Небосвод - признание; Руки - цель

ночью небосвод казался юнги таким близким и ясным, в то время как днём был невероятно далёк от земли, ведь невозможно было дотянуться рукой до мягких перин облаков, когда в тёмное время суток сознание уносилось к телам небесным и сливалось в мерцании.

юнги стоял с поднятой головой и глядел на свои сломанные запястья; ворох мыслей носился в голове хаосом.

последние выкручены жизнью насильно, а в глазах – маленькая сцена и включенные экраны телефонов, разрезавшие скопившуюся тьму, в руках фанатов. тексты, выученные до дрожи в губах и до сладкого привкуса на кончике языка.
и чужие глаза с полосою млечного пути на дне зрачков.

юнги молился солнцу и стремился коснуться подушечками пальцев до облаков, видимых такими далёкими, которые покати как игрушечную машинку – подчинялись. но он не мог выйти из тени под деревом и согреться под лучами солнца, отчего под светом прожекторов речь сбивалась, а из зала доносились разочарованные возгласы, от которых сердце сжималось и билось в груди отчаянной птицей, что не могла вылететь из открытой дверцы.

мин не хотел видеть звёздный небосвод рядом, играя с ослепившем его солнцем в догонялки.
он проигрывал и отчаянно продолжал доламывать до хруста выкрученные жизнью руки – гнался за невидимым и не видел ясного перед носом.

тепло чужого тела находилось рядом постоянно, разминая затёкшие от работы в студии плечи, принося не менее горячий кофе и радуя непризнанной радостью на сердце от своего присутствия.
окутывало мягкой вуалью и не думало отдаляться подобно уплывавшим облакам, хотя юнги и отклонял бесконечно, брыкался цепной собакой и скалился злостно.

ведь мерцавшие в чернильном небе звёзды мешали видеть солнце, что сияло высоко перед вскинутым взором.

и однажды облака разрушились мгновенно, погребли нещадно под обломками собственных трудов и усилий разорванного в клочья Мина – собирай, не собирай, а результата никакого и быть не могло, отчего восстановление собственных запястий казалось пустой тратой времени и сил, а невидимая дорога к солнцу – испарившейся надеждой, исковерканной призрачной целью.

и только тогда Юнги, умиравший под обломками собственных трудов, осознал моментально, что привычного тепла за спиной не было, что будто бы не существовало мягких взглядов и прикосновений рук, — невероятно яркий звёздный небосвод погас.

теперь он видел под своими ногами лишь землю и не мог найти небо.