Песок вечности, шупальца, потеря.

Я, Элиара, быстро передвигалась по сухому золотисто-блестящему "Песку Вечности" мои сиренево-пурпурные щупальца на половину погружались в него, издавая влажный шлёпающий звук, будто лягушка тонет в болоте. Палящее солнце вызвало тяжёлый пот, покрывая мой изодранный болотно-коричневый кафтан.

Я остановилась, почувствовав пронизывающую боль до костей. Мои тёмно-коричневые губы изогнулись в гримасе боли, заставив меня выкрикнуть:

— Аааа, больно! В месте, где была моя рука, вспыхивает резкая боль, напоминая о том событии. Почему я плачу? Не могу вытереть слёзы одной рукой без большого пальца... Как калека, способная лишь жаловаться. Мама, я отомщу за тебя, найдя Огненный Рог!

Мой голос, словно управляя дюнами, заставил их взмыть в воздух, как во время песчаной бури. Ушастые лисицы попрятались в норы, напуганные неизвестным звуком.

На тропически-зелёном кактусе овальной формы седо-белые иглы задрожали, словно при урагане, отделились от растения и упали в песок, принимая форму плачущей девушки.

Её лицо застилалось туманом, а в голове мелькали образы, как на старой кассете, которая вот-вот оборвётся...

...

На холодной земле мирно спала девочка. Её длинные фиолетовые волосы разложились на шерстяном одеяле, переходящем от белого до чёрного — как сакура, упавшая на асфальт в апреле.

Миниатюрные щупальца выглядывали из-под одеяла и, с помощью присосок, строили дом из оранжево-жёлтого лего, как ребёнок, не знающий, что такое сон.

Из большой дыры, словно от метеорита, появилось огромное щупальце и начало обвивать её тело, поднимая всё выше.

Я резко открыла глаза и закричала, пытаясь вырваться из хватки:

— Мама, я же просила! Пожалуйста, не буди меня так же, как ты ловишь добычу!

Из-под пола показалась лазурно-обсидиановая голова осьминога с огромными глазами, которые смотрели на свою дочь. Её голова открылась, как люк в бункер, и из темноты донёсся голос:

— Прости, сейчас отпущу. Ты упала? Не ушиблась? Я хотела помочь тебе подняться.

Она размахивала щупальцами, разрушая хрупкие стены. Хотя её движения были разрушительными, в голосе звучала забота.

— Ничего, — ответила я, улыбнувшись. — Это не первый и не последний раз, но за это я тебя и люблю...

Я остановилась, увидев худого человека с металлическими когтями вместо рук. Он двигался, словно хищник, горизонтальными ударами разрезая щупальца моей матери. Они извивались, как волны в шторме.

Я бросилась к ней на помощь, но мужчина отрубил мне руку, глядя на меня, как на букашку:

— Не вмешивайся, мелкая. Ты должна просто наблюдать, как я разделяю твою мать на части, чтобы продать на чёрном рынке!

— Нееет! Отпусти её! — закричала я, чувствуя, как боль захватила всё моё тело. Кровь, цвета розы, стекала по левому боку, словно грязь на свинью. Почему я не могу вновь почувствовать счастье?

Из последних сил, моя мать, великое существо, с долгими паузами произнесла:

— Элиара... найди Огненный Рог... только он способен уничтожить чёрный рынок... Живи! Прости, что не смогла провести с тобой больше времени и отправить тебя в путешествие, как ты мечтала...

С лицом мертвеца, я развернулась и поползла в пустыню, где меня ждала новая цель. Напоследок я сказала:

— Элеонора-мама... ты всегда будешь самым ценным, что у меня было. Как солнце для этого мира...