1.

мы с тобой сыграли в города.
ты уехала в свой.
я в свой.

сыграли по-взрослому. навсегда.
думали все уляжется

по ночам ты слышишь вой
тебе не кажется.

***

Замок Данстанборо, Англия.

13 ноября.

21:15, центральная комната.

— Сколько раз я должен повторять, чтобы ты не ходил туда? Мне придётся запереть тебя!

— Но отец! Я видел его! Там!

— Да кого, боже?

— Я видел мальчика. У него будто глаза голубым светились, отец!

Мужчина с белыми, словно снег, волосами, сожелея опустил глаза в пол.

— Это не возможно...

Король быстро разворачивается и уходит, оставляя за собой лишь шлейф аромата одеколона.

Король был тем человеком, кто никогда не верил в те вещи, которых не видит. Он был неисправимым скептиком.
Призраки? Что за чушь! Сохранение всей энергии на Земле? Ничего никуда не исчезает? Бред!
И то, что его сын мог видеть кого-то в подвале замка — чистой воды фантазии мальчика. Но отец волновался за ребёнка, потому что это вполне могли быть психические отклонения.
Но городским врачам король не доверял, слишком много летальных исходов случалось после их «лечения»

Вечером, как и обычно, мужчина садился писать роман. Точнее, никто не знал, роман это был или мемуары, но знали одно точно — книга уже была не маленькой. Конечно, ведь король потратил на её написание половину всей своей жизни, если не больше. И потратит ещё столько же, в этом был уверен каждый подданный.
Король зажёг несколько свечей в спальне, дабы было удобнее работать. На столе его стояли различные банки, предназначение которых никто из жителей замка до подле не знал. Ещё там было несколько перьев, которыми он писал и, естественно, листы бумаги, на которых он и писал свою книгу. Уже исписаные листы он хранил в отдельном ящике, который всегда запирал на ключ.

Сегодня тот день, когда всё должно было измениться; должно случиться то, что сможет помочь им всем — пленникам этого чёртова места.

***

— Отец никогда мне не верил, никогда! — вопил маленький наследник, передвигаясь по собственной комнате, то и дело взмахивая руками.

— Всё ещё изменится, вот увидишь, Алекс, — произносит девушка, сидевшая на кровати молодого принца и листавшая одну из книг, которые хранились в его комнате.

— Нет, ты не понимаешь! Он мне совсем не верит! Он думает, что я сошёл с ума!

— Не кричи так, принц, послушай! Он просто такой человек, дело не в тебе, а в его складе ума.

— Но он мой отец!

— Порой бывает так, что нам остаётся просто смириться. Бывают такие ситуации, когда мы не в силах что-либо изменить. Это делается не по нашей воле, да, но
мы бессильны.

— Нет. Ты увидишь, Элеонора, всё будет не так. Я докажу, что я не псих! Пусть пройдёт много лет, но они узнают, что оклеветали меня! Узнают!

Грянул гром. Слова мальчика прозвучали словно проклятие, а не клятва, они казались совсем не детскими, а Эле вовсе показалось, что перед ней больше нет маленького Алекса — есть Александр, который на самом деле, где-то внутри, намного старше, чем кажется на первый взгляд, слова которого имеют огромный вес и великую силу.
Светлые волосы принца развеваются от дуновения ветра, что проник в комнату через открывшееся окно.
Девочка с рыжими, словно огонь, волосами, смотрела на будущего короля не моргая, она уже видела в нём великого правителя, но понимала, что этому не бывать.

Судьба такова — она всё решает за людей, не спрашивая их согласия на свои действия. Отсчёт начался. Замок начинает разрушаться. Жители его начинают умирать.

Г р е х
п о р о ж д а е т
с м е р т ь .

***

Лондон, Англия. 1930 год.

Канун рождества.

17:51.

— Свежий хлеб! Не проходите мимо! Свежий хлеб! — кричит пекарь, изредка улыбаясь прохожим.

С неба падают белые хлопья снега, постепенно превращая город в нечто светлое, будто по-ангельски святое.
Но это совершенно не так.

Старая женщина переходит через дорогу на другую сторону улицы, её шаги медленные, не расторопные, наверное, ей уже очень сложно ходить, но она всё равно делает это. Из раза в раз. Изо дня в день.

Молодая девушка быстро подбегает к прилавку с хлебами, кратко улыбаясь продавцу. Её щёки были чуть красными от зимнего мороза, что стоял на улице — это делало её внешность неподдельно красивой.

— Девушка, не покупайте этот хлеб!

— От чего же, бабушка? — улыбается девчонка, ища в кошельке нужную ей сумму денег.

— Он его на этом месте ещё при короле продавал.

— Каком короле, леди? — возмутился пекарь.

— Будто ты сам не знаешь. Правитель не будет доволен подобные отношением к его имени.

— Мне кажется, Вы бредите, бабушка, — говорит он, беря пожилую женщину за локоть, отводя за угол, — Что ты несёшь, старая распутница? Решила разогнать моих клиентов? Тебе здесь не место! Проваливай к своему королю!

— Вы ещё пожалеете, милорд, пожалеете! Великий правитель Вас не пощадит!

— Пошла вон! — рычит мужчина, толкая старуху в сторону.

Он возвращвется и едва успевает надеть на собственное лицо улыбку, чтобы девушка ничего не заподозрила.

Но к сожалению, сложно не заподозрить то, что так очевидно.

Портал в иной мир открыт — дороги назад нет.

если во время ядерного удара
мы будем в метрах от эпицентра взрыва,
и ты скажешь,
что все будет хорошо

я тебе поверю