1

За окном уже третий день идет дождь. Но такое чувство, что не трое суток, а вечность.. Время тоски и депрессий. Осень на то и осень, чтобы депрессануть и погрустить. А то, как-то в другие месяцы не выходит...

На улице холодно. На небе хмурые и тёмные облака. Через тучи, ни один лучик света не проглядывает. Не может.. Как можно было понять, повсюду были лужи и исключением не стал двор, в который въезжает синий мотоцикл. Девушка с темными волосами, виски выбриты, на руках кольца, а в ушах тоннели. Она спрыгивает, закидывая рюкзак на плечо и направляется в подъезд. Достаточно быстро дойдя до дверей, успешно обойдя препятствия в виде луж, наконец-то, заходит внутрь. Сказав «здрасьте» консьержке, она заходит в лифт, нажимая на двенадцатый этаж. Стоя в нём она смотрит в зеркало, поправляя волосы, параллельно замечая то, что капюшон от толстовки полностью промок.

Спустя минуту дверь лифта открывается и в нос резко ударяет запах черники. В голову моментально приходит мысль о том, что кто-то из соседей что-то печёт и в выпечку добавляется ягода. Но, вторая мысль оказывается верной. Пахнет не просто черникой.. Пахнет слишком слащавой ягодой, что-ли..? Значит, у кого-то из проживающих омег началась течка.. Мысли сменяются одна за другой.

В голову резко бьёт осознание.. Течка не у какой-то омежки. Течка началась у её омеги. У её котёнка. У её солнышка. У её девочки. У её Дели.. В голову лезут не самые лучшие мысли.. Так как альфа прекрасно знает, что у брюнетки все течки проходят болезненно и долго. В этот раз течка началась раньше обычного. И она понимает, что девчонка сейчас, свернувшись калачиком, лежит в постели и болезненно скулит. От представления такой картины, сердце кровью обливается..

Николаева срывается с места и быстро выходит из лифта, в момент оказавшись возле двери в квартиру. В их квартиру.. Дергает ручку двери. Закрыто. Хоть что-то успокаивает. Ведь её девочка в безопасности. Девушка вставляет ключ в замочную скважину. Щелчок. Ёще. Дверь открыта. Вот Виктория уже заходит в квартиру. Далее дверь закрывается, а запах черники усиливается.

Ох, как же она скучала по этому запаху. Сейчас же, она может спокойно вдыхать этот дурманящий аромат. Наслаждаться, хоть до потери сознания. Запах становится сильнее. И она представляет, как девчонка выгибается на кровати, широко разводя свои стройные и накаченные ножки. Как интимно и осторожно касается себя. От таких ярких фантазий снизу скапливается приятная истома. Выдохнув, она снимает с себя своё любимое худи. Наклонившись и быстро разуваясь, сразу ставя ботинки ближе к стенке, онп направляется в спальню.

Перейдя пороги прихожей, она тут же замечает пару разбросанных по полу вещей. Замедлив шаг, она слегка нахмурилась. Типо, что? Какого хрена? Через секунду она забивает на мысли продолжает шаг.

Доходя до спальни, она видит приоткрытую дверь. Подойдя ближе, Николаева заглядывает внутрь помещения. И её взору пристаёт, довольно таки, милая картина, что на душе теплее становится. И возбуждение переходит временно на второй план. Ведь, она видит то, что Адель соорудила мини гнездышко из её вещей. Ну как мини? Довольно большое, почти на всю кровать. Такое чувство, что она использовал все вещи старшей. А, нет. Всё-таки, все вещи. И этому подтверждением становится открытая на распашку дверь гардероба, и, если присмотреться, то можно увидеть полностью пустую часть Виктории. Немного проходя дальше, она останавливается и, опираясь на дверной косяк, завороженно смотрит на Шайбакову. Сама девушка лежит в её самом большом худи. Лёжа, младшая обнимает подушку со стороны старшей, уткнувшись носиком в неё.

Тяжело и довольно громко выдохнула, Николаева продолжила смотреть, ведь с её взора был прекрасный вид на её девушку. Она с большим упоением, рассматривала красивые ноги. Но, тут,  кудрявая брюнетка резко поднимается и смотрит в её сторону.

— Видимо учуяла запах, — думается Вике, потому что других логических объяснений действию Шайбаковой она не находит.

А омега, действительно учуяв запах своей любимой, поднялась.

— В-Вик.. — Сказала омега закусывая нижнюю губу. Она приподнялась на локтях и посмотрела в глаза напротив.

Приехавшая всё так же стоит в проёме. Адель, поняв, что к ней никто подходить не собирается, аккуратно встаёт. Уже стоя полноценно на ногах, живот снова начинает болеть, но не так сильно как ранее. Так как от запаха альфы становится не так больно, спокойнее. Но она искренне не понимает, почему Вика не подошла к ней. Она тут значит, корчится от боли, страдает, а к ней даже не удосужились подойди.

Подождав минуту, Шайбакова сдвинулась с места и подошла к Виктории. Стоя уже вплотную, она положила руки на плечи, привстала на носочки и потянулась за поцелуем. Губы робко касаются чужих родных губ напротив. И она получает долгожданный поцелуй. Незамедлительно. Она пытается перенять инициативу поцелуя, но всё тщетно.

На талию младшей ложатся сильные руки, тем самым прижимая ближе. По нижней губе омеги скользит проворный и длинный язык, давая намёк на приоткрытие рта. Как только пухлые уста немного приоткрывается, в них тут же проникает острый язык. Руки скользят немного ниже. Огладив бедра кареглазки, руками она немного оттянул резинку трусиков.  Немного раздвинув сладки указательный палец тут же скользнул туда. Альфа вставила ровно кончик подушечки пальца и тут же вынула. Язык старшей буквально вылизывал рот Шайбаковой. Раздался приглушенный стон кудрявой, который ласкал слух брюнетки. Руки младшей начали оглаживать широкие плечи, при этом она начал тереться о бедро девушки. Шлёпнув кареглазую по заднице, она прижал ещё ближе свою пару. Тут по внутренней части бедра начала стекать одинокая капля смазки.

В этот момент Николаева притянула девушку за подбородок к себе и впилась в её губы.

Тут Адель резко поднимают, тем самым вызывая негромкий вскрик, и начинают нести в сторону кровати. Положив девушку на постель, Виктория нависла сверху, аккуратно раздвинув стройные ножки и, положив одну руку на талию нижней, сжимает кожу до синяков. Она устроилась удобнее между ног, провела по клитору, мягко, едва касаясь, начиная оглаживать внутреннюю часть бедер руками, увитыми венами. Янтарные глаза опустились на пухлые и покусанные губки. Впившись требовательным поцелуем в столь податливые уста.

В этот момент Адель замечает неравенство в их положении и начинает стягивать футболку с приехавшей. Поняв, что её начинают раздевать, девушка стягивает с себя футболку и, временно встав, она сдёргивает штаны. Сев обратно и, вернув руку на талию, она остаётся лишь в одних трусах.

Снова поднеся пальцы к клитору Николаева понимает то, что смазка им ни к чему. Входя сразу на два пальца, до костяшек, начинает оглаживать нежные стеночки. В скором времени альфа находит чувствительный комочек нервов. В этот момент, Адель выгибается в спине, выстанывая имя Вики. Поняв в каком направлении двигаться, начинает выбивать из ТикТокерши громкие стоны, только, уже тремя пальцами.

Кудрявая снова выгнула свою спинку, цепляя пальцами за простыни, параллельно запрокидывая голову. Взгляд цепляется за шею партнерши. Поэтому, сейчас Вика, припав к шее, оставляет алые отметины, так же опускаясь немного ниже. Возле шеи особенно сильный запах, который дурманит. Теперь на шее и ключицах брюнетки красуется россыпь звёзд из отметин которые в скорее потемнеют. Рука, которая сжимала всё это время тонкую талию, поползла, находя бусинки сосков. Альфа замечает метку, которая была поставлена в таких же обстоятельствах, только, где-то пол года назад. Виктория размашисто мажет языком по метке, и по телу Шайбаковой пробегает электрический разряд.

Отстраняясь от искусанной шеи, брюнетка заглядывает в глаза напротив. Адель смотрела в ответ, но смутилась и закрыла лицо руками.

— Солнце, убери руки и смотри на меня, — нежно и ласково, говорит прямо на ушко Вика. Не получив ответной реакции, вынимает пальцы и повторяет, но уже грубее, — Солнце. Убери. Руки. И смотри только мне в глаза.

Руки нижняя, всё же, решает убрать, но не решается посмотреть на девушку.

— Молодец, а теперь посмотри на меня, — даже не просит, а приказывает брюнетка

Через две секунды карие омуты смотрели в ответ.

— Умница.

Вика улыбнулась довольно и вошла внутрь одним пальцем. Медленно. Потом добавила второй, растягивая, заполняя, двигаясь внутри в том ритме.

— Пожалуйста —попросила Адель.

      Вика послушалась. Вошла глубже, быстрее и почти сразу нашла ту самую точку, которая заставила Адель закричать резко, с присвистом, почти испуганно.

      — Тихо, — шепнула Вика, но сама ускорилась, вбиваясь в неё пальцами.

      Адель кончила так, как никогда в жизни не кончала: выгнувшись всем телом, вцепившись ногтями в плечи Вики, с хриплым стоном, похожим на всхлип. Её трясло волнами, одна за одной, и Вика не останавливалась, ведя её через оргазм, целуя шею, грудь, плечи, оставляя новые засосы поверх старых.

      — Вика... — только и могла выдавить Адель.

      Когда волны схлынули, она тяжело дышала, чувствуя, как ноги дрожат и не держат. Вика мягко легла рядом заглядывая в глаза.

Она лежала на боку, подперев голову рукой, и улыбалась. Довольная. Сытая. С растрёпанными волосами и свежими царапинами на плечах.