Часть 11 Спасение и Признание
Александр примчался к указанному складу через черный ход. Он ворвался внутрь, не дожидаясь основной охраны. Его движения были смертоносно быстрыми, его лицо — искажено яростью. Он был в режиме берсерка, и это был самый опасный Александр, которого кто-либо видел.
Элина сидела на старом стуле, привязанная к нему. Перед ней стояли двое мужчин, приспешники его главного конкурента. Они не успели даже начать говорить о выкупе.
«Отпустите её. Или я клянусь, вы пожалеете о дне, когда родились», – прорычал Александр. Его голос был низким и леденящим, он звучал как обещание смерти.
Началась короткая, жестокая схватка. Александр действовал безжалостно, его навыки самообороны, отточенные годами выживания в теневом мире, были безупречны. За несколько секунд его противники были обезврежены и скованы подоспевшей охраной.
Александр не обратил на них внимания. Он бросился к Элине.
Он мгновенно разрезал путы и прижал её к себе. Его руки дрожали, и это был шок для Элины: Король дрожал.
«Ты в порядке? Тебя тронули? Скажи мне, Элина, скажи!» – его голос был хриплым, полным необузданного, животного страха за неё. Он осматривал её, его глаза сканировали её лицо и тело на предмет повреждений.
«Я... я в порядке. Я оставила тебе знак. Золотой браслет», – прошептала она, всё ещё пытаясь осознать, как быстро он прилетел и какой яростью он обладал.
Он крепко обнял её. Это было не собственническое объятие. Это было отчаянное, человеческое объятие человека, который только что чуть не потерял все, что ему дорого.
«Ты, ты... дура! Почему ты поехала туда одна?!» – он снова перешел на гнев, потому что гнев был единственным способом справиться с его страхом.
«Я пыталась защитить твою сделку», – ответила она.
«К черту сделку! К черту все мои миллионы! Они ничего не стоят, если…» Он не договорил.
Признание
Когда они добрались до безопасного места – маленького, бронированного убежища, – адреналин Александра начал спадать, оставляя после себя опустошение и уязвимость.
Элина сидела на диване, завернутая в плед. Александр стоял у стены, его голова опущена. Наконец, он поднял взгляд. Его глаза, обычно серые и холодные, были полны влаги и раскаяния.
«Ты спасла мой фонд. Ты оставила мне знак. Ты защитила меня, хотя должна ненавидеть. Ты не просто должник, Элина».
Он медленно подошел к ней и встал на колени перед диваном. Элина увидела его беззащитность, его сломленную гордость.
«Когда я получил твою записку и увидел браслет, я... я думал, что умру. Я не мог дышать. Вся моя империя, моя власть, мой контроль — всё это рассыпалось в прах. Ты — мой единственный, чертовски опасный, слабый пункт».
Он взял её руки в свои, его захват был сильным, но не принуждающим.
«Ты права, Элина. Я использовал твоего брата, я пытался сломить тебя, я был чудовищем. Но я делал это, потому что не мог признать... Я люблю тебя».
Его признание прозвучало не как красивое обещание, а как болезненный, вынужденный крик души.
«Я не могу отпустить тебя в конце этого года. Я не могу без тебя жить. Ты видишь меня насквозь. Ты не боишься меня. И ты заставляешь меня чувствовать себя человеком. Пожалуйста... не уходи. Я верну тебе твою свободу. Но я прошу тебя... останься со мной».
Любовь, Рожденная Из Огня: Элина смотрела на него. В этом мужчине, стоящем на коленях, не было ничего от Короля. Была только обнаженная любовь. И она поняла, что её ненависть исчезла давно, заменена уважением, страстью и теперь — глубоким чувством. Она любила его. Любила его силу, его боль и его способность к честности.
Она наклонилась и коснулась его губ — на этот раз не в борьбе и не в ярости, а в нежном, но твердом примирении.
«Я останусь. Не из-за долга. А потому, что я люблю тебя, Александр Волков. Ты — моя клетка. И я не хочу выходить из неё».
Продолжение следует ...