***

Закат, багровый и тусклый, как прощальный поцелуй. Небо, размазанное на асфальте, отражалось в пустых глазах Сергея. Рядом, на скамейке, валялся пустой стакан из-под водки, одинокий и нелепый, как символ его собственной жизни.

‒ А что, если бы всё было по-другому? - прошептал он, будто боясь, что его услышат.

Ветер, гуляющий по пустому двору, свистнул в ответ, заглушая тихий шепот.

Сергей был простым рабочим, не героем, не злодеем. Просто одним из тех, кто жил, чтобы выживать. Его мир ‒ это завод, водка и обшарпанный подъезд, где обитали все его мечты и желания.

‒ Я мог бы стать художником, - продолжал Сергей, вглядываясь в размытые силуэты домов. ‒ Или космонавтом, знаешь ли.

В ответ на его слова ветер свистнул с новой силой, словно высмеивая его нелепую мечту.

‒ Не смейся, ‒ пробормотал Сергей, стараясь поймать в пустой руке неуловимый образ, который то возникал, то растворялся в тумане.

Он вспомнил свой юный возраст, когда небо казалась бесконечным, а жизнь – полной надежд. Он мечтал быть космонавтом, летать среди звезд, изучать неизведанные дали. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

‒ Так что ж ты такой умный, а не стал? ‒ прохрипел пьяный голос из-за спины.

Сергей вздрогнул. Напротив, него стоял Виктор, его собутыльник, пожилой мужчина с грустными глазами и вечной грустной улыбкой.

‒ О, это же ты, Виктор, ‒ сказал Сергей, натянуто улыбаясь. - А я думал, ты уже дома.

‒ Ага, дома, конечно ‒ буркнул Виктор, упираясь локтями в колени. ‒ Дома - с женой, которая уже не любит, и с дочкой, которой все равно. Вот и ищу утешение здесь с тобой.

Сергей молча кивнул. Он понимал Виктора. Они были из одной оперы, два неудачника, которые пытались утешить свои раны водкой и пустыми беседами.

‒ Знаешь, ‒ сказал Сергей, вдруг оживившись, ‒ я вчера в магазине увидел забавную вещь. Статуэтка. Космонавт в скафандре.

Виктор посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

‒ Зачем тебе это? - спросил он. ‒ Не уж то и в космонавты захотел в своём возрасте?

Сергей пожал плечами.

‒ Просто так, ‒ ответил он, не веря сам своим словам. ‒ Вспомнил детство.

‒ Детство, детство, ‒ пробурчал мечтательно Виктор. ‒ Вот бы его вернуть. Чтобы все начать с начала. С чистого листа.

‒ А зачем? ‒ спросил Сергей. ‒ Ведь мы все равно ошибемся. И снова будем пить с тобой за то, что не стали космонавтами.

Виктор грустно улыбнулся.

‒ И будем также смотреть на звезды, - сказал он. ‒ В космос нам дороги нет. А вот звездам видно все. Видно, как мы живем, как страдаем, как молимся. И надеемся.

Сергей помолчал, глядя на звезды, которые уже зажглись на ночном небе. Он понял, что Виктор прав. В космос им не попасть. Но у них остаются звезды, которые видят все, даже их нереализованные мечты.

В этот момент Сергей почувствовал, как что-то холодное и твердое упирается ему в бок. Он повернулся и увидел Виктора, который удерживал в руке ледяной кирпич.

‒ Извини, Сергей, ‒ прошептал Виктор, его глаза были затуманены алкоголем и безумием. ‒ Но я уже не могу. Все равно не стану космонавтом. А ты... ты бы мог.

Сергей понял. Виктор считал его запасным вариантом, который должен был осуществить его мечту. Но Сергей не хотел быть запасным вариантом. Он хотел жить своей жизнью, хоть и не в космосе, а здесь – на земле.

Он взглянул на Виктора, на ледяной кирпич, который удерживал тот в руке. И понял, что у него есть только один выход.

Он улыбнулся Виктору и сказал: ‒ Да, я могу.

Виктор улыбнулся в ответ, его глаза засияли безумной радостью и счастьем.

И в этот момент послышался глухой удар тупым кирпичом, звук, похожий на хлопанье двери в пустом доме. Сергей, не успев даже вздрогнуть, ощутил резкую, острую боль в виске, как будто его пронзила острая игла. Мир вокруг закружился, черная пелена затянула его зрение. Последние мысли затерялись в густом тумане.

Виктор опустился на колени перед телом Сергея. Он глядел на него с опустошенными глазами, словно в этом моменте узнал всю пустоту своей жизни, всю нелепость своей мечты. Кирпич упал из рук, катившись по асфальту, как отброшенная игрушка.

‒ Прости, ‒ прошептал он, его голос дрожал, словно у мальчишки, который только что разбил любимую игрушку. ‒ Я хотел... я хотел, чтобы ты улетел вместо меня...

Он встал, покачиваясь, и оглянулся на темнеющее небо, и на звезды, которые так и не смогли стать его путеводной звездой.

‒ Ты слышал, Сергей? ‒ прошептал он в пустоту. ‒ Я тебе сказал. В космос нам дороги нет. Но звезды видят всё.

Он ушел, пьяно шатаясь, оставляя за собой только тишину и тело Сергея, которое легло на землю, как запасной вариант чьей-то нереализованной мечты.

Конец