Когда Ти - известная топ-модель, и её пригласили на фотосессию

💜 Намджун. Эстетика и внутренний контроль

Намджун, как ценитель искусства, долго рассматривает мудборд и референсы съемки, которые ты ему показываешь. Он внимательно изучает концепцию, поправляет очки, но ты замечаешь, как тяжело сдвигаются его брови, когда он видит эскизы прозрачных нарядов.

Он глубоко вздыхает, притягивает тебя к себе за талию и смотрит очень серьезным, потемневшим взглядом:

— «Ти, как ценитель фотографии, я понимаю, что это высокое искусство... Это эстетично и дорого», — его низкий бархатный бас вибрирует у твоей шеи. — «Но как твой мужчина... Боже, мне физически больно осознавать, что миллионы людей будут рассматривать твоё тело. Я не стану запрещать тебе, ты профессионал. Но у меня есть условие: на съёмочной площадке не будет ни одного лишнего мужчины, а фотографом будет женщина, которую я выберу сам. И первый печатный экземпляр журнала с этой обложкой ты подпишешь лично для меня, моя муза».

🖤 Юнги. Холодное пламя ревности

Юнги слушает твой рассказ о контракте, лениво листая концепт-бук на планшете. Когда он доходит до страниц, где написано «съёмка топлес, спиной к камере», его кошачьи глаза превращаются в две узкие, опасные щелки. Он молча закрывает планшет и откладывает его в сторону.

Он подходит к тебе со спины, медленно обнимает за плечи и собственнически утыкается носом в твою оголённую ключицу:

— «Ты издеваешься надо мной, Ти?..» — хрипло, сокрушительно шепчет он, и его пальцы сжимаются на твоих бёдрах чуть сильнее обычного. — «Ты хочешь, чтобы то, что принадлежит только мне, печаталось на разворотах глянца? Да, ты топ-модель. Да, это твоя карьера. Но этот контракт мы перепишем. Никакого полного ню. Пусть играют со светом, тенями, тканями — чем угодно. Но твоё тело — моя личная территория. Вечером дома я устрою тебе твою собственную фотосессию, где мне не придётся делиться твоей красотой со всем миром».

💗 Джин. Громкий протест и гордость

Джин сначала устраивает целое драматическое представление: он всплескивает руками, его уши мгновенно розовеют, и он начинает в своей привычной манере возмущаться на всю комнату.

— «Что?! Откровенная съёмка?! В прозрачном белье?! Да они там в своём модном журнале совсем с ума сошли?!» — кричит он, но видя твою профессиональную, спокойную улыбку, внезапно замолкает.

Он подходит к тебе, берет твое лицо в ладони и вздыхает, глядя на тебя с нескрываемым обожанием: — «Я знаю, что ты лучшая модель. Твоя фигура, твоё лицо — это шедевр. Ладно... Иди и покажи им всем, кто здесь королева. Но если на площадке кто-то посмотрит на тебя слишком жадно — я куплю это издательство со всеми их потрохами. И на обложке должно быть крупно написано, что эта роскошная украинская женщина занята самым красивым мужчиной в мире».

💛 Хосок. Буря эмоций

Хосок, увидев референсы съёмки, забавно приоткрывает рот, а его глаза округляются от смеси шока и восхищения. Как человек, который сам обожает моду и стиль, он понимает, что для твоей карьеры это огромный шаг вперед. Но как парень, он чувствует, как внутри него закипает горячая ревность.

Он начинает мерить комнату шагами, судорожно взъерошивая свои волосы:

— «Вау... Ти... Это... это очень смело и безумно сексуально», — он останавливается перед тобой, его солнечный свет сменяется глубоким, собственническим взглядом. — «Я знаю, как работает индустрия. Но я просто сойду с ума в день съёмок. Я буду сидеть в твоей гримёрке, завернув тебя в свой огромный халат в каждом перерыве между кадрами. Я не оставлю тебя там одну с этими стилистами и операторами. Ты ослепительна, солнце, но ты моя. Помни об этом под прицелом их камер».

💙 Чимин. Ранимая, обжигающая ревность

Чимин бледнеет, когда видит эскизы нижнего белья, в котором тебе предстоит позировать. Его пухлые губы судорожно сжимаются, а щёки мило розовеют от смущения и подступающего чувства собственничества. Для его ранимой, но очень страстной натуры это настоящее испытание.

Он садится рядом, робко берет тебя за руку и переплетает свои пальцы с твоими, глядя на тебя умоляющим взглядом:

— «Ти... маленькая моя... неужели это обязательно?» — тихо, срываясь на нежный шёпот, спрашивает он. — «Я так горжусь твоим успехом, ты невероятно красивая. Но мысль о том, что другие мужчины будут смотреть на тебя в таком виде... она буквально ранит меня. Пожалуйста, пообещай мне, что съёмка будет максимально закрытой от посторонних глаз. Я сам приеду на площадку и буду стоять за монитором. Я хочу, чтобы ты видела только мои глаза, когда будешь позировать. Потому что я люблю тебя больше жизни».

💚 Тэхён. Эстет и хищник

Тэхён реагирует на удивление спокойно, но эта тишина пугает больше всего. Он вальяжно откидывается на диване, держит в руках концепт-бук съемки и внимательно изучает каждый кадр. Его тяжёлый, гипнотический взгляд из-под чёлки становится тёмным и невероятно горячим. Он оценивает тебя как мужчина-хищник, который смотрит на свой самый ценный трофей.

Он откладывает журнал, медленно подходит к тебе и проводит кончиками пальцев по твоей открытой шее, заставляя покрыться мурашками:

— «Это чертовски дорогое искусство, Ти... Мокрый шелк, тени, линии твоего тела... Камера сойдёт от тебя с ума», — его низкий, сокрушительный бархатный бас вибрирует прямо у твоих губ. — «Я одобряю эту съёмку. Ты топ-модель, и мир должен видеть твою идеальную эстетику. Но... фотограф будет моим близким другом, которому я доверяю, а весь отснятый материал, который не пойдет в журнал, будет уничтожен. Я лично проконтролирую это. Твоя нагота — это высокая мода для них, но для меня — это религия. И вечером после съёмки ты сполна искупишь мою снисходительность».

❤️ JUNGKOOK (Чонгук). Взрывной собственник и дикая страсть

Для Чонгука это был мгновенный удар по его бушующим мужским инстинктам. Наш золотой макнэ, услышав слова «откровенная фотосессия» и «мокрое бельё», буквально застывает на месте. На его шее и рельефных руках мгновенно вздуваются вены, а уши вспыхивают пунцовым цветом от бешеной, дикой ярости и ревности. Он резко выхватывает контракт из твоих рук, швыряет его на стол и в секунду притягивает тебя к себе, намертво блокируя в своих мощных татуированных объятиях.

Его чёрные глаза дико округляются, в них загорается сумасшедший, опасный огонь. Он тяжело, рвано дышит тебе прямо в лицо, его челюсть ходит ходуном.

— «НЕТ! БЛЯТЬ, ТИ, НЕТ! ИСКЛЮЧЕНО!» — хрипло, сорванным от эмоций корыстным голосом рычит он, сжимая твою талию так сильно, словно пытается спрятать от всего мира. — «Какая ещё блять откровенная съёмка?! Какое бельё?! Ты моя жена/девушка! Ты ТОЛЬКО моя, Ти! Ни один ублюдок с камерой не увидит тебя такой!»

Ты пытаешься успокоить его: «Гуки, это высокая мода, это Vogue, это контракт!», но он перебивает тебя, голодно и отчаянно впиваясь в твои губы диким, глубоким поцелуем, затыкая тебя и заставляя подчиниться его силе. Он отрывается на секунду, тяжело дыша тебе в губы, его уши горят пунцовым:

— «Мне плевать на Vogue! Плевать на их контракты! Если им нужна топ-модель Ти — пусть снимают тебя в пальто до пят!» — его голос вибрирует от бешеного собственничества. — «Хорошо, ладно... Если ты так хочешь эту съёмку... Я поеду с тобой. Я буду сидеть прямо рядом с фотографом. И если этот придурок выставит свет так, что будет видно хоть каплю лишнего — я разобщу его камеру к чертям, выплачу любой штраф твоей компании, подниму тебя на руки и унесу оттуда. Весь этот мир может обожать тебя на подиуме, Ти, но раздеваться ты будешь только для Чон Чонгука». Он снова голодно целует тебя, заставляя забыть обо всех контрактах в мире.