часть 2

Хенджин понял, что что-то не так, когда начал наблюдать за Фелисой. Не просто так, когда наблюдают за предметом симпатии, как Чанбин за Джехи, а когда детектив следит за подозреваемым.  В ней нет ничего особенного, но Хенджин все равно смотрел. Как она ходит и с кем, куда, как надолго. Какой рукой ест, насколько часто поправляет волосы, хотя укладка постоянно идеальна. Фелиса подбирает платок в тон обуви и погоды, постоянно одергивает короткую юбку, потому что еще чуть и будет видно шорты.  А потом Хенджин понимает что.  Ее зовут Фелиса, она очень классная. И у нее есть член.  Это было понятно не сразу, но точкой старта становится день, когда Фелиса забывает надеть платок. Сколько же мыслей вызывала эта деталь: синяки, засосы, родимые пятна, аллергия, но Хенджину никогда в голову не приходило, что за тонкой тканью будет спрятан кадык. Адамово яблоко выделялось четко и угловато, оно портило весь образ миловидной девушки, поэтому Фелиса впервые пришла с распущенными волосами, пытаясь ими закрыть горло.  И тогда у Хенджина что-то щелкнуло. Теперь же, посмотрев на иностранку с другой стороны, он начал подмечать действительно очевидные вещи, типа больших ступней, жесткой походки и вен на руках. Почему больше никто этого не заметил? Хенджин понимает, что образ кокетливой австралийки смягчает все углы мужественности, оставляя Фелису тонкой и изящной.  Через несколько дней он сталкивается с ней в туалете. Мужском туалете. Она робко ойкает, хватает сумку и сбегает из уборной, на ходу бросая извинения. Хенджину это кажется милым. Он не знает как Фелиса выкручивается в ситуациях переодевания на урок физкультуры, как ходит с подругами по магазинам и как решает вопросы с ухаживаниями.  А потом узнает.  Через неделю Хенджин задерживается в библиотеке допоздна, долго сидит за домашним заданием, учит теорию (думает всегда ли Фелиса выдает себя за девушку), пишет конспекты (пытается понять, почему она стала так ему интересна) и читает несколько параграфов по истории (напрягается от понимания, что Фелиса понравилась ему как раз только после ее разоблачения).  Со стороны дальнего ряда с книгами доносится глухой звук удара. Хенджин подрывается с места и замирает статуей, как только видит рассерженную Фелису, кровь на ее кулаке и местного ловеласа Хансоля с разбитым носом.  — Еще раз вздумаешь меня лапать, я тебе руки вырву и обратной стороной вставлю, — рычит Фелиса совсем не по-девчачьи, от чего у Хенджина идут по телу мурашки.
— Чего уставился? — Она повернулась к незваному гостю.  Не дождавшись ответа, Фелиса отряхивает руку, поправляет складки на юбке и спокойно уходит, слегка задев плечом Хенджина.  В тот вечер она не выходит у Хенджина из головы.