14

И именно в тот момент, когда я хочу спросить у него о сестре, сильный рёв двигателя заставляет обернуться и увидеть, как к дому Ноя и Рэйчел подъезжают три машины. Все они до отвала забиты людьми.
- Только не сейчас, - цедит сквозь зубы Ной. Он передаёт отцу поводья. - Мне нужно кое-что уладить. Вы справитесь или...
- Нет, я справлюсь... постараюсь, - улыбается папа, сглатывая ком страха.
Ной кивает и уже мчится в сторону собирающейся толпы.
Парни и девушки вылезают из своих тачек, заглядывают в багажники, достают какие-то коробки и уже направляются к дому. Среди них Рэйчел и она... изрядно пьяна.
- Вы с Каленом подружились, - начинает отец.
Его лошадь фыркает и опускает голову вниз, словно показывая, что не намерена действовать без своего предводителя - Ноя.
Я разворачиваюсь к отцу и вижу, как он старается, чтобы показать пример для своей дочери. Его спина прямая, голова слегка приподнята, а поводья он держит так, будто в этом нет ничего страшного и кобыла не помчится галопом в любой момент.
- Да, он отличный парень, - отвечаю я.
Он на самом деле прекрасный человек. Сколько всего я на него вывалила. Другой бы даже слушать не стал, не говоря уже о том, чтобы поверить, пусть и путем проверок и прочего. Но Кален, он... он просто сделал это. Доказал, что даже в такие небылицы можно поверить.
- И у вас... ну...
- Нет, пап, - спешу я его обрадовать? огорчить? - Мы только друзья, ничего большего.
Не стану добавлять, что этот друг лишил меня девственности. Не думаю, что Брендону нужно волноваться сидя верхом на лошади.
Я вижу, как он едва заметно выдыхает, словно убедил себя совсем в другом.
- Я просто... он же ночевал с тобой, да?
Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Он что, думает, будто я какая-то шлюха, готовая раздвигать ноги? Ладно, может быть, я была такой в прошлой жизни, но сейчас всё изменилось. Фелиция не может позволить себе стать такой. Не думаю, что настоящая Лиц обрадовалась бы этому.
- Па-а-ап...
- Я понял, - он поднимает руки вверх, но вспоминает, что так делать не стоит, пока ты находишься не на твердой земле и поспешно вцепляется в седло. - Чёрт... - Он издаёт нервный смешок. - Кажется... я поторопился, когда сказал, что справлюсь сам.
Твою мать.
- Не двигайся. Я схожу за Ноем.
Я стремительно разворачиваюсь и шагаю по направлению к дому.
Большинство ребят всё ещё стоят на улице, оживлённо о чём-то беседуя. Они громко хохочут, когда дым вылетает из их лёгких.
Ноя и Рэйчел среди них нет, поэтому я сразу иду к дому.
- Эй, барби, - весело кричит кто-то из парней.
Но я не слушаю, движусь в сторону дома, зная, что никто не причинит мне вреда. Им просто не позволят этого сделать. Ведь так?
Кровь застывает в жилах, когда меня хватают за руку и достаточно резко тянут на себя.
- Я что-то не так сказал?
Передо мной оказывается парень, которому не дашь меньше тридцати или его так старит борода с лысиной на макушке. На нём рваные джинсы и светлое худи с каким-то незнакомым логотипом (что-то похожее на ящерицу). А ещё у него очень сильно несёт изо рта алкоголем и гнилыми зубами.
Я морщусь, когда врезаюсь в его грудь и чувствую дыхание на своей макушке.
- Я люблю барби, всё детство смотрел, как сестра выбирает идиота кена и женит их. Как по мне, так такая красотка, как барб, должна выбирать умного мужика, а не с пластикой на лице и раздутым самомнением.
Парень прижимает меня сильнее, обвивает руками тело и начинает... укачивать.
Что, блять, за хрень?
Я пытаюсь вздохнуть, но сильные руки перемещаются со спины на голову и начинают давить. Подмышка парня оказывается совсем рядом с моим лицом и я молюсь всем богам, чтобы не задохнуться от недостатка кислорода и удушающего запаха кислоты.
Я упираюсь кулаками в его живот и стараюсь быстрее сообразить, как мне выбраться и остаться в живых. Согнуть ногу и коленом ударить в пах не получается, я промахиваюсь и попадаю во что-то твердое.
- Отпустил её! - грозный прокуренный голос возникает как раз во время. - Живо!
Хватка парня мгновенно ослабевает и я делаю несколько шагов назад, хватаясь за горло.
- Ричи, спокойно, детка, - произносит парень и я вижу его мерзкую улыбку. Два золотых зуба спереди красиво сверкают на солнце.
Рэйчел стоит на крыльце своего дома, её рука поднята вверх, в ней... пистолет. Револьвер, если я правильно разбираюсь в оружие. Она целится в парня, пока её рот кривится от отвращения, а нижняя губа оттопыривается, как в приступе бешенства.
- Ты! Больше! Никогда! Не! Тронешь! Её! - голос Рэйчел твёрдый, она знает, что говорит. Вот только язык слегка заплетается, доказывая, что в ней достаточно алкоголя.
Большой палец Ричи взводит курок револьвера и слышится характерный щелчок. Теперь она готова выстрелить. Указательный палец мягко ложится на спусковой крючок, предупреждая, что эта девчонка выстрелит.
- Воу! - парень поднимает руки. Его грудная клетка вибрирует от напряжения, пока на лице появляется не шуточный страх и полная растерянность. - Ричи, я же... не хотел... Я не трогал... Не сделал ничего. Пожалуйста.
Теперь он начинает молить. Неужели, он думает, что она действительно может выстрелить?
Я смотрю на Рэйчел и понимаю, что та слишком сосредоточена, чтобы услышать хоть что-то. Ей словно хочется нажать на спусковой крючок, произвести выстрел, увидеть, что будет дальше и какие эмоции она испытает убив человека. Её так и подмывает сделать это, проверить себя, оценить на что способна. Но зачем? Почему она решила действовать именно так? Ночью утверждая, что я тварь и заслужила всё то, что со мной делают, а теперь готова разнести башку парню ради меня. Ради меня? Зачем?
- Рэйчел, - срывается с моих губ, когда я вижу, что она уже готова сделать это. - Он ничего не сделал, я жива, все нормально.
Я сделала шаг в её сторону и она тут же перевела дуло оружия на меня.
Боль. Снова боль. Беспощадная, не знающая, когда стоит отступить и дать выдохнуть. Сколько скопилось всего? Она отражается в каждом неосознанном действие Рэйчел. Разрушает её, не давая справиться и снова возродиться. Ей так больно. Я чувствую. Я понимаю это. То же самое было со мной. Непреодолимая пропасть, которая сжирает, оставляя лишь крохи, чтобы ты выжил и снова ощутил её. Она вся сотрясается, зная, что не может по-другому.
- Он не должен тебя трогать, - произносит она с отчаянием в голосе. Её рука опускается, а глаза застывают на моём лице.
Рэйчел снова рушит что-то. Проникает, пробивается. Она смотрит сквозь меня, куда-то глубже. Карий взгляд меняется, стоит мне осторожно подойти и встать прямо напротив.
Все молчат. Они будто исчезают. Их нет. Остаёмся только мы. Но я знаю, что её друзья наблюдают. Я ощущаю, как их глаза неотступно следят за каждым нашим действием. И мне плевать. Сейчас мне на всё плевать.
Мои губы открываются, чтобы сказать что-то ещё, такое не нужное, но необходимое.
Рэйчел останавливает меня. Её пальцы вновь прикасаются к моей скуле, плавно спускаются вниз к подбородку и поднимаются к другой стороне. Она очерчивает моё лицо, пока загадочный блеск появляется в глазах. Что-то нетронутое, не объяснимое. Но дорогое. Это не связать и не потратить. Она прикасается ко мне так осторожно и мягко и каждый раз я что-то чувствую. Где-то в груди, в животе, между ног. В голове образуется вакуум и я не способна ответить, лишь смотреть. Тело поддаётся ей, оно готово упасть на колени, лишь бы эти пальцы не исчезали, лишь бы глаза отчётливо видели, кто перед ней, лишь бы сердце стучало также грубо и громко как моё.
Я выдыхаю и Рэйчел словно просыпается.
- Блять, - шепчет она. - Чуть не убила, какого хрена?
Уголок её губ приподнимается, будто это всё шутка.
- Ты защитила меня, - также шепчу я, стараясь передать всё то, что чувствую.
Она сжимает губы, пока её зрачки замечают всё, кроме меня. Она специально не смотрит. Возвращается что-то другое. Кто-то другой. Боли больше нет, её оставили в запертом шкафу, теперь только сила и уверенность.
- Ты, блин, никто, - доказывает она себе. - Что я вообще делаю?
Рэйчел хмурится, встречает глазами своего друга и качает головой.
- Прости, Мерл, переборщила с выпивкой, - извиняется она.
- Но...
Рэйчел больше не обращает на меня внимание, она движется к другу и крепко его обнимает.
Он всё ещё отходит от шока, но с пониманием принимает её в объятия и укрывает от всех земных забот.
Обрывается какой-то узелок. Он заставляет замереть и перестать дышать. Ей так легко менять роли, добивая меня. Она уничтожает светлое и прекрасное, оставляя дыру размером с яблоко, сколько ещё она оставит этих дыр? Я каждый раз ведусь. Принимаю её боль, как свою собственную, хочу разделить, ничего не объясняя, помочь, но она разрешает подобраться лишь на двадцать процентов, а после рубит с плеча. Почему я ощущаю, как Рэйчел питается мной? Ей нравится издеваться? Отгонять, притягивать, отгонять, притягивать, отгонять... Да чем она лучше Миранды или Билла? Такая же тварь, как и мы все. Ворошит, пробирается, а затем наносит удар, будто вспоминает, кто перед ней.
Я сжимаю руки в кулаки и уже готовлюсь к тому, чтобы всё высказать, как из дома выходит Ной.
- Фелиция? - он удивляется, переводит взгляд на сестру и её друга. - Боже.
Ной слишком резко выхватывает из рук сестры револьвер и затыкает его за пояс джинсов.
- Если ты решила устроить вечеринку, то стоит предупредить меня, до того, как я начну обучать верховой езде, - шипит он ей в лицо, стоит парню отпустить Рэйчел.
- Это такой же и мой дом, - отвечает ему сестра.
- Ты что, серьезно? - чуть ли не срывает голос Ной. - Ей шестнадцать, если ты не забыла... И она видела тебя с оружием, Ричи!
- Я не забыла, я знаю, прекрасно знаю сколько ей лет, - перебивает Рэйчел, сталкиваясь лбами с собственным братом. - Не надо мне напоминать.
- Твою мать, Ричи, прекрати, - просит брат, указываю на всё это вокруг. - Что ты пытаешься доказать?
- Эй, ребята, у вас всё в порядке?
Не представляю, как отец слез с лошади, но он прекрасно вёл её за собой и она слушалась.
- Всё хорошо, - отвечает Ной, достаёт револьвер из-за пояса и оборачиваясь к отцу, прячет его за пояс сзади. - Моя сестра просто решила устроить небольшую шумную вечеринку, мне нужно было напомнить ей, что у меня занятие.
- А-а, - отец добродушно улыбается и подходит ко мне. - Милая, ты как?
- Отлично, - сбрасывая маску жалости к самой себе, отвечаю я и оказываюсь в объятиях отца.
Взгляд карих глаз не отрываясь наблюдает за мной и как только папа целует меня в макушку, он становится ядовитым и безжалостным. Ей настолько не нравится, что у меня есть семья или она ревнует? Но почему? К отцу?
- Вы возвращайтесь, - говорит Ной, пока обстановка не накалилась ещё больше. - Я сейчас подойду.
Он приятно улыбается, пытаясь скрыть насколько сильно нервничает. Его взгляд обращается ко мне и я вижу там мольбу. Он хочет, чтобы я не рассказывала папе, что тут только что происходило и постаралась молчать.
Я еле заметно киваю.
- Пап, давай дождёмся маму и Калена, а потом можем поехать домой? - мой голос достаточно спокойный и уравновешенный. - Мы ещё хотели поужинать.
И отец клюёт.
- Точно. Индейка.
Он передаёт поводья Ною и мы идём обратно к загону, где скоро уже должны появиться Изабелл и Кален.
Я больше не смотрю в сторону Рэйчел. Я не стараюсь найти её глаза. Мне и так все понятно. Она сумасшедшая, а сумасшествие имеет свойство отталкивать или... притягивать. Но мне не нужно это. Я должна быть сильнее. Не обращать внимание. Не застывать, как статуя, лишь бы она коснулась меня...
Чёрт.
Я сжимаю зубы крепче, чтобы не повернуться, пока до меня доносятся обрывки фраз:
- Ты знаешь, какая она...
- Ричи, хватит! Ты не она. Её уже нет.
Кого нет? И кто она?

---
С того момента прошло две недели. Две недели, пока родители внимательно наблюдали за мной и приходили в восторг, стоило мне сказать, что день в школе прошел превосходно. На самом деле всё было примерно так, за исключением одного видео, что попало в сеть и чертовски быстро распространилось. Тот момент, где я буквально топталась на гордости футболиста, что решил попробовать оскалить свои зубки. Мэнг пытался задеть меня, продолжая распаляться, пока я дождалась момента и прищучила его. Сколько под видео было лайков и комментариев не сосчитать. Многие продолжали указать на меня пальцем, другие старались не попадаться на глаза и не контактировать, а вот некоторые решили, что они на моей стороне и улыбались, стоило им увидеть меня в коридорах школы. Из-за этого даже произошло несколько драк, где у каждого была своя позиция и взгляды. Мой же взгляд был таким: Кален стал любимчиком с которым теперь можно обсудить абсолютно всё, кроме Рэйчел, эту тему я не собиралась поднимать, да и вообще старалась забыть то, что произошло. Миранда везде таскалась за своими гарпиями, её голова была опущена так низко, что казалось, её заставили так ходить, потому что она в чём-то провинилась. Вечно опухшие глаза не красили её внешний вид, но хотя бы позволяли мне добиться удовлетворения. Билл, как оказалось, слёг с гриппом сразу же после той вечеринки в самолете, но кое-кто считает, что он там что-то сделал, после чего его родители решили оформить левый больничный и оставить сына под домашним арестом. Как бы там не было, всё шло более-менее нормально. До того, как yourlies16 снова объявился.
- Только не говори, что твоё SOS обозначает то, о чём я подумал, - говорит Кален, закидывая рюкзак на подоконник и опуская свою пятую точку туда же.
Я выдыхаю и показываю ему диалог.
- Да ну блин, сказал же, - кривится друг.
- Как думаешь, насколько правда то, что Фелиция кого-то убила?
Я присаживаюсь рядом, предварительно оглядываясь, чтобы ни одна живая душа не услышала наш разговор.
- Пф, - Кален упирается затылком в стену и закидывает ноги на подоконник. - Мы пытаемся копать, ты знаешь, но пока ничего не нашли. Фелиция могла делать что угодно, любить, оскорблять, унижаться, убить.
Я закатываю глаза. Бесит, когда он заставляет меня напрячься ещё сильнее, чем есть.
- Ладно. Тогда, что мне делать? Мы уже две недели топчемся и...
- И у тебя отличный друг, который помогает тебе топтаться, Лиц... Меган, - вспоминает Кален моё настоящее имя.
- Ты знаешь, о чём я.
- Знаю, - кивает парень. - Тебе просто нужно подождать и... сделать то, чего он хочет.
Моя челюсть чуть не отвисает до пола, когда я понимаю, что мой друг, единственный кто знает мою историю, говорит мне сделать то, что хочет этот чокнутый.
- Класс, - я морщусь и зачитываю вслух. - Хочу, чтобы ты знала какого это разбивать чьё-то сердце. Тебе предстоит сделать выбор. Брат или сестра. Ной или Рэйчел Эван. К кому тянет больше, того лучше не выбирать, согласна? Или всё же стоит выбрать?
- Из твоих уст звучит ещё хуже, - комментирует Кален.
- Эта, сука и так ужасно, - я громко стону, отказываясь верить в происходящее. - Этот урод везде суёт свой нос. Он видел и знает, что я знакома с Эванами.
- Думаю, это после того танца с Рэйчел. Он же тоже там был, да? - улыбается Кален и когда получает от меня укоризненный взгляд, то поднимает руки вверх. - Но смотрелись вы горячо.
- Я...
- Вот ты где.
В нашу сторону, словно ястреб, летит Миранда. Волосы завязаны в тугой хвост, одежда явно для уроков танца. В руках у неё спортивная сумка, которая кажется просто гигантской. Глаза наполнены пламенем, который явно сейчас сожжёт меня до тла. Злая, как чёрт.
Кален сползает с подоконника, замечая в каком состояние девчонка. Он аккуратно встаёт между нами, ожидая что его не снесет.
- Что случилось? - спрашивает друг, останавливая Миранду буквально в трех шагах от меня.
- Эта твоя шавка. То, что произошло в том клубе, там пусть и останется, но ты всё равно не имела права меня трогать.
Её глаза опухшие от новой порции слёз, взгляд злобный и вся она готова уничтожить любого, кто движется.
- Миранда...
- Нет! - рявкает она, отталкивая Калена. - Я, блять, влюблена в тебя, Лиц! И да, - из неё вылетает смешок. - Я идиотка, что влюбилась. Но мне уже плевать. Я не могу исправить то, что натворила. Да, я сука, что предала твоё доверие, но поверь, ты не знаешь... не знаешь, какого это, когда тебя презирают за то, кем ты являешься. Мои подруги... мои родители... ты...
Она задыхается от потока слов, делает глубокий вдох и снова продолжает:
- Я не могу нормально спать, есть. Видеть тебя, не вспоминая обо всём, даже о том эпизоде в ванной.
Уши Калена мгновенно краснеют, когда он понимает, что это за эпизод. Друг сглатывает, но не отходит, стоит в оборонительной позиции.
- Мне казалось, ты первая, кто понял меня, принял. Я так хотела... быть с тобой. Но тебе мало, да? Я пыталась извиниться, хотела помириться и начать всё заново. Но я не могу... не могу видеть эту шавку с который ты танцевала. Её руки, волосы, да даже запах... Представляешь, я и его помню.
- Что ты хочешь сказать? - вставляю я свои пять копеек, пока она снова пытается отдышаться.
- С меня хватит! Пошла ты! Пошли вы все! Я больше не буду кого-то слушать, довольно. И в этот проклятый зал я не вернусь, пока эта Эван командует там направо и налево!
- Эван? Рэйчел Эван?
Но Миранда не говорит больше ни слова. Она разворачивается и демонстративно отдаляется от нас.
- Какого...?
Я пожимаю плечами.
Если Рэйчел тут, а Миранда занимается исключительно танцами, значит...
- Я кое-что проверю. Спишемся позже.
Пока Кален соображает что произошло, я заворачиваю в ту сторону, откуда шла Миранда и двигаюсь к актовому залу.
Я слышу музыку, подходя ближе и понимаю, что там кто-то занимается. Шаги, прыжки, голоса. Урок по танцам. Но Рэйчел умеет танцевать? Миранда говорила вообще про ту Рэйчел Эван?
Я осторожно открываю дверь и вижу, как три парня и две девушки отрабатывают какие-то элементы на полу. Над ними высится женское подтянутое тело с копной кудряшек, что пытаются выбраться из хвоста.
- ... три, два, один.
Как по команде они начинают выполнять какие-то элементы, пока Рэйчел наблюдает, казалось, за каждым, делая замечания.
Она учитель танцев? Но я никогда не видела её здесь... Или видела, но не в актовом зале. Может быть, она здесь не впервые и преподавала всё это время?
Темп музыки нарастает и движения становятся более сложными. Рэйчел всё контролирует, не упускает ничего и это заставляет восхититься. Улыбка сама ложится на мои губы, пока я наблюдаю за этой девушкой. Её грация, осанка, выпады, всё это так технично и профессионально, что заставляет усомниться в собственных талантах.
- И...
И вот теперь. Только что.
Рэйчел замечает приоткрытую дверь и меня. Она удивляется, перестаёт танцевать вместе с ребятами и как заведённая идёт в мою сторону.
- Продолжайте, - велит она им.
Девушка слегка толкает меня в грудь и мы оказываемся за пределами актового зала, в коридоре, совершенно одни.
И я снова чувствую это. Лёгкую вибрацию, стук сердца, неконтролируемые конечности. Она захватывает всё пространство, не давая ощутить себя хищником в этой игре.
Глаза Рэйчел пытаются понять, зачем я здесь, но она не спешит озвучить свой вопрос.
Музыка продолжает долбить и я слышу, как за стенами ребята отрабатывают всё то, что велела им учительница.
Я поспешно достаю телефон и, не придумав ничего лучше, показываю ей диалог.
- Я, по-твоему, самовлюбленная тварь?
Рэйчел хмурится, пока её зрачки несколько раз пробегают по тексту. Она облизывает губы, сжимает их, закусывает нижнюю, потом верхнюю губу и через мгновение выпрямляется.
- Это не мой аккаунт, - просто отвечает она. - Тебя кто-то мучает?
Её взгляд - безумие. Она сглатывает. Щурится. Вновь сжимает губы. Ждёт ответа. Так покорно. Так долго.
- Я могу доказать, - шепчет она, пока я не могу даже шевельнуться.
Она может доказать. Это не её аккаунт. Надо мной издевается этот урод? Ему не хватает всего того, что он делал?
Именно это и именно так я должна была думать. Но я не могла. Мои глаза уставились на её губы. Рэйчел сделала крохотной шажок ко мне навстречу. Я видела испарину на лбу, она вспотела, устала, сколько они там занимаются? Карий цвет пробирал до дрожи, достал до сердца, продолжил путь вниз. Её дыхание оказалось на моих губах, вынуждая полностью раствориться. Мои правила и принципы остались позади.
Я прижалась к губам Рэйчел так отчаянно, что в следующую секунду, даже не поняла, как мой язык атаковал её рот. И она, черт возьми, ответила мне. Сразу. Не думаю, не решаясь. Заставляя стонать, получая разряд между ребер, забирая необходимый кислород. Она действовала не так, как другие. У неё было что-то ещё. Новое, яркое, безупречное. Между ног стало влажно, а руки сами коснулись её лица. Я не думала, я целовала. Прикасалась. Возбуждалась.
Рэйчел потянула мою губу на себя, а после провела по ней языком.
Стало жарко, душно, непривычно душно. Хотелось раздеться, встать под холодный душ. Дать ей продолжить. Взять меня.
Её пальцы проникли в мои волосы, её язык ласкал так искусно, что дрожали коленки. Что-то тёмное и порочное словно исчезло, позволяя розовому цвету встать на его место.
Мы задыхались. Ощущали вкус друг друга, делали вдох и снова целовались, как сумасшедшие. Мы позволяли себе нечто большее. С удовольствием наслаждались этим моментом, не думая ни о чем, лишь о губах и руках друг друга. Она так бережно держала меня, словно я самое хрупкое и важное. И мне было этого достаточно, чтобы полностью сгореть.