Ода моей грусти

*** Что-то похожее на пролог***

    Мне безумно сложно удержать себя хоть на одной мысли, а изложить ее на бумаге та еще задача. Бумага всегда для меня была, кем-то вроде друга, которому можно все изложить и не поймать осуждающий взгляд. Когда мне грустно я пишу, когда мне грустно я читаю, водоворот бумаги, как не глянь. Хотелось бы мне знать, сколько таких людей как я... надеюсь это не безумство.
     Если читать книгу за книгой это убежать от самой себя, тогда можно сразу переехать в библиотеку? Хотя... лучше стать героем из любимой книги, верно? Если бежать, то далеко.
Мои рассказы - это сплошной меланхолический манифест, ода моей грусти, звучит даже смешно и иронично, если не вдумываться, поэтому я буду жадиной и оставлю печаль себе.
Пока я рассуждаю с бумагой о своих невзгодах, я смело передаю роль рассказчика, своему читателю.

                                                                                      Глава I.

                                                                     Знакомство с тайной.

    Так, так, так я рад(а) снова Вас приветствовать, только прошу прикрыть дверь, немного дует. Дорога заняла много времени, путь в горы утомляет, но какие рассветы...ммм. Присаживайтесь у огня. Смелее, заходите или не хотите услышать истории?

     Закрыв дверь, 2 гостя с ребенком на руках прошли через холл и уселись у камина. Путники с недоверием озирались по сторонам, оценивали убранство жилища. Запах тлеющего дерева окутал дом. Все было старое, покрытое пылью, что говорило о хозяине как о неряхе или о человеке, который боялся что-то менять. Незнакомцы ненароком задумались, не пропустили ли они свой поворот, может эта не та хижина. Их раздумья прервал томный голос.

    В углу откуда доносился звук, раскачивалось кресло-качалка. Разглядеть кто сидит в нем, не возможно. Свет, попадая через окно, освещал все, но обходил укромное место рассказчика.

    Думаю, у вас уже возникли вопросы. Это – беда. Не люблю недомолвки. Почему я живу на вершине, не называю свое имя, стоит ли мои рассказы быть услышанными? Мы с вами пока не знакомы, я - тайна. Ваши новеллы не останутся без внимания. Посовещавшись с бумагой, мы решили поведать некоторые. Готовы слушать? Итак, приступим.

    Повествование пойдет о маленькой девочке, для которой цветные карандашики были лучшими друзьями, а поля в тетрадке она наотрез не признавала. Она рисовала так будто нет границ, видела мир как никто другой. А в холодную пору, она меняла привычный холст. Можно было позволить обводить пальчиками на окне, узоры. Малышке казалось, что пойми их происхождение и быстрое исчезновение, это было бы разгадкой века.

     Сидя на маленьком стульчике за крохотным столиком, девочка рисовала на листке свои фантазии. Под рукой оживали поля, цветы, животные и дай волю, юному художнику, уверен (а) она бы нарисовала многое, а может и другую жизнь ... для себя.

     Дождь. Он внушал ей спокойствие и падающие капли, убаюкивали. Но вот грозы жутко пугали ... Эти раскаты, будто вены, пульсирующие между туч. В столь пугающее природное явление, она прислонялась к груди матери и чувствовать тепло, которое она дарила. Сон...долгожданный и такой желаемый, нет сил...сопротивляться.

      Погрузившись глубоко в сновидения, словно отважный аквалангист, рассекая между рифами, изучая глазами подводный мир, было приятно касаться неизведанное. Над головой проплывали киты, а вот там резвились дельфины, в песке зарывался скат. Ее взгляд приковал корабль, скорее всего там находились потерянные сокровища, спрятанные реликвии или там ночевали чьи-то мечты, секреты?

     Любопытство – черта присущая всем малышам. Сейчас она в роли искателя золота, кровожадного пирата, а может капитана судна. Прошмыгнув в пробоину корабля, она попала внутрь. 

       О, нет .... Только не сейчас, столько всего неизученного, но сон заканчивается и сил на сопротивление не осталось. А кудадальше? В реальность? Где бушуют грозы, а раскаты грома жутко пугают?Такой мир ей не нравился. Она открыла глаза, через окно ветер доносил последождевой запах.

Глава II.

Если у девочки вышло вернуться в реальность, значит и нам пора. Может у вас возникли вопросы? Кто эта девочка, фантазерка, напуганный ребенок или искательница затерянных сокровищ? - спрашивал тайна у своих гостей. В ответ тишина.

- Полагаю вопросов нет, вы очень увлечены рассказом. Буду воспринимать это за комплимент, ведь я правда являюсь хорошим рассказчиком.

И снова в углу комнаты заскрипело кресло, голос вернул путников к истории.

Чирк, чирк, чирк, чирк карандаш вдавливался в бумагу до дыр и тупились одни за другим. Паника, страх, испуг, взгляды... Сколько глаз вокруг, все смотрят на нее. Чего они ждут? Каких-то действий, разговора? Какой сейчас быть? Кто этот мужчина в белом халате, рядом с мамой?

Она идет ко мне, скорее даст новый лист и может ручки, фломастеры. Сколько же всего можно нарисовать. Как в вакууме доносились отголоски их беседы.

Мама была встревожена и поглядывала между диалогом в сторону малышки, которая давила карандаши об листы. Повернув голову к врачу, та озвучила:

- Видите доктор, она не всегда была такой... Сейчас она где-то в себе, далеко и мне не узнать о ее мыслях, как бы мне не хотелось этого. Мне не понять, что происходит в ее голове, иногда она улыбается без причины, плачет сама с собой разговаривает. Я скучаю по тому, что могло быть между нами. Часто мне сниться, что все иначе. Вы осуждаете меня за это? Я себя – да. Слезы покатились по щекам, она отвернулась к окну. Тем временем кабинет наполнили звуки ломающих грифелей карандашей и всхлипывающие, почти бесшумные стоны мамы.

- Если хотите знать, я никогда не жалела о своем решении. Не было и дня чтобы я не любила своего ребенка, меньше чем вчера. Она уникальна, добра и счастлива, на сколько это возможно. Ее глаза иногда пугают меня, признаюсь. Они бесконечно карие, глубокие и словно стеклянные, будто не живые. Но в этих глазах, просто не здесь... сейчас не здесь, верно? Целый мир.

Врач за врачом, кабинет за кабинетом, бесконечные разговоры, как и коридоры больницы, уже утомили малышку и ее снова потянуло в сон.