешёвой, очки, и странная улыбка. Нельзя назвать её хищной, но желание она точно выказывала. Видимо, этот особенный гость ждал представления, и почему-то, у Матвиенко появился азарт его показать.

На нём была широкая майка и узкие джинсы. Как по заказу, диджей включил расслабленную музыку, под которую можно дать каждому зрителю рассмотреть движения и изгибы тела. Матвиенко повернулся к залу задницей, тут же наклоняясь вниз, но не сгибая колен. Он достаточно томительно и долго развязывал шнурки, специально перемещаясь так, чтобы чуть вилять бёдрами, но не сильно, не давая перейти к сладкому сразу. Когда с кроссовками было покончено, Сергей плавно отодвинул их в строну ногой, выпрямляясь и стягивая с себя футболку, оголяя подкачанную спину. Сзади послышались тяжёлые вздохи. Футболка была безжалостно откинута в сторону, а затем пришло время джинс. Матвиенко не спешил поворачиваться, пока лишь едва заметно покачивал бёдрами в такт музыки. Он расстегнул пуговицу и молнию, разводя края в стороны, давая зрителю понять, что происходит. А после мучительно медленно стянул их до щиколоток, вновь прогибаясь и чуть оттопыривая зад. И вот он, в боевом костюме, а точнее, в боксерах от Calvin Klein стоит у шеста. Сначала он обходит его, касаясь лишь ладонью, после прислоняется спиной и опускается вниз, закидывая голову назад. Поднимаясь вновь, он прогибается как кошка, оставив ладони на коленях, а задницей проводя ровно по металлу шеста. И лишь после этой показухи, Серёжа обхватывает руками шест, подпрыгивая и подтягиваясь на верх, тут же переворачиваясь. Теперь он держится за шест согнутой в колене ногой, второй прислонясь внутренней частью бедра, одну руку отставив в сторону, а второй всё ещё обхватывая шест. Дальше он плавно переворачивается, широко разведя ноги и показывая свою растяжку, Матвиенко оказывается прижатым грудью к шесту, руками обхватывая его над головой, а ноги скрестил за шестом, зажимая его меж бёдер. Сергей подтягивается вверх, несколько раз прокручиваясь, набирая обороты, а после под ритм песни, вытворяет просто немыслимые вещи, то закидывая ноги едва ли не к потолку, то раскачиваясь так, что за шест приходится держаться одной рукой, то прижимается к нему всем телом. Мелодия подошла к своей кульминации, где Сергей после пары мощных оборотов, сделал мостик на шесту, в конце усаживаясь на шпагат так, чтобы зрителю была видна его прекрасная задница. Стоило музыке утихнуть, как зал зааплодировал. Свет, восторженные крики и прочие прелести сцены шквалом обрушились на Сергея, который с пошловатой ухмылкой поднимал свои вещи с пола. Краем глаза Матвиенко увидел, как тот парень в очках, которого он приметил, целенаправленно отходит от сцены, направляясь в сторону барной стойки.

Матвиенко подумывал, что его вдохновил так этот странный парень, но быстро откинул эти мысли, надеясь, что он просто добился мастерства. Пока один из парней танцевал на сцене, Серёжа старательно засовывал мысль о том, что тому парню что-то не понравилось, поглубже. Его отвлёк голос Стаса, который с каменным лицом смотрел на него.

— Гость ждёт тебя в 12 кабинке, — сухо сказал Шеминов, хмыкая.
— Мы договаривались без этого! — возмутился Сергей, сбрасывая с колен одежду.
— Ты подумай о том, сколько тебе заплатят и иди работай. Я не собираюсь терять таких клиентов из-за твоих глупых принципов, — Стас даже не обернулся, выходя из помещения.

Решив, что спорить со злым Шеминовым бесполезно, себе хуже сделает, Сергей, поджав губы пошёл в кабинку №12.

Кабинка — это очень условное название. Скорее ниша, которую завесили толстыми шторами. Мягкий диван, столик, дорогой алкоголь и закуска. Это место VIP, а значит у Матвиенко особенный клиент. Серёжа подошёл к шторам, возле которых красовалась позолоченная табличка «12» и, натянув лёгкую пошловатую ухмылку, Матвиенко приоткрыл штору, сначала давая сидящему внутри увидеть лишь его накаченную ногу, а после вошёл полностью. И если бы не актёрское мастерство, то размер ахуя на лице Сергея точно бы заставило гостя убежать отсюда. Кто же ожидал, что VIP-клиентом окажется тот самый парень в очках из толпы. Плавно подходя к своему клиенту, Серёжа рассматривал его внимательно. Легкая белая рубашка, которая уже была расстёгнута на первых двух пуговицах, чуть зауженные брюки, подчёркивающие зад, но не суженный в голенях, оставляя этим классическую элегантность; на руках дорогие часы, которые сам хозяин планировал снять; лакированные полуботинки, начищенные к тому же, как будто специально; очки широкие, явно из чего-то дорогого, потому что Матвиенко похожих никогда не видел. За время размышлений, Серёжа уже успел подняться на стол, плавно покачивая бёдрами, он смотрел на клиента, чуть прикусив губу, поворачиваясь сначала одним бедром, затем другим. Кажется, гостю надоело томительное ожидание, потому что он встал со своего места и с коварной улыбкой провёл рукой от колена до тазовой косточки, при этом не посягая ни на пах, ни на ягодицы. Вторая рука повторила тоже самое с другой стороны, но с небольшой задержкой. Серёжа замер, привыкая к этим касаниям. Но, видимо, эта задержка клиента устраивала, ведь он восхищённо всматривался в глаза Матвиенко, пока тот пытался понять, что происходит. Всё же, гость не выдержал первым, резко сжимая ладони, что покоились на бёдрах Серёжи и опрокидывая того на диван.

— Тише, — прошептал клиент, поднося палец к губам Матвиенко, нависая сверху.

Серёжа изначально кричать не планировал, больно стала забавлять его эта ситуация. Ему стало интересно, до чего же способен дойти этот загадочный гость, и если он решит зайти далеко, то Матвиенко сможет содрать неплохие деньги за это. Тем более, этот парень выглядит очень богатым. Сергей лишь ухмыльнулся, подмигивая гостю. Тот приподнял уголки губ и склонился к уху Серёжи, опаляя его своим дыханием, а после прошептал.

— Сколько будет стоить ночь с тобой? — сбивчиво, будто уже давно возбуждён, прошептал гость.

Матвиенко тут же нахмурил брови, одной рукой чуть отодвигая клиента, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я не собираюсь под тебя ложиться, — сурово и грозно заявил Серёжа, чтобы показать, что есть работа, а есть принципы.

Но к его удивлению, гость лишь зажмурил глаза сильнее, падая вспотевшим лбом на грудь Сергея.

— Твою мать, — выдохнул он, поднимая снова взгляд. — Не надо под меня ложиться. Трахни меня, — выдохнул клиент в губы Сергея, не решаясь поцеловать. — Я же вижу, что ты хочешь. Что весь этот цирк на сцене был для меня, я видел твои глаза.

Матвиенко почувствовал, как от томного дыхания мужчины над ним, по телу прошлись мурашки. Серёжа слишком резко положил свою ладонь на спину гостю, но ничего более делать не стал.

— Я не сплю с незнакомцами, — спокойно ответил он, вновь играя непонятно какую роль.
— Дмитрий Позов, бизнесмен, женат, есть дочь, последний пидорас и шлюха, — быстро протораторил, переходя на шипение. — А теперь, ради бога, трахни меня, у меня стоит с тех пор, как ты вышел на сцену.

У Серёжи буквально сорвало крышу. Он толкнул Диму в грудь, заставляя того усесться на диван, а после откинуться на подушки и нависнуть сверху. Эти грязные словечки, которые в этом заведении ходят постоянно, почему-то подействовали на Сергея сильнее любого алкоголя. Он с рыком подполз к Позову, всё ещё не забывая о том, что он стриптизёр, потому виляя бёдрами, а затем впился в его губы поцелуем. Он был жёстким, так как щетина обоих мужчин цеплялась, да и Сергей не любил нежные поцелуи. Он кусал губы Дмитрия, оттягивая их, а после, надавив на челюсть, чтобы Дима послушно разомкнул зубы, проник языком в жаркий рот, проводя по нёбу, затем по кромке зубов, после сплетая языки между собой. Руки Позова и Матвиенко путались в попытках расстегнуть злосчастную рубашку бизнесмена, пока Серёжа умело двигал бёдрами, задевая пах Дмитрия, отчего тот начинал немного дрожать. Когда с рубашкой было покончено, Серёжа отпрянул от Димы, касаясь его лишь своим пахом и бёдрами, грудь и лицо отводя подальше. Эти жёсткие поцелуи свели его с ума и теперь уже Матвиенко хотелось играть.

— Шлюха, говоришь, — протянул Сергей, наблюдая за Позовым. Тот прикрыл глаза, шумно втягивая воздух. — Тогда, — Матвиенко поднёс губы к уху Димы, опаляя его точно так же, как это делал он пару минут назад, — я трахну тебя прямо здесь, — пальцы Серёжи пробежались по груди Дмитрия, отчего он сразу напрягся и приоткрыл рот. — Но тебе нельзя стонать, а то начальство услышит, — второй рукой Матвиенко расстёгивал ремень на брюках Димы, в итоге помогая второй, — и меня уволят, — Матвиенко, не сдержавшись, прикусил мочку уха, оттягивая её, руками вытягивая ремень из шлёвок. Дыхание Позова окончательно сбилось и он уже просто интуитивно разводил ноги шире, — и за тобой будет косяк. А за косяки надо наказывать, — Серёжа провёл ремнём по груди Димы, а тот лишь кивнул, сглатывая комок вязкой слюны. Правила игры он принял.

Матвиенко стянул с Дмитрия брюки вместе с бельём и провёл пару раз рукой по члену мужчины, наблюдая за реакцией. А та, безусловно, вдохновляла. Широко раздвинув ноги, Дима сидел, откинув голову на подушки дивана с широко открытым ртом. Касания, которых так не хватало, приносили невероятные ощущения, немного болезненные, но до одури приятные. Позов прикусил собственную руку, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, пока Серёжа в наглую, сидя на коленях перед ним, надрачивал ему, заглядывая в глаза и пошло ухмыляясь. В какой-то момент, Сергей просто осознал, что сам нехило возбудился от одной этой ситуации, что мужчина едва ли не под ним уже был готов кончить. Понимая, что пора переходить к более интересному, Матвиенко принялся осматриваться в поисках смазки. Заметив растерянность на лице Серёжи, Дима с трудом достал уже изрядно мокрую руку изо рта.

— Н-не надо, — с запинкой, прошептал Позов, вновь судорожно вдыхая, когда Серёжа провёл пальцем по головке, — я сам в-всё сделал, — так же судорожно выдохнув на последних слогах, закончил Дима.

Он потянулся пока ещё не покусанной рукой к брюкам, доставая из них презерватив, и протянул его Матвиенко. Тот принял его, отпуская член Дмитрия, от чего тот разочаровано вздохнул. Пока Серёжа снимал свои боксеры и надевал презерватив, Позов наскоро облизал два пальца и ввёл в себя. Дискомфорта не чувствовалось, потому что буквально за час до этого он растягивал себя вибратором, как видно, не зря, но убедиться лишним не будет. Серёжа мягким движением руки убрал пальцы Димы, целуя их, а после поднялся с колен, закидывая одну ногу Позова к себе на плечо, вторую отвёл в сторону. Секса с мужчинами у Серёжи прежде не было, но вспоминая слова самого Позова, Матвиенко расслабился, действуя скорее интуитивно. Он направил рукой член к сжатому колечку мышц и толкнулся. Вопреки ожиданиями, стенки легко поддались, впуская член. Серёжа тут же прикусил губу, чтобы не застонать от непривычной узости, а Дима руку — от долгожданных ощущений. В пару резких, но размеренных толчков, Серёжа вошёл до конца. Позов, чувствуя это тихо проскулил, прося о большем, но уже не рискуя отпустить руку. Матвиенко двинул бёдрами на пробу пару раз, вновь наблюдая за реакцией Позова. Тот напрягся всем телом, отводя свободную ногу ещё дальше, свободной рукой накрывая свой член. Голова всё ещё была запрокинута назад, хоть из-под подрагивающих ресниц были видны блики глаз, устремленных на него. Серёжа просто сошёл с ума от этой картины, тут же делая ещё пару резких толчков, прежде чем нависнуть над Димой так, чтобы рукой упираться в подушки дивана. Войдя во вкус, Сергей уже буквально втрахивал Позова в диван, а тот лишь тихо поскуливал не в состоянии стонать. И Матвиенко этим нагло пользовался. Он смахнул взмокшую прядь волос, придвигаясь к уху Димы.

— Если бы не эти глупые правила, — сквозь сбитое дыхание, растягивая гласные в тихих стонах, — я бы наслаждался тем, как ты стонешь, шлюшка. — На последнем слове, Серёжа ударил Диму по заднице от чего тот охнул. — Все бы узнали, какая ты развратная сучка, как тебе нравится, чтобы тебя жёстко ебали, нравится же? — Матвиенко так заводила эта покорность, эта грязная власть, что он был уже не в состоянии согласиться. Дима судорожно кивал ему в ответ, сжимая руку на своём члене всё сильнее.

С каждым толчком у Сергея было всё меньше желания говорить и всё больше желания кончить. Он вышел из Димы, слыша его возмущённый скулёж, но тут же перевернул его на живот, заставляя встать на диване на колени, широко разведя их в стороны. Позов по-прежнему держал свою же ладонь в зубах, второй не прекращая надрачивать. Матвиенко в этот раз вошёл более плавно, но в один толчок. Грубые движения сменились на размеренные и глубокие, от чего Диме захотелось стонать в голос ещё больше, но он мог лишь выгнуться дугой, закидывая затылок на плечо Сергею. Последний понимал, что оба близки к финалу. Одной рукой придерживая Позова за бедро, второй накрыв руку на члене Димы, Серёжа вошёл глубоко одним резким толчком, кусая мужчину за плечо и оставляя на нем засос, кончил, изливаясь в презерватив. Дмитрий кончил через пару движений руки на своём члене, чувствуя тёплую сперму на своей ладони, понимая, что та попала и на обивку дивана.

Серёжа с тяжёлым вздохом уселся на диван, приводя дыхание в порядок, а Дима с улыбкой мартовского кота достал из своей небольшой сумки вибратор и медленно ввёл его в себя и лишь потом уселся рядом с Сергеем.

— Зачем? — немного хрипло спросил Серёжа, указывая взглядом на задницу Позова.
— Это чтобы всегда быть готовым. Знаешь ли, не всегда перепадает известному женатому бизнесмену получить такое удовольствие, — Дима широко улыбнулся, оставив короткий поцелуй на щетинистой щеке Серёжи. После он поднялся со своего места, начиная одеваться. — Ладно, сколько я тебе должен?

Серёжа на секунду задумался, прикусывая губу, а затем перевёл взгляд на Диму.

— Предлагаю сделку, — Сергей поиграл бровями, а Позов наоборот сделал серьезный вид, в готовности слушать. — Мы оба получаем наслаждение от того, что я ебу тебя и никто никому не платит. Но заметь, только я тебя ебу.

Дима отвечать не стал, но широко улыбнулся, оставляя визитку на столе.