Глава 3. Наряд.

На следующее утро Мирослава была наполнена энтузиазмом, хоть и нервничала от того, что ей предстояло встречать гостей. Она не была дикой, однако не привыкла к простому человеческому общению, а точнее ей всегда казалось, что ее интересы очень редко совпадают с интересами других людей от чего общение, иногда принимало для нее отрицательно окрашенный характер. Однако, сегодня она решила, что будет проще и люди к ней потянутся.

Осталось сделать всего пару вещей до прихода гостей и самая главная – это подобрать наряд. Она вроде бы определилась с ним еще вчера, но сейчас оно казалось ей слишком вычурным и ей показалось, что надо бы выглядеть попроще, ведь не все ее гости могли позволить себе дорогие одежды, а Мирослава однажды ущемленная таким, не хотела доставлять такое же своим друзьям.

Она убрала брендовое платье и достала другое, которое купила не так давно, в недорогом магазинчике, который недавно открылся. Оно было серебряного цвета, начиналось у самого горла и оканчивалось много ниже колен и чем ниже спускалось платье, тем больше оно расширялось. Девушка покрутилась в нем, ей было очень легко и удобно. Она осталась довольна, тем более как ей было не радоваться, ведь на ее фигуру можно было одеть все что угодно, но тем не менее она не любила вызывающие наряды, а стремилась всегда к классике.

Теперь ей осталось подобрать украшения, но в дверь позвонили и ей пришлось на время бросить своей занятие. Мирослава спустилась со второго этажа, проследовала по коридору, добралась до двери, спросила «кто там?» и услышала голос своей подруги Нины, которая предусмотрительно пришла раньше всех.

- Привет Нина.

- Привет моя дорогая. С днем рождения! – Нина была не одна, а с мужем, и он вторил ей «с днем рождения». Нина протянула подарок.

- Это тебе, скорее же открывай. – Добавила подружка и стала раздеваться.

Мирослава аккуратно распаковывала свой подарок, она больше любила дарить, чем получать, так как очень смущалась вниманию, направленному на нее. Открыв конверт, который был весь оклеен разного цвета бантиками, обнаружила, что в нем находятся два билета на концерт какой-то группы.

- Не надо этих возмущений. Я уверена, что твоя жизнь изменится после сегодняшнего вечера! И вы с Арсением сходите на концерт.

- С каким еще Арсением, опять ты за свое? – И Мирослава вместе с подружкой стали подниматься по лестнице в комнату именинницы, Нина приказала своему мужу сидеть тихо и смирно, не покушаться на праздничный стол пока все не сядут за стол. Мирослава же заявила, что у нее много угощений, поэтому Антон – муж подруги, может себе ни в чем не отказывать.

- Ох, Мирослава, хорошей же ты женой будешь, - заметил Антон.

Нина и Мирослава поднялись на второй этаж и зашли в комнату. Подруга тут же стала критиковать наряд, который был на девушке.

- Что же это за балахон? У тебя столько потрясающих нарядов, а ты наделала монашеский промысел!

- Почему же сразу монашеский? Оно не черное и руки открыты.

- Так дело не пойдет, снимай это сейчас же, а я что-нибудь подберу. Поверь мне, если бы я одевалась так скромно, то Светка из «Б» класса увела бы у меня Антона, а так у нас годы брака за плечами и трое чудесных детишек. – И Нина полезла в шкаф искать платье, которое на ее взгляд стоило бы надеть Мирославе. Девушка же просто сидела и молча слушала, она решила, а что, если и вправду забыть ей про свое упорство и довериться вкусу подруги.

- Но ты знаешь, я тебе иногда даже завидую, мне вот порой хочется, чтобы я была в полном одиночестве и никаких тебе кричащих детей, домашних заданий, мужа и кота, просящего поесть. Примерь вот это, - и она протянула зеленое в горошек платье.

- У тебя замечательная семья, - сказала Мирослава, надевая платье, - это нормально, что ты устаешь, но вы друг друга любите.

- Замечательная, слов просто нет какая, я бы сказала чудесная и чудеса мне отчебучивают каждый день. Веду своего младшего сына в детский сад, а он завидел девочку из группы и давай кричать на всю улицу: «падлюка, падлюка». Я ему: «тише, тише, ты что так кричишь!», а про себя думаю вот оно отцовское воспитание. А мать той девочки дай и услышь это все. Подходит вся такая голубых кровей: «вы меня простите, извините, бла, бла, бла... но не могли бы вы следить за речью вашего отпрыска». И опять такая давай притворяться дамой из серебряного века отечественной литературы. А ты меня знаешь, мою семью цеплять нельзя, я тут было хотела извиниться, но она так смотрела с высока на меня, да еще это слово отпрыск! Он что у меня бастард что ли какой-то, так называть. Ну я и сказала ей пару ласковых, мол если бы ее отпрыскинья была паинькой, то она бы не была подлюкой. Тут уже и дама перестала корчить из себя фифу, и мы сцепились с ней. Дело дошло даже до воспитательницы. Эта дама жалуется ей: «как это вы тут следите за детьми, почему это ее девочка падлюка для моего сына». Воспитательница глаза то вытаращила, но ответ дала: «говорит, что дети с такого возраста вольны выбирать себе сами друзей, а родительские разборки их не должны касаться». Мы тут, конечно, уже смекнули, что «падлюка» - это подруга, да и наши дети уже схватились за ручки и вовсю скакали по комнате вместе. Я потребовала извинений, ведь это моего сына уличили в обзывательствах, но я их не дождалась. В общем до сих пор с этой стервой не общаюсь. А Славика своего все-таки к логопеду записала, чтобы он меня вновь в чудную не впустил. – Нина перевела дыхание, а Мирослава уже одела платье и умилительно улыбалась в ответ на ее историю, она знала, что сейчас ее комментарии не требовались, ведь Нине надо было просто выговориться. Нина же в свою очередь забраковала платье, сказав, что в нем она выглядит как новогодняя елка, поэтому стала дальше копаться в шкафу, то и дело доставая платья и прикладывая их то к себе, то к Мирославе.

- А один раз сижу себе и наслаждаюсь сериалом, там такой момент был ммм. Карло признавался в любви Марии, которая была старше его на четырнадцать лет и состояла в браке с его братом, хотя и любила Карло, но не признавалась в этом ему. В общем там долго рассказывать, но момент, который я ждала весь сериал, а на тот момент этих серий уже вышло порядка восьмидесяти! Так вот жду я его красноречия и краем уха слышу отчетливо слово на «б», я такая не поняла. Ору Антоннн, прекращай материться, в доме дети! А он вылезает из спальни в труселях и говорит «дура что ли!», а я ему: «сам дурак!». Но понимаю, что видать не он это, пришлось отключить звук и прислушиваться, а это из комнаты Славика, подхожу к двери, прикладываю ухо, и становлюсь героем мультика «большой ух» и точно! Это Славик там! Ну думаю гавнюк мелкий, сейчас ты у меня по губам схлопочешь. Залетаю в комнату и говорю, это отец тебя научил этому плохому слову?! А он представляешь, что говорит? – И Нина выжидающе посмотрела на Мирославу.

- Что? – подыграла ей именинница.

- Нет, это воспитательница. Я думаю, совсем они уже там из ума выжили, матеряться при детях. Но я баба боевая, беру телефон в руки, набираю и давай отчитывать Антонину Павловну. Говорю, вы же воспитатели, как можете учить таким словам детей, это же неправильно! И много еще чего такого, а она молчит долго в трубку, видимо, соображает, что ответить. Думаю, ну все, загнала в угол и слов нет для оправданий. И тут она рвет тишину своими словами, а лучше бы не делала, чтобы я себя потом дурой не чувствовала, в общем говорит мне: «мы, конечно, простые воспитатели, не учителя, но все-таки определенный подход к детям имеем и педагогику проходили, отсюда посчитали нужным, что если уж делать детям экскурсию по библиотеке, то не мешало бы научить их основным словам, чтобы они хотя бы немного ориентировались». И тут я понимаю, что не понимаю. И ничего лучше не придумала, как бросить трубку. Беру тетрадь Славика и смотрю, там написано рукой педагога. «Домашнее задание: выучить с детьми следующие слова, для посещения ими общественной библиотеке» и список слов: «вход, выход, занято, туалет, ...» и злополучная «библиотека». И прочитав крайнее слово вновь слышу слово похожее на букву «б», оказывается, что Славик никак не мог его прочитать и сообразить, как написать его. Я думаю, надо как-то оправдать себя. Вновь набираю воспитателю, говорю извините, связь что-то прервалась, а сама уже таким медовым голосом. Говорю, посещение библиотеке – это хорошо, но слова слишком большие, тяжелые для детишек, надо как-то нагружать их соразмерно их возрасту. В общем несла какую-то чушь, воспитательница вздохнула и сказала «до свидания» и положила трубку. Нет, ну ты прикинь! Я ведь ей пожаловалась, а ей все равно, просто бросила трубку практически. Вот оно, платье мечты, надень его!

Мирослава взяла ярко-красное платье выше колен с низким вырезом на спине и достаточно глубоким декольте.

- Я понимаю воспитателя, ей каждый день десяток таких мам звонит и выговаривают за что-нибудь, тем более ты же была не права в данной ситуации, с горяча, не разобравшись быстрее звонить и ругаться.

- То есть ты моя лучшая подруга защищаешь ту! И говоришь, что я скандальная баба?!

- Вот именно от того, что я твоя лучшая подруга, я и говорю тебе правду. Не надо раньше времени паниковать.

- Мирослава, я что и вправду скандальная баба? – Надула губки Нина.

- Не баба, но скандализа. – Улыбнулась Мирослава, надела платье и выровнялась в полный рост. Подойдя ближе к зеркалу, она произнесла.

- Мне кажется, что оно слишком откровенное.

- Оно слишком офигенное, а не откровенное. Я помню, как уговаривала тебя купить его, боялась, что ты отдашь его кому-нибудь ни разу не надев. Арсений будет в восторге, он просто ослепнет от твоей красоты, ах мне бы твои формы, но ничего, вот родишь и тебя будет ждать животик, широкий таз и ляхи как у курицы бройлер.

- Что еще за Арсений, это твой давний знакомый, с которым ты и моя мама хотите меня познакомить?

- Да, именно он. У тебя еще где-то были такие большие золотые серьги. Круглые и длинные как цыганские. Вот их сюда и цепочку с гранатовой подвеской. – Нина открыла шкатулку с украшениями, присвистнула и заявила.

- Ой и тяжело мужику будет с тобой, слишком ты самодостаточная, голову будет век ломать, что подарить и все равно промахнется, ведь у тебя все есть.

- Мне не нужны подарки, мне нужно доверие. – Немного с грустью сказала Мирослава.

- Ах если бы доверие можно было купить, то я бы себе выписала несколько упаковок и все бы их разом скормила Антону. Замучил он уже заглядываться на других баб.

- Антон? Твой Антон, прекрати, он любит тебя и даже, если когда-то там и посмотрит на кого, то лишь для того, чтобы ты позлилась, не более того. Он прекрасный муж и отец.

- Ой, ты так его расписала, что я заново влюбилась. Кстати пойду гляну на него, а ты доведи свой образ до совершенства и спускайся встречать гостей.

Нина спустилась вниз, оставив Мирославу в своей комнате одну. Девушка, сделав макияж и надев украшения, взглянула на себя еще раз. Наряд был не в ее стиле, слишком открытый, она ощущала себя голой, но вдруг Нина права, что, если именно сегодня она встретит свою судьбу, да и в конце концов фигура у нее хорошая, есть что показать, она у себя дома, в праве ходить как душе угодно, да и вообще это ее праздник.

В дверь вновь постучали, Мирослава услышала знакомые голоса и стала спускаться вниз. Нина уже встречала гостей в обнимку со своим мужем. Мирослава улыбнулась их теплым отношениям, сколько бы они не ворчали друг на друга, они были счастливы и любимы.