Глава 2: мрачный угол

В детдоме меня приняли не очень хорошо. Я отличался от всех и это, казалось, заметно каждому глупому ребенку в столь гиблом и унылом месте. Помню, как какой-то мальченка подбежал ко мне и стал тыкать в лицо. Он был удивлен, кричал как сумасшедший «Глаза, посмотрите, у него разные глаза». Мне было неловко и страшно. Спасибо медсестре, что вовремя вывела меня оттуда. Она схватила меня за запястье и потащила вдоль маленького коридорчика, ругалась бранными словами, спотыкалась на ходу, а потом еще громче ругалась. Мне было больно, я попросил остановиться, но меня никто не слушал. Видимо она была слишком нервная или у нее что-то произошло...я все же рискнул на вторую попытку...
-Простите, вы можете остановиться, мне слишком больно,-я промямлин эту фразку сквозь страх.
-Нашелся тут, все терпели и ты терпи. Привезли на свою голову, мы не можем тебя тут держать, ты понимаешь, не можем,-вскрикнула медсестра.-Ты обуза для всех, зачем тебя привезли, зачем?
-Я же ничего плохого не делал, я не хотел сюда идти, я бы пожил на улице,-тихо произнес я.
-Пошли, мелкий оборвыш, мне нужно покончить с тобой.
Последняя фраза медсестры меня напугала. Мы приближались к большой двери ,темной,обшарканной. Я не мог сдержать слез. Мне было ужасно страшно. Я не представлял ,что она собираются со мной делать, но когда дверь распахнулась, я увидел лишь темноту. Меня швырнули в самую глубь этой тьмы. Мне было холодно и страшно, пахло сыростью. Я подбежал к дверке и услышал голос, это голос медсестры, которая говорила с кем-то «Не выпускайте его, никто не должен знать о существовании этой комнаты. Скажите врачам, что он умер ,пусть заполняют свидетельство о смерти». Это конец, я понял, что не выберусь отсюда и начал тихо скулить от одиночества, к которому я уже привык. Мне казалось, что я буду сидеть там вечно. На утро я увидел полную и ясную картину того, куда же меня запихали и на какую «райскую» жизнь обрекли на ближайший остаток моей жизни. Стены были кирпичные и очень ветхие, стояла железная кровать и матрац, который больше был похож на тонкое, рваное полотенце. Свет доносился из окна, рама которого была наполовину выбита. Под кроватью стоял горшок, который явно не собирались выносить и старая тетрадка, листы которой рвались от дуновения ветерка... Как ни странно мне принесли поесть. Очень старая, худая женщина открыла дверь и кинула мне буханку хлеба. Я попросил у нее карандаш, но меня лишь проигнорировали. Мне нужно было что-то делать все это время и я решил писать стихи. Тетрадь была совершенно пустая, но листы не первой свежести и слегка пахли мокрой гнилью. Мне было достаточно и этого, но писать было не на чем. Я долбился в дверь и умолял ,чтобы мне дали хоть что-то, чем можно было писать. Наконец мольба дошла до всевышнего и мне кинули карандаш. Лучше карандаша я не видел никогда, он писал очень чисто, им я выводил каждую буковку и мне очень нравилось. Когда я писал, то мог отдалиться от всего, что меня окружало. Я садился в дальний, темный угол и писал...