Глава 1. Новый корт

Влада

Пахло картоном, пылью и чем-то новым.
Я сидела посреди своей комнаты, окружённая коробками, и смотрела на единственную вещь, которую распаковала первой.
Теннисную ракетку.
— Серьёзно? — Макс появился в дверях, опираясь плечом о косяк. — Не одежда, не зарядка, не косметика. Ракетка.
Я закатила глаза и провела пальцами по обмотке ручки.
— Это предмет первой необходимости.
— Конечно, — усмехнулся брат. — Как я мог забыть.
Он прошёл в комнату и поставил возле шкафа ещё одну коробку с моим именем, написанным чёрным маркером. Я даже не спросила, что внутри. Сейчас вся моя жизнь была разложена по коробкам, и от этого становилось как-то не по себе.
Новый дом.
Новый город.
Новая школа.
Новая жизнь, к которой я совершенно не была готова.
С улицы доносился шум машин, а снизу — голоса родителей. Они снова что-то обсуждали про работу. Последние месяцы только это и происходило. Работа, документы, переезд, бесконечные звонки.
Я не злилась.
Правда.
Просто иногда хотелось, чтобы хоть кто-то спросил:
«Влад, а ты вообще как?»
Макс будто почувствовал мои мысли.
— Эй, — он легонько толкнул меня носком кроссовка. — Не загоняйся раньше времени. Ты везде друзей находишь быстрее, чем Wi-Fi.
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
Я слабо улыбнулась, но внутри всё равно было неприятное чувство пустоты.
Телефон лежал рядом. Чат с подругами уже почти затих. Последнее сообщение было два часа назад.
«Скинешь фотки комнаты потом?»
Будто между нами уже появились километры. Хотя... так и было.
Я поднялась с пола и подошла к окну.
Незнакомая улица.
Чужие дома.
И ощущение, будто я случайно оказалась не в своей жизни.
— Тут недалеко есть корты, — сказал Макс, заметив мой взгляд на ракетке. — Пока ехали, видел.
Я обернулась слишком быстро.
— Серьёзно?
Он довольно улыбнулся.
— Вот. Наконец-то эмоции.
— Заткнись.
— Через пять минут ты уже будешь собираться, да?
Я схватила первую попавшуюся подушку и кинула в него. Макс засмеялся и легко поймал её.
— Мама сказала вернуться к ужину.
— Я ненадолго.
— Конечно. Как всегда.

На улице уже начинало темнеть.
Воздух был прохладным, с запахом приближающейся осени, а в наушниках тихо играла музыка, которую я даже не слушала.
Я просто шла.
Навигатор привёл меня к кортам за старшей школой. Свет прожекторов падал на тёмное покрытие, а за сеткой слышались удары мячей и чьи-то голоса.
Тренировка.
Я остановилась у входа, крепче сжав ручку ракетки.
На секунду захотелось развернуться и уйти домой.
Но потом кто-то громко выругался на корте, и я невольно подняла взгляд.
Парень в чёрной футболке резко отбил мяч, заставляя соперника почти вылететь за линию. Высокий. Резкий. Слишком уверенный в себе.
— Соберись уже, — бросил он другому игроку. — Это даже не подача.
Несколько человек засмеялись.
Я поморщилась.
Отлично. Местная звезда.
Парень провёл ладонью по влажным волосам и что-то сказал тренеру, явно споря с ним. Тренер только закатил глаза, будто давно привык к его характеру.
— Марк, хватит выпендриваться и играй, — крикнул кто-то с трибун.

Марк.
Ну конечно.
Он снова встал на линию подачи. Движения были слишком точными, слишком уверенными. Раздражающе уверенными.
Я уже собиралась уйти, когда рядом с кортом заметила корзину с мячами.
Идея пришла мгновенно.
Плохая.
Но мгновенно.
Я открыла калитку и, игнорируя чужие взгляды, подошла к свободной части корта.
Несколько игроков замолчали.
— Ты кто? — спросил кто-то.
Я не ответила.
Просто подбросила мяч и ударила.
Чисто.
Сильно.
Прямо в угол.
На корте стало тихо.
Я медленно подняла взгляд — и впервые встретилась глазами с Марком.
Теперь он уже не выглядел скучающим.
Совсем.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Мяч медленно прокатился вдоль линии, а я всё ещё чувствовала на себе чужие взгляды.
— Неплохо, — протянул кто-то сбоку.
— Для человека, который просто решил влезть на тренировку, — добавил другой голос.
Я проигнорировала их.
Марк продолжал смотреть прямо на меня. Спокойно. С интересом. И это почему-то раздражало сильнее всего.
Он подошёл ближе к сетке, прокручивая ракетку в руке.
— Новенькая?
— А что, у вас вход только по приглашениям?
Уголок его губ дёрнулся вверх.
— Нет. Просто обычно люди хотя бы здороваются перед тем, как начинают выбивать линии.
— Обычно люди не орут на весь корт так, будто играют финал US Open.
За моей спиной кто-то тихо прыснул со смеху.
Марк коротко усмехнулся и наклонил голову набок, будто пытался понять, шучу я или нет.
— Значит, характер есть.
— А у тебя слишком много уверенности в себе.
— Я капитан команды. Мне положено.
— Это официальное правило или ты сам придумал?
Теперь уже засмеялись почти все.
Я тут же пожалела, что вообще открыла рот.
Отлично, Влада. Первый день в новом городе, а ты уже споришь с местной знаменитостью.
Гениально.
Но почему-то уходить не хотелось.
Марк остановился напротив меня по другую сторону сетки.
Вблизи он выглядел ещё более раздражающе уверенным. Свет прожекторов падал на его тёмные волосы, а на предплечьях выделялись напряжённые мышцы после тренировки.
Он был из тех парней, которых замечают сразу.
И, кажется, он прекрасно об этом знал.
— Играешь? — спросил он.
— Нет, ракетку для красоты ношу.
— Окей, сарказм тоже есть.
Я закатила глаза.
— Слушай, я не собиралась мешать вашей тренировке.
— А кто сказал, что мешаешь?
На секунду я растерялась.
Марк взял мяч из корзины и легко подбросил его в воздухе.
— Давай сыграем.
— Марк, тренер тебя убьёт, — крикнул парень с трибун.
— Он меня и так каждый день хочет убить, — спокойно ответил тот, не отрывая взгляда от меня.
Я должна была отказаться.
Правда должна была.
Но внутри уже просыпалось то самое чувство, которое появлялось каждый раз перед игрой. Лёгкий азарт. Адреналин. Желание доказать.
Особенно таким самоуверенным парням.
— Один сет? — спросила я.
— Для начала пару подач. Не хочу случайно разрушить твою самооценку в первый день.
— Какая забота.
Он усмехнулся.
И почему-то именно это окончательно вывело меня из равновесия.
Через минуту мы уже стояли по разные стороны корта.
Я поправила хвост, чувствуя, как внутри постепенно исчезает тревога, которая преследовала меня весь день.
Вот что было странно.
В школе я бы, наверное, сейчас молчала.
Старалась быть незаметной.
Не привлекать внимание.
Но на корте всё всегда менялось.
Здесь я не боялась.
Марк подал первым.
Сильно.
Я едва успела отбить мяч, и он тут же усмехнулся:
— А вот теперь нормально.
— Не обольщайся.
Следующие несколько минут превратились в что-то странное.
Мы не играли по-настоящему.
Скорее проверяли друг друга.
Он бил резко и быстро, будто пытался заставить меня ошибиться.
Я отвечала так же упрямо.
И с каждой минутой всё больше замечала, как меняется его взгляд.
Сначала — насмешка.
Потом интерес.
Потом... уважение.
Последний мяч я отправила почти в самую линию.
— Аут! — крикнул кто-то.
— Нет, был в поле, — сразу возразил другой парень.
Марк поднял руку, заставляя всех замолчать.
Он смотрел только на меня.
— Был в поле.
Я тяжело дышала после розыгрыша, крепче сжимая ракетку.
— Значит, зрение у тебя всё-таки есть.
Он тихо рассмеялся.
И это был первый момент, когда его улыбка вдруг перестала казаться мне раздражающей.
Что было совсем не кстати.
Потому что уже через секунду Марк спросил:
— Как тебя зовут?
И почему-то именно этот простой вопрос заставил меня снова почувствовать себя новенькой.
Марк
— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?
Я отбил мяч слишком резко, и Даня недовольно выругался, едва успев дотянуться.
— Слышу, — бросил я. — Просто ты играешь как пенсионер.
— Когда-нибудь я тебя реально ударю ракеткой.
— В очередь.
Парни на трибунах засмеялись, а тренер только устало покачал головой.
Обычная тренировка.
Обычный вечер.
Обычные люди вокруг.
Иногда мне казалось, что вся моя жизнь превратилась в одну и ту же повторяющуюся сцену.
Школа.
Тренировки.
Дом, в который не хочется возвращаться.
Я подкинул мяч для подачи и задержал взгляд на прожекторах. Свет бил прямо в глаза.
— Марк, если ты ещё раз начнёшь выпендриваться вместо игры, я выгоню тебя с корта, — предупредил тренер.
— Вы говорите это уже третий год.
— И всё ещё надеюсь.
Я усмехнулся и приготовился подавать, когда боковым зрением заметил движение у входа.
Девушка.
Незнакомая.
Она остановилась возле сетки, будто не была уверена, стоит ли вообще заходить.
Тёмный хвост, oversized худи, ракетка в руке.
Новенькая.
Я бы, наверное, даже не обратил внимания, если бы не её взгляд.
Она смотрела не на меня.
На корт.
Так обычно смотрят люди, которые действительно любят играть.
Не потому что модно.
Не потому что родители заставили.
А потому что без этого не могут.
— Эй, Марк! — окликнул Даня. — Ты завис.
— Завидуй молча.
Я снова подал, но теперь уже периодически замечал её боковым зрением.
Странная.
Обычно новенькие либо начинают улыбаться всем подряд, либо делают вид, что им плевать.
А эта выглядела так, будто одновременно хотела уйти... и остаться.
Потом я услышал, как Лёха с трибун тихо присвистнул.
— Симпатичная.
— Закройся, — автоматически бросил я.
Он удивлённо поднял брови.
— Ого. Ты её даже не знаешь.
Вот именно.
Не знаю.
Но почему-то раздражало уже то, как остальные начали на неё смотреть.
Девушка тем временем стояла спокойно, сжимая ручку ракетки, и явно оценивала нашу тренировку.
И, судя по выражению лица, не впечатлилась.
Это даже стало немного интересно.
Я специально сильнее пробил по мячу, заставляя Даню снова промахнуться.
— Соберись уже. Это даже не подача.
Несколько человек засмеялись.
И именно в этот момент новенькая поморщилась.
Я заметил.
Она реально поморщилась.
Не восхищённо.
Не смущённо.
Раздражённо.
И это неожиданно развеселило меня больше всего за вечер.
— Марк, хватит выпендриваться и играй, — крикнул Лёха.
Я хотел уже ответить что-то привычно колкое, но девушка вдруг открыла калитку и зашла на корт.
Все сразу затихли.
Интересно.
Она подошла к корзине с мячами так уверенно, будто делала это тысячу раз.
Ни слова.
Ни «привет».
Ни неловкости.
Только этот спокойный взгляд.
Я медленно прокрутил ракетку в руке.
— Ты кто? — спросил Даня.
Она даже не посмотрела на него.
Просто подбросила мяч.
И ударила.
Чисто.
Точно.
По линии.
На секунду стало тихо.
Я машинально проследил взглядом за мячом, потом снова посмотрел на неё.
А вот это уже было интересно.
Потому что удар был не любительский.
Совсем.
Она подняла глаза, и впервые мы нормально посмотрели друг на друга.
Упрямая.
Вот первое, что пришло мне в голову.
Упрямая и слишком спокойная для человека, который только что вышел на чужой корт.
Большинство людей рядом со мной либо пытались понравиться, либо начинали нервничать.
А ей будто было всё равно.
— Неплохо, — сказал Лёха.
Но я почти не слушал.
Потому что в её взгляде было что-то странное.
Она смотрела на меня так, будто уже заранее решила, что я ей не нравлюсь.
Хотя мы даже не разговаривали.
И почему-то именно это заставило меня подойти ближе.
Она играла зло.
Не истерично. Не хаотично.
Красиво зло.
Будто каждый удар был способом что-то выплеснуть.
Я заметил это почти сразу.
Обычно во время игры люди быстро становятся понятными. Кто-то боится рисковать. Кто-то начинает нервничать. Кто-то пытается впечатлить.
Но Влада...
Она вообще не пыталась мне понравиться.
И это цепляло сильнее, чем должно было.
Я специально начал играть жёстче. Быстрее двигаться. Бить ближе к линиям.
Хотел проверить.
Сломается или нет.
Не сломалась.
Только упрямо отбивала мячи обратно, иногда закусывая губу от злости, когда не успевала дотянуться.
И почему-то именно в эти моменты она выглядела самой настоящей.
— Ты давно играешь? — спросил я между розыгрышами.
— Достаточно, чтобы не отвечать на тупые вопросы.
Я усмехнулся.
Лёха за сеткой тихо простонал:
— Господи, Марк, она буквально женская версия тебя.
— Очень смешно, — бросили мы одновременно.
На секунду повисла тишина.
Потом Влада недовольно посмотрела на меня, а я впервые за вечер нормально рассмеялся.
Настояще.
Не потому что надо поддерживать настроение команды.
Не потому что кто-то ждал от меня реакции.
А просто потому что стало легко.
Странное чувство.
Я даже не помнил, когда последний раз тренировка переставала быть просто тренировкой.
Влада отбила очередной мяч и отошла назад, поправляя хвост.
Только сейчас я заметил, что за всей её дерзостью пряталось напряжение.
Она постоянно оглядывалась.
Будто всё ещё чувствовала себя здесь чужой.
— Ты из какой школы? — спросил Даня.
— Теперь из вашей, видимо.
— О-о-о, — протянул Лёха. — Новенькая.
Она заметно напряглась от этого слова.
Мелочь.
Но я заметил.
Как и то, что после этого она стала чуть тише.
Будто снова начала закрываться.
Интересно.
На корте она была совершенно другой.
Свободной.
Живой.
А стоило разговору уйти в обычную жизнь — сразу появлялась эта невидимая стена.
Я подкинул мяч в ладони.
— Значит, завтра увидимся в школе.
Она подняла взгляд.
— Не факт.
— Почему?
— Может, я передумаю.
— Из-за меня?
— Ты слишком самоуверенный, чтобы я отвечала честно.
Лёха чуть не подавился водой от смеха.
Я только усмехнулся.
— Тогда завтра точно увидимся.
Влада закатила глаза, но я заметил, как уголки её губ едва заметно дёрнулись вверх.
Она собрала мячи в корзину и подошла к выходу с корта.
— Ты даже имя своё нормально не сказала, — крикнул я ей вслед.
Она обернулась уже возле калитки.
Свет прожекторов падал прямо ей на лицо, а ветер слегка растрепал выбившиеся из хвоста пряди.
— Влада.
Я медленно кивнул.
Влада.
Ей подходило.
— А ты, значит, Марк? — спросила она.
— Значит.
— Самовлюблённо звучит.
— Мне говорили.
Она тихо хмыкнула и наконец вышла за калитку.
Я смотрел ей вслед чуть дольше, чем стоило.
— Даже не начинай, — сразу сказал я, чувствуя на себе взгляды команды.
— Что именно? — слишком невинно спросил Лёха.
— Всё.
— Братан, ты literally пялился на неё последние сорок минут.
— Она нормально играет.
— Ага. Конечно поэтому ты улыбаешься как идиот.
Я хотел ответить что-то колкое, но слова застряли где-то внутри.
Потому что проблема была не в этом.
А в том, что Лёха оказался прав.
Я действительно улыбался.
И это было непривычно.
Слишком.