Глава 2

- Я и Оксана пойдем наверх, осмотримся, нужно понимать, что здесь точно безопасно. - сказал Дима.

- Возьмите Ваньку тоже с собой, переживаю за вас. Он быстрый, если что случится, сразу прилетит обратно и скажет. Об остальных я позабочусь здесь.

- Я тоже хочу пойти. - встал и сказал Давид. Всё обернулись на него и посмотрели с недоумением.

- Нет, Ваню, мы не возьмём, ты тоже останешься здесь. - отрезал Дима, отвернулся к двери и просто вышел.

Оксана пошла следом за ним, но на пороге повернулась и кивнула Давиду, чтобы тот пошел за ней. Давид долго не думал и пошел. Ванька просто листал журнал и решал судоку, даже не думая, идти наружу. Дима, конечно, видел, что его слова проигнорировали, но ничего не сказал. Спорить с Оксаной он не потянет, пусть сама смотрит за этим парнем.

«Мясо. Хочу мясо.» - послышался голос в голове. Давид на секунду остановился, увидев взгляд Димы на себе, потряс головой и продолжил двигаться. «Снова эта хрень начинается...» - подумал уже сам Давид. Дима отвёл взгляд от него и смотрел вперёд.

Они дёргали все двери, которые видели, какие-то были уже сами открыты, кажется, люди бежали, не закрывая их, или же кто-то их выломал снаружи... На первом этаже было пара квартир, которые они осмотрели, но ничего особенного не нашли. Внутри были обычные вещи для быта. Они прошли так уже второй этаж, поднимаясь на третий, Давид случайно наступил на что-то, опустив взгляд, он увидел оторванную руку. Он отступил назад и чуть не упал, но сзади его поймали крепкие руки.

- Какая гадость, это второй труп, который мы здесь встречаем. Здесь точно что-то есть. Хотя этот ошметок трудно назвать трупом, лишь малая его часть... Не пугайся так, мы тебя защитим, просто наблюдай, может научишься чему. - говорила Оксана, поправляя его одежду. Они стояли на одной ступени, но ростом она была почти такой же, как и он, наверное, на пару сантиметров всё таки пониже, но не менее крепко сложена, удержала его вес легко. Пучок её каштановых волос расплелся, так что ей пришлось заново его собирать. - Эх, прощай, мой трёхэтапный уход за волосами, хотя, ладно, это не самое плохое, что здесь может быть. Ты как, кстати, за своими волосами ухаживаешь? Такие густые и длинные у тебя они, ну, как для парня, конечно, круто.

- Ну... Я даже не знаю, но на самом деле у меня дома много уходовых средств для волос и тела, так что да, понимаю, что в таких условиях тебе, наверное, тяжело. Даже мне дурно от отсутствия нормальной ванны, я привык, конечно, к другим условиям.

- Вы двое сейчас серьёзно решили обсудить бьюти процедуры? В нашем положении? Заткнитесь, я кажется что-то слышал.

Двум неудавшемся подружкам пришлось замолчать. Они тоже это услышали. Кто-то смачно чавкал и стонал от удовольствия.

«Вкуснятина!»

«Заткнись уже, тварь!» - Давид ударил себя по голове. Оксана посмотрела на него и покрутила пальцем у виска. Дима оглянулся на них, взглядом говоря: «Вы вообще тихо не можете?»

- Мммама, ты такааая вкуснааая. - звучало подобие детского голоса из слегка приоткрытой квартиры.

Всё сразу поняли. Это оно. Человеком это быть точно не могло. Дима подошёл ближе к двери, заглядывая внутрь. Через щель можно было увидеть, как что-то размером со взрослого мужчину ковырять в уже мертвой женщине. Мужчиной это тоже, конечно, не было. Голова была неестественно большая по сравнению с телом, а руки и ноги худые как спички. Дима начал открывать дверь, но, как и полагается советскому качеству, она предательски заскрипела. Он внутренне выругался, но было уже поздно. Тварь медленно повернула голову, как сова и посмотрела на вошедшего. Она резко начала кричать, так что порвала свою пасть, нижняя челюсть слабо свисала, едва держась за голову. Всё схватились за голову, заткнув уши, но это совсем не помогало, голова начала раскалываться от ужасной боли из-за душераздирающего крика. Тварь повернулась уже всем своим телом так же, как сделала с головой, кости свои вывернула в обратную сторону, чтобы направиться к выходу к названным гостям.

«ЗАТКНИСЬ, СУКА!» - рычала другая тварь внутри, голова Давида ещё сильнее сжималась от невыносимой боли. Было больно им обоим.

Тварь быстро двигалась к Диме, толкнув его в дверь квартиры, что была напротив дома этой твари. Он скатился по стене и выплюнул сгусток крови, глаза закатились, а голова звенела. Тварь перестала кричать и пошла на него дальше. Давид пришёл в себя и кинулся на нее сзади, обхватив её в свои нежные объятия, руками оторвал, плохо висевшую челюсть, так что она не могла его укусить и начал её душить. Оксана опешила от этой картины. Сильный Дима лежал едва в сознании, а Давид кинулся голыми руками бить эту тварь. Придя в себя, она взяла нож, проткнула твари живот и разрезала его пополам, оттуда начали падать внутренности и прочая мерзкая жидкость. Тварь снова безудержно завопила, но двое преодолевая боль в ушах и голове, продолжили её ранить. Она всё брыкалась и сопротивлялась. Как её не резали и не душили, не ослабевала. Своими сильным руками она схватила Оксану за руку и начала её выворачивать. Слёзы подступили к глазам, ей буквально переламывали руку, нож выпал из руки. Попытки отбиться голой рукой от твари не помогали. Дима шатаясь, подошёл и ударил тварь по рукам, та отпустила Оксану. Оксана упала на колени, держась за раненную руку. Дима продолжил бить тварь трубой.

«Убей её!» - орал голос в голове. У Давида лопнул капилляр и покраснел глаз. Он по животному инстинкту схватил своей ладонью тварь за её верхнюю челюсть и начал отделять её от тела, второй рукой он давил на шею. На адреналине он буквально голыми руками пытался оторвать ей голову. Пока тварь истошно вопила, её ноги начали резать ножом, она потеряла равновесие. В конце-концов она свалилась, слегка подрагивая. Ноги были разрезаны, живот вспорот, руки переломаны, голова почти оторвана, держалась лишь на небольшом куске мяса шеи, челюсть валялась рядом. Давид продолжал бить её своими руками по голове, размазывая все по грязному полу. Оксана и Дима схватили его и пытались оттащить назад. Давид сопротивлялся, был совершенно неконтролируемый, что-то переклинело в его голове, он словно бешенный пёс хотел больше крови.

По лестнице сползало подобие женщины, словно червь она двигалась вниз. Они не хотели сейчас оказаться ужином ещё одной твари, им пришлось ударить Давида трубой по голове и оттащить его в квартиру твари, которую они только что распотрошили. Что есть было сил, они бежали прочь и закрылись внутри с гнющей «вкусной мамой». Спускающаяся тварь, была не такой быстрой либо специально не спешила, а игралась, но они успели зайти внутрь. Бежать обратно в магазин у них не было ни времени, ни сил. И Дима и Оксана сейчас были сильно ранены, только Давид был целым, если не брать в рассчет, что они сами же его и ударили по голове.

Ещё когда Оксана с Давидом боролись, Дима видел выше свежую кровь. Можно было скинуть, что это было из-за ребенка-твари, но когда он боковым зрением увидел падающий палец сверху, он понял, что прямо сейчас над ними другая тварь просто немного занята другим телом, только поэтому она не нападала, но, кажется, она уже освободилась или всё таки заметила шум себе подобной и спустилась. Что-то стучалось в дверь. Хоть они и закрыли дверь, оттащили шкаф к ней, это совсем не было гарантией безопасности, когда тварь знает, что вы здесь прячетесь. Многие двери в этом доме были очень слабые, люди в хрущевках живут не богатые, а потому и двери у них бедные и слабые, какой-нибудь пьянчуга их легко выбьет, что говорить про такую нечеловеческую силу. Им остаётся только быстро залатать себя и готовиться к моменту, когда она прорвется внутрь. Сейчас нужно будет ещё защищать отключенного Давида.

- Давай сюда свою руку. Со мной всё в порядке, просто немного не среагировал, тварь слишком быстро двигалась, не успел понять, что к чему, а уже лежал, пока вы с Давидом дрались.

- Выпей что-нибудь. Вон тут нурофен есть, возможно, у тебя внутреннее кровотечение, ты так сильно ударился.

Дима взял руку девушки и начал сильно давить на нее с разных сторон, возвращая все кости в их естественной положение. От боли Оксана укусила свою коленку. На руку наложили какую-то старую мазь и замотали в ткань, оторванную от постельного белья. Большего под рукой у них ничего не было. Оба выпили обезбол. Хорошо, что в квартире хотя бы были базовые лекарства. Нашлась даже пахучка-звёздочка, что приводит в чувство.

- С советского союза что ли осталась? Давно я таких не видела. - Оксана взяла звёздочку и поднесла к носу Давида.

- Мам, отстань... - прошептал он, брови его слегка нахмурились.

- Вставай, сыночка, пора в школу. - улыбаясь, сказала Оксана. Она взяла и потрясла его. Потирая глаза, неохотно всё же проснулся Давид. В глазах двоило и было смутно, но спустя секунд пять все таки, он увидел всё чётко. Перед ним сидели Оксана и Дима. Оглядевшись, он понял, что они не в их магазинчике, а в совсем другом месте.

- Что произошло, почему мы здесь?

- Ты провалялся весь день, спать хорошо, но пришлось тебя будить. Мы не знаем, что там снаружи и не ворвутся ли к нам эти твари, так что надо собираться и идти обратно, в одиночку против них мы не справимся. - ответила Оксана.

- Мы не сожгли тело того большеголового, так что возможно он смог восстановиться хотя бы частично.

- Эта тварь может восстановиться? - с широко распахнутыми глазами спрашивал Давид.

- Ты вообще не слушал, что рассказывал Борис Петрович? Ещё и пошёл с нами, когда сказали сидеть в безопасном месте. А я то думал, у нас Ванька самый тупой, но кто ж знал, что ещё одного «умницу» подберём.

- Эй, не будь таким грубым, он ведь только пришел в себя. Может просто запамятовал ребенок. Эти твари - просто монстры, они могут меняться физически разными способами, это всё, что мы знаем. Это так же значит, что они не убиваемые, мы конечно распотрошили его хорошо, но кто знает, он может собрать себя по частям. Мы такое уже видели, поэтому обычно стараемся их сжечь, чтобы наверняка.

Давид вспомнил, как Борис Петрович давал ему зажигалку с сигаретами, а потом ими же Дима сжёг длиннорукую тварь. Когда ему объясняли что к чему, то надоедливый голос внутри снова сбивал все мысли, так что он пропустил половину мимо ушей. В этом была логика. Убить их почти невозможно, она просто превратит себя в другое месиво или отрастит новое тело, иначе проблем расправиться с ними не было бы. Это было бы, как убить животное. Даже сильный зверь смертен против человеческого оружия и единства, однако этих зверей это не касается.

- Вы хотите выйти сами? Может быть ребята придут нам на помощь? - снова спрашивал Давид.

- Мы не можем ждать, подвергая их опасности. Мы с Оксаной сильные, а там молодняк, раненный Максим и Борис Петрович из сильных. Если кто-то из них выйдет, то внутри все останутся беззащитные. Они могут что-то, я не спорю, но если даже нам трудно было, то про них и речи быть не может. Не все такие сумасшедшие как ты. - последние слова немного задели Давида, но он согласился со всей речью в принципе, коротко кивнув.

«Ублюдок.» - а вот он, кажется, был не совсем согласен с Димой. Давид дал себе подзатыльник. Оксана опять покрутила пальцем у виска.

В морозильнике лежало немного котлет, на столе стоял пакет с картошкой. Дима был таким голодным, что все монстры подождут. В конце концов полноценной еды они приготовить не могли, а тут была плита, так что потратить ещё время и приготовить еды не было проблемой. Оксана начала жарить котлеты, пока Дима и Давид взяли ведро и начали чистить картошку. Давид взял нож и ломанными движениями отрезал слишком толстые куски от картошки, а не только кожуру, глядя на это расточительство, Дима не мог нам это смотреть. У Димы закатились глаза и начала болеть голова.

- Ты что вообще бытовой инвалид или мамка все дома делала? Что это такое? Кто так картошку чистит? Меня бы за такое бы дома уже выпороли. Ровненько, потихоньку, тоненько отрезай кожуру, а не полкартошки. - показывал, как правильно делать Дима. - а глазки вот так берешь и выковыриваешь. Ровно столько, сколько нужно.

- Да, я не чистил дома картошки. Это не повод говорить, что я инвалид. - фыркнул в ответ парень и продолжил чистить картошку, но все таки делал это более аккуратно и заботливо, чем раньше.

- Ну, да, ты же у нас богатенький был, даже за волосами и кожей ухаживал. А тут я со своей картошкой.

«Заткнись.» - звучало в голове.

- А у тебя какие-то неприятности ко мне или что? С самого начала вечно придираешься ко мне.

- Не придираюсь, просто жизни учу. И где ты неприятность увидел? Защищаю тебя, кормлю, учу, а он вредничает. Нежный цветочек больно.

Давид ничего не стал отвечать. Не хотелось спорить с этим человеком.

«Он нас злит. Ненавидим.» Парень вздрогнул и порезался ножом.

- Jebi ga! - ругнулся на родном языке Давид.

- Ты чего? Тц, вот вообще не удивлен. - Дима достал небольшой пластырь и наложил его на порезанный палец. - Всё, хватит, с тебя, сам почищу, а то потом вся картошка в твоей крови будет. Ты что сейчас сказал, кстати?

- Да, так, ничего...

Дима достал картошку, поставил варить. Оксана и Дима приготовили еду через минут 30, так что наконец-то можно было утолить голод, мучавший их. После того, как они поели, взяли некоторые лекарства, все были готовы к новой скорой встречи с подъездными монстрами. Нужно было вернуться на базу в магазин и придумать план.