Глава 11

На кухне воцарилась тишина. Я смотрел на пустую тубу из-под чипсов, на крошки на столе и на этого мальчишку, который только что перечеркнул все тома богословия одной фразой. В окне начало синеть — предрассветный час, самый холодный.

— Но они ведь не поняли, Дэни, — тихо сказал я. — Они всё равно возвели заборы. И тебя... они ведь решили тебя убить за эти слова?

Мальчик невесело усмехнулся и спрыгнул с табурета. Он подошел к окну и прижался лбом к стеклу, глядя на просыпающийся город.

— Конечно, решили. Взрослые не прощают тех, кто ломает их правила игры. Особенно когда эта игра строится на страхе. КД забился в конвульсиях, когда понял, что я учу вас быть свободными. Им нужно было шоу. Кровавое, страшное, назидательное. Чтобы каждый, кто посмотрит на меня, висящего на кресте, содрогнулся и пошел дальше строить свой забор.

Он обернулся ко мне. В сумерках его глаза казались совсем темными, почти черными.

— Они думали, что распятие — это их триумф. Их окончательное «нет» моему миру. Они так старались, забивая гвозди... А я смотрел на них и думал: «Бедные, серьезные люди. Вы даже не представляете, какую дверь вы сейчас открываете».

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Моя собственная дверь — та, что открылась передо мной в кабинете врача — вдруг перестала казаться такой пугающей.

— Тебе было больно? — спросил я.

— Очень, — просто ответил Дэни. — Быть человеком — это больно. Но знаешь, в чем секрет? Боль — это тоже часть игры. И когда она достигла пика, я просто понял, что пора. И перед тем как уйти, я решил оставить им подарок. Маленький сбой в их системе страха.

Он заговорщицки прищурился.

— Хочешь узнать, как это было на самом деле?