1.

Где-то, далеко за городом стоит небольшой дом, окна которого переливаются разными цветами и музыка играет до непреличия громко. Красно-золотые выпускные ленты давно отброшены в дальний угол, рубашки расстегнуты на две верхние пуговицы, а каблуки заменили удобные кроссовки. Весёлая молодежь мешается в беспорядочном танце, если это можно так назвать. По углам разошлись парочки, которые расстануться через неделю, на диванах плачут друзья, которые собираются вот так в последний раз. Их в сентябре сменят другие, что так же будут вытирать слёзы рукавами и говорить о бесконечной грусти расставания.

Аня и Саша никогда не говорили о том, что будет после выпуска. Однако,по правде говоря, девушка думала об этом. Даже слишком много думала. Последнюю неделю она прокручивала самые разные сценарии и не всегда те были позитивными. Выбирая из всех, самым страшным для Ани был тот, где Саша уходит молча. Как в глупой драме — удалит все социальные сети, сменит номер и уедет из города навсегда. Каждый раз подобный сюжет заставлял её задыхаться. Но надежда на что-то хорошее была. И она пыталась её держать в себе как можно дольше. Именно эта ночь должна была всё решить. Все вокруг говорили Ане, что всё произошедшее в школе, навсегда останется в школе. Она не верила. Или не хотела верить. В сердце таилась надежда на то, что обещание парня о том, что они всегда будут вместе, сдержится. Они поступят в университеты, позже съедутся и утрут нос тем, кто считал, что они расстанутся. Очки-сердечки, своими розовыми стёклами, показывали только то, что хотелось видеть.

Весёлая музыка давно сменилась на медленную, парочки из углов вышли в центр, а одинокие заняли места у стены. Аню резко тянут за руку, так, что та чуть не падает, и ведут на задний двор. В слабом свете луны и одного уличного фонаря было сложно разглядеть лицо, от чего девушка долго смотрел в одну точку, пытаясь сфокусировать зрение. Фигура тихо смеётся, от чего Аня вздрагивает, делая шаг назад.

— Господи, было бы кого боятся, — знакомый голос заставляет облегчённо выдохнуть.

— Ты ещё в кусты бы меня утащил, тогда точно будет нечего бояться. — Слегка дрожащим от холода голосом, говорила девушка.

Холодный ветер раздувает рыжие волосы, заставляя девушку недовольно поморщиться и поправить их обратно. Ветер по-ноябрьски холодный, хотя уже начало июня, или может Ане так кажется. Саша смотрит на девушку, что пытается победить порывы ветра, и улыбается. Берёт её лицо в ладони и тянет на себя, прикасаясь своими губами к чужим, оставляя невесомый поцелуй. Не такой как у парочек в углах дома. Всё было настолько невинным и нежным, что казалось, будто они всё ещё восьмиклассники сбежавшие с физики ради поцелуя, пусть тот и был не совсем запланированным. Им другого и не нужно. Саша ближе к себе прижимает Аню, словно та может улететь. Резкий порыв ветра заставляет девушку прижаться к Сашиной, груди и обняв крепко. Хочется, чтобы этот момент длился вечность не заканчиваясь. Вот так стоять за домом, скрывшись от чужих глаз. Чтобы лица освещала луна, которую периодически прикрывают облака, и один тусклый фонарь.

— Знаешь, — прерывает молчание парень, — ведь большинство из нас не встретятся никогда больше.

Сердце в один миг остановилось и забилось вновь. Страшно услышать те слова, что каждый вечер представляла Аня в мыслях.

— Я в том смысле, что вообще никогда, многие даже спустя десять лет не придут на встречу выпускников. — Хватка на талии ослабевает и Аня делает шаг назад, заглядывая в тёмные глаза напротив.

Смотрит долго. Ждёт продолжения, в котором любимый вспомнит их знакомство, первый поцелуй, побеги с уроков, но вместо этого слышит лишь колкое:

— Помнишь то, что нам сказала Маша? — Рыжая слабо кивает, всё ещё надеясь, что дальше будет «Переубеди её?» или что-то подобное, но увы, — давай оставим нас в школе.

В ушах звенит. Мир только что разрушился, а очки-сердечки врезались стёклами в глаза. Возможно, это было немного больнее чем девушка себе представляла. Вот как, оказывается ощущается разбитое сердце. Приятного мало, хочется вырвать его из груди и выбросить подальше, лишь бы саднило меньше.

— Всё, что было в школе, навсегда остаётся в школе? — Давит улыбку. Получается отвратительно, благо в темноте не разобрать.

— Я рад, что ты понимаешь. — И тянет на себя, обнимает крепко как никогда больше. А Аня держится из последних сил, только бы не разреветься на плече парня. — Пока.

И рукой машет, убегая обратно в дом, оставляя девушку одну со своими мыслями. Это «пока» эхом проносится в голове. И без того холодный ветер, стал ледяным, а по щекам горячие слёзы текут, падают на рубашку. Всё тело дрожит и ноги подкашиваются — не держат больше. Аня падает на колени, не в силах больше держаться. Вся школьная жизнь проносится перед глазами и именно сейчас её хочется стереть всю, от начала и до конца. Вырвать, как страницу дневника с плохой оценкой, и не вспоминать никогда.

***

Октябрь горит яркими, красно-оранжевыми, огнями. Дети бегают по школе, кричат, играют, рассказывают о не так давно закончившемся, лете. Тринадцатилетняя девочка сидит в самом конце класса. Её кудряшки заплетены в высокий хвост, потому что в низком они слишком сильно мешаются, а мама запрещает отрезать  На брови красуется голубой пластырь с динозавром, а лицо не выражает ни капли счастья. Ещё и этот новенький, при виде которого все девочки начинают шептаться. Ане он не понравился с первого дня. Ходит счастливый каждый день, девочкам улыбается так сладко, что мерзко становится. Нет, она не влюбилась в него, просто он родился с миленьким личиком и всё внимание в его сторону. Вот он снова заходит, с учительницей здоровается и идет к задней парте. За которой Аня сидит. Она оглядывает класс, наблюдая ещё кучу свободных мест. Делает вид, что не замечает одноклассника, утыкаясь в учебник по биологии за шестой класс. Саша садится рядом, выкладывает тетради и копошится в рюкзаке.

— Чёрт… Веснушка, я учебник забыл, поделишься своим, пожалуйста? — Смотрит глазами, чёрными как ночь, и Аня кладёт учебник на середину парты, шепча еле слышно: «У меня имя есть вообще-то…»

— Спасиб-о! — Кричит мальчик. — Крутой пластырь, а почему он у тебя? Упала?

— Подралась, — сухо кидает та, двигаясь на стуле чуть дальше от надоедливого соседа.

— Вау! А с кем? Из-за чего? — И словно благословение, звенит звонок, освобождающий девочку от ответов на все вопросы.

А дралась он из-за себя, потому что семиклассник никогда не видел веснушек. В драке Аня не победила. Убежала с разбитой бровью и разодранными новыми колготками, но онп попыталась. Для маленькой девчушки уже было огромным достижением, что та не сбежала сразу же и даже учительнице не пожаловалась. Мама правда обо всём узнала, за колготки наругала и за рану на брови тоже.

Последний урок наконец заканчивается. Саши на нём не было. Может и к лучшему, никто не мозолил глаза и не задавал глупых вопросов. Девочка накидывает куртку и выбегает из школы, надеясь, что дома шоколадку любимую никто не съел. Выходя через задний двор, ведь так быстрее, она замечает кучку парней. Та же, с которой она вчера дралась. А рядом стоит Саша, глазами бегает в поисках помощи. По нему видно, что испугался и один точно не справится. Аня слышит фразы старших обрывками, но суть уловить несложно. На Сашу засматриваются «их» девчонки, поэтому нужно сделать так, чтоб на него никто смотреть не мог. Ане всё равно. Она почти ушла, но чувство справедливости взяло вверх. Двое хиленьких шестиклассников вряд ли справятся с тремя крупными школьниками, но вдруг повезёт. Выходя из-за угла бросает на землю куртку с рюкзаком, чем внимание привлекает, а у самой ручки трясутся от страха.

— Опять эта с какашками на лице, — голос скачет от высокого к низкому каждую фразу. — Тебе вчерашнего не хватило? Мы добавим.

— Вас так сильно обижает то, что вы не такие привлекательные как, — кивок в сторону Саши, — он? Или то, что на меня хотя бы мухи садятся, а на вас всё живое бежит? Это выглядит жалко, на таких, как вы даже собака не глянет.

Маленькая девочка осмелела, хотя не стоило бы. Всё-таки семиклассники будут посильнее, и возможно пластырей понадобится чуть больше чем один. Двое ребят идут на девочку, а одного оставляют с парнем. Аня уворачивается от первых ударов и даже старается бить в ответ. Пластырь с брови слетел после удара в неё. Кровь полилась моментально, заставляя закрыть один глаз, а оставшимся следить и за своей и чужой дракой. Во второй к слову дрался только старший, в то время, как Саша успевал лишь уворачиваться и то не особо удачно. Спустя секунду он уже сидел на земле, иногда перекатываясь из стороны в сторону.

Где-то со стороны школы прозвучал грубый голос мужчины: «Вы что там устроили?! Я сейчас сюда милицию вызову!». Семиклассники убегают моментально кто куда. Аня бежит к виновнику торжества, закидывая одну руку себе на плечо и сама свои вещи подбирает, медленно плетясь подальше со двора. Она знала, что это голос охранника, и полицию вызывать никто не будет, потому и шла медленно.

Школьники сидят в каком-то дворе на лавочке. Аня на один глаз видит плохо, тем не менее помогает Саше. Тот сидит смирно, глазками моргает, пока с его лица кровь смывают водой из бутылки и тетрадным листом. Всё тело ломит у обоих так, что дышать больно. Девочка тянется в рюкзак и достает цветные пластыри, наклеивая один на бровь Саши. Розовый, с синим цветочком. И смотрит одним рабочим глазом, хихикая коварно.

— Теперь прям как я, тоже с убогим пластырем.- И сама льет из бутылки на закрытый глаз, рукой стирая ещё не до конца засохшую кровь.

Саша забирает бутылку из рук и льет на ткань своей джинсовки, помогая протереть. Ему куртку не жалко, ведь эта смелая девочка взяла больший урон на себя. Аня не противится. Куда лучше испортить чужую куртку, а самой остаться чистой. Из мыслей выводит смешок парня напротив, который наклеил пластырь. С красной машинкой.

— Я тебе сейчас кое что этим пластырем заклею, — Аня серьезна как никогда, а Саша только сильнее смехом заливается. Тело болит уже не так сильно, хотя смех болезненно отзывается в рёбрах. Но никто из ребят не прекращает. Катаются по земле, все в пыли и с не до конца смытой кровью.

Дома мама снова отругает за потрёпанный вид, новую рану и грязную куртку, но вместе с этим они получили друг друга, почти на пять долгих лет. И оба думали, что это того стоило.

***

Физика — самый скучный предмет. Так решили Саша и Аня, когда она только началась, потому почти не ходили на неё. Старая учительница что-то кряхтела им при встрече в коридоре, но и тогда они успевали убежать на другой этаж.

Сегодняшний день не был исключением, потому почти сразу ребята пошли до магазина, обещая не задерживаться. Конечно, они после этого сядут в каком-нибудь дворе, будут пить колу 0.5 на двоих и закусывать шоколадным батончиком за 20 рублей. Это стало чем-то привычным за целый год в восьмом классе, не казалось скучным или рутинным. Было хорошо сидеть на лавочке, где не слышно школьных звонков и громких криков.

Всё должно было быть точно так, вот только в магазине была только ванильная кола, которую Аня терпеть не могла, а любимые батончики закончились. Можно было сказать, что день пошёл насмарку, и уж лучше бы на физике посидели. В каком-то видео Саша узнал, что когда день идёт не так как хотелось бы — это знак вселенной. По его мнению, сегодняшний день являлся знаком.

Они сидели на лавочке, Аня что-то бурчала о ненависти к ванильной колле и батончикам с арахисом, а Саша влюблённо смотрел. Сказать точно не может, когда влюбился. Может тогда, в шестом классе после драки, а может когда они на следующий день сидели у директора из-за сорванного урока глупым спором. Аня в тот день яростно доказывала, что это была веская причина для спора, ведь чародейки куда лучше, чем винкс.

В секунду Саша наклоняется к девушке, едва касаясь губами, отстраняясь моментально. Аня замирает, смотрит удивлённо. Прежде чем парень начинает извиняться, толкается вперёд, и целует вновь. Неумело, зубами сталкиваясь и неловко хихикая. Тогда Саша понял, что утонул в девочке с головой, не собираясь всплывать.

— А это мы типо… пара? — Аня смотрит в темные глаза с надеждой.

— Получается типо да, — смеётся Саша над формулировкой, за что получает тычок в бок.

На физику они тогда так и не пошли. На следующий урок тоже. Нашли обычную колу и любимые батончики Аня, чтобы сделать день идеальным. Пошли домой к Саше, и до самого вечера смотрели фильмы. Где-то в коробке с воспоминаниями у Саши остались фото с того дня. А у Ани они распечатанные долгое время висели над кроватью.

***

В девятом классе на физику всё же иногда приходилось ходить. Но потом хотелось выйти и закурить, даже когда никто из двоих не курил.

В один из тех дней, когда на физику они пошли, Аня выходит из кабинета, держа за руку Сашу и выводя его на задний двор. Учительница начала спрашивать прошлые темы только у рыжей, которые та в глаза не видела, выучив только последнюю. Бесило ещё то, что Сашу она спросила один раз. Поставив за невнятный ответ четвёрку. А вот у Ани теперь красуется двойка. Честно хочется ударить и физичку и парня, что с непониманием смотрел на свою возлюбленную, роющуюся в рюкзаке.

— К чёрту эту физику, чтоб я ещё раз на неё пошла, — она кидает пачку красных филип моррис вместе с зажигалкой прямо в парня, который успевает поймать только сигареты.

— Ты же не куришь, — Аня из пачки достаёт две сигареты, одну отдавая Саше, — и я не курю…

— Начнём.

Неизвестно как она их достала,однако у неё при себе целая новая пачка. Аня затягивается сильно, от чего кашлять начинает. Саша заботливо по спине гладит, словно это поможет, а сам меньше затягивается, что от кашля не спасает. Рыжая стоит боком к парню и взгляд в его сторону не переводит.

— Какое же дерьмо, — Аня бросает бычок на землю, придавливая подошвой кроссовка, и поворачивается к парню, который всё ещё курит. — Давай быстрей, нам ещё на математику успеть нужно.

— Ты сегодня нервная.

— Ну да, не тебе же вынесли мозг вопросами по параграфам, которые были в начале года. — Ситуация всё ещё чертовски злит, а Саша, как обычно, слишком разговорчивый.

Он тянет девушку на себя для поцелуя, но вместо этого дым выпускает прям в лицо, от чего Аня вновь кашляет и бьёт в плечо больно. И вновь тянется за поцелуем. Теперь нормальным. Без мерзкого сигаретного дыма.

Тогда они решили, что больше курить не будут. Даже после физики.

***

Яркие лучи рассветного солнца пробиваются сквозь ветви деревьев прямо на кухню, где за столом лениво пьёт холодный кофе Саша, а Аня в его футболке пытается приготовить им съедобный завтрак. Родители парня уехали в отпуск на целый месяц, позволив сыну жить в квартире одному. Почти. Весь месяц рядом была его девушка, с которым они целыми днями смотрели наруто, снимали странные видео и проходили тесты на совместимость, из-за которых часто ссорились. До рассвета не спали, под дождь выбегали босиком и дышали полной грудью.

Сейчас музыка играет негромко из динамика разбитого телефона, Аня копошится в полках, на носочки вставая, чтобы дотянуться. Саша смотрит всё ещё влюблённо. Ему хочет чтобы это лето было вечным, чтобы вот так каждое утро просыпаться и видеть девушку в собственной футболке, с растрёпанными волосами, которые она вчера подстригла под предлогом, что она устала чесать эти "лохмы". А Саша любил её кудрявые волосы, которые после покраски в огненно-рыжий, напоминали ему солнце. Ласково он называл её рыжиком и веснушкой, чего Аня не позволяла больше никому. Тогда в голове семнадцатилетних подростков не было и мысли о том, что станет с ними после выпуска. Они оба жили моментом, проблемы решали по мере их поступления и любили по-детски. Бегали друг за другом по дому и кидались подушками. Это лето можно было назвать самым лучшим за всё время. Тогда над кроватью Ани появился десяток новых фотографий, напоминающих о прекрасном юношестве.

Что-то навсегда осталось в их памяти, вроде побега от местных сумасшедших, и поцелуи невесомые. Встречи теплых летних закатов и холодных зимних рассветов, которые всегда были жаркими, несмотря на погоду.

Это было их последнее лето вместе, но всё ещё самое лучшее.

***

Чёрная машина останавливается возле ресторана. Девушка в ней смотрит на часы, понимая, что до начала встречи ещё добрые минут десять, потому она выходит из машины, обхватывая губами фильтр сигареты. Кажется от прежней Ани осталось только имя.Веснушки перекрыты толстым слоем тонального крема, а губы теперь оставляют красный отпечаток везде, где они касаются. Прядь чёрных, идеально прямых, волос сдувает ветром, мешая подкурить. Черты лица стали чёткими, фигура вытянутой и статной. На замену бесформенным футболкам и огромным джинсам пришли строгие платья. За десяток лет многое изменилось.

В тот вечер юная Аня уехал домой как только смогла сдвинуться с места, и больше не проезжала мимо старой школы, того дома и города. Дома она оставалась не долго, просто не могла. Было невозможно смотреть на свою комнату, ведь всё напоминало о нём. Сразу после оглашения результатов экзаменов она подала документы в университет, с надеждой, что поступит и скорее уедет из этого города навсегда. Так и произошло, в первые же дни она отыскала квартиру в другом городе, которая была более менее дешёвой и подала заявки на некоторые подработки. Вот так началась её новая жизнь, в которой розовые очки, заменили контактные линзы.

Время наконец подходит к началу встречи и Аня проходит в помещение. Работник проводит её в зал, где уже сидят некоторые одноклассники, что увидев девушку не смогли сдержать удивление. Верно, ведь они виделись последний раз тогда, на выпускном. Когда юная Анна красила волосы в огненно-рыжий и носила только потрёпанные кеды. Сейчас перед ними стояла взрослая, 27 летняя женщина, видящая мир таким, какой он есть на самом деле, со всеми его недостатками и серыми красками. Подсев к ним, сразу завязался разговор о том, кто кем стал и не обошлось без вопросов о Ане и Саше. Аня понимала, что такое будет. Она сказала, что они расстались чуть позже после выпуска. О том, чтобы поведать им всю правду и мысли не было. Ане больно не было, она поняла, что отпустила, когда приехала в город навестить родителей, и проехав мимо школы и не почувствовала ничего, кроме греющих душу воспоминаний о прекрасной молодости. Она сумела оставить всё в стенах школы. Как он ей в тот вечер и сказал.

Разговор прерывается другим пришедшим одноклассником. Саша не изменился. Всё такая же сладкая улыбка и милое личико. Первое он держал до тех пор, пока не увидел Аню. Его рыжую веснушку, с самой яркой улыбкой в мире и горящими зелёными глазами. Кажется он не сумел оставить их в школе. Саша часто ходил на речку, по улицам где они убегали от городских сумасшедших, и всё это рёбра ломало больно. Саша постарался сесть подальше от Ани, и общаться со всеми кроме неё. Благодаря тому, что Аня ранее ответила на вопрос об их отношениях, никто не стал на этом заострять внимание, продолжая разговоры про школу.

К вечеру все расходятся, а Саша идёт к курилке, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о бывшей любви, которую теперь не узнать. Но любовь стоит в этой курилке, сигаретный дым выпуская сквозь пухлые кпасные губы. Саша соврёт, если скажет, что забыл как они касались его. Он вспоминал их каждый день, представляя в поцелуях с другими, но ни один не смог даже стоять близко с настоящей Аней.

— Мы обещали, что никогда не начнём курить, — тихо говорит Саша подкуривая сигарету, пока руки трясутся заметно.

— Мы многое обещали тогда, но не сдержали больше половины, — Аня поворачивает голову, улыбаясь без капли грусти.

У Саши кости ломаются от этой улыбки, которую он видел последний раз десять лет назад. Когда девушка натянула её, а тот не понял и ушёл спокойно.

— Знаешь, — Аня тушит бычок о мусорку, а у Саши в сердце надежда горит, что сейчас она скажет о любви и они вместе снова будут, упущенное за все года наверстают. — Я рада, что мы оставили нас в школе. Это было правильным решением, спасибо, что тогда ты разбил мои очки-сердечки.

Фраза последнюю кость доламывает, и стекла розовых очков глаза режут сильнее. А он улыбку тянет, кивает уходящей девушке, слёзы отчаянно сдерживая. Хочет побежать, попросить прощения и дать второй шанс, но машина заводится, уезжая далеко. Слёзы ручьём бегут по щекам, кожу обжигают, но не сильнее чем чувство окончательной потери.

В руке тлеет сигарета, а вместе с ней и двое подростков, что не успели выполнить все обещания, данные друг другу.