1. Книга = душа

Мы живём, точно в сне неразгаданном,
На одной из удобных планет...
Много есть, чего вовсе не надо нам,
А того, что нам хочется, нет...
Игорь Северянин

1999 год, Москва

Стоит признать, утро было волнительным. Тревога окутывала колючим свитером, царапала горло и удерживала в теле неприятное напряжение. Она критично взглянула в отражение, подтянула дамский галстук, поправила манжеты рубашки и выдохнула.
Пора.
Сентябрьское утро выдалось исключительно приятным, солнце опалило щеки, ветер растрепал тщательно уложенный галстук, а небо... Небо было чистейшей лазурью, словно бы осень и не наступала. Задержавшись у сквера, чтобы полюбоваться очаровательным эрделем, женщина взглянула на часы. Успевает. Пёс скакал так резво, что время от времени становился черно-рыжим пятнышком, снующим по площадке туда-сюда: от хозяина, за палочкой и обратно. В один момент эрдельтерьер в пылу игры прыгнул прямо на юношу. Оба повалились в пыль, однако, к ее приятному удивлению, молодой человек вовсе не стал ругаться. Он лишь расхохотался и обнял собаку.
Пора.
Женщина пересекла перекресток и спустилась в метро. Она как раз успела поймать ожидающий состав, заскочила в вагон и, наконец, немного расслабилась. По крайней мере, она не опоздает.
Поездка оказалась короткой, хоть и не слишком приятной: общество недовольных и уставших с самого утра лиц действовало весьма давяще. Однако, женщина ни капли не переняла их настроя. Она искренне не понимала - в чем толк заниматься тем, что не приносит удовольствия? Такова она была: молодая, амбициозная, полная энтузиазма, потенциала и веры в блестящую карьеру...
- ...Лаура Лукина - ваш временный педагог-практикант.
Директор сделала паузу и бросила неприятный взгляд на парня, случайно скрипнувшего стулом.
- Блестящие рекомендации не позволили школе усомниться в ее профессионализме. Я искренне верю, что и Вы себе таких сомнений не позволите. - Закончила она прелюдию и уступила место Лукиной.
Класс погрузился в молчание. Юноши и девушки с интересом рассматривали нового преподавателя, женщину, спокойно возвышавшуюся по правую руку директрисы. Строгий костюм соответствовал невозмутимому лицу - она выглядела безукоризненно. Черный пиджак изящно заострял плечи, выглаженные брюки, в цвет пиджаку, подчеркивали высокую талию, а галстук удачно скрывал декольте рубашки.
- Доброе утро, молодые люди, - Благородно кивнула женщина.
- Доброе утро, - Хором отчеканил класс.
Лаура Лукина отметила для себя напряжение, которое испытывали ребята в присутствии директора. Невысокая дама почтенного возраста действительно создавала впечатление женщины с жёстким характером.
Когда она вышла - атмосфера значительно полегчала.
- Итак, - Лукина прошлась к своему новому рабочему месту, поставила портфель, но не села. Вместо этого, она обошла стол и боком присела на него, обратившись лицом к классу. - Полагаю, приличий ради, вам стоит называть меня Лаура Альбертовна. Надеюсь, с произношением у нас не возникнет сложностей?
Женщина улыбнулась сама себе и оглядела класс. Многие выдохнули, кто-то даже улыбнулся в ответ.
Ее собственное волнение давно прошло, и ощутив себя как рыба в воде, она продолжила.
- Кто-нибудь скажет, что вы уже успели с начала учебного года?
Светловолосый юноша неуверенно поднял руку.
Женщина кивнула.
- Мы начали главу «Идея художественного произведения», страница двадцать два.
- Что-то из списка литературы уже обсуждали?
- Нет, пока только теорию.
Лаура Альбертовна скептически приподняла бровь. Вздохнула.
- Кто-нибудь из вас находит литературу интересной?
Руки подняли большинство, а кто не поднял - закивал в ответ. Лукина одобрительно хмыкнула.
- Прекрасно. Скажите, чем именно она вам интересна?
Класс замолчал.
- Смелее, молодые люди, неправильного ответа быть не может.
Первая рука. Девочка с каштановой гривой.
- Чтение расширяет кругозор и развивает словарный запас. - Отчеканила она.
- Безусловно, - Согласилась Лукина и покачала головой. - Но попробуйте посмелее. Не вспоминайте, что вам говорили старшие, подумайте, что импонирует лично вам.
- Это как посмотреть кино, только погружаешься глубже. - Ответил пухлый парень с рыжими веснушками.
- Отлично, молодец. Ещё варианты?
Наконец, беседа пошла оживленнее, ответы не заставляли себя ждать, голоса стали твёрже и веселее, словно бы шел конкурс на лучшую идею.
Лукина каждого одаривала улыбкой и принятием, ни один ответ не остался неуслышанным, но всё-таки, до сути они ещё не добрались, ещё не вошли в нужное ей направление.
- Я думаю, - раздался довольно необычный тонкий голос, - Я думаю, книга это нечто большее, чем слова и пунктуация.
Лукина нашла взглядом светловолосую девушку.
- Как Ваше имя? - Лукина чуть подалась вперёд, чтобы расслышать. Девушка говорила очень тихо.
- Мария.
- Простите?
- Третьякова Мария. - Чуть громче повторила ученица.
- Благодарю, Мария. Пожалуйста, продолжайте. Что вы имеете в виду?
- Я думаю, книгу можно судить по ее предназначению. Чтобы она не рассказывала, важно не столько что, сколько зачем. Ведь иначе для чего мы читаем любовные стихи или рассказы о дружбе? Не просто, чтобы узнать чужие истории, но чтобы усвоить опыт и позволить себе расширить эмоциональный...ммм...резерв? Литература восхитительна тем, что даёт надеть на себя чужую личность и ощутить ее эмоции в заданной ситуации.
Лукина смотрела на нее поверх очков и явно ждала продолжения.
Девушка заметно смутилась, но все-таки поддалась:
- Я думаю, книгу нужно не читать, а проживать. Как свою собственную жизнь, понимаете? Это как попасть в чью-то душу.
Лукина хлопнула в ладоши.
- Браво! Это то, что я надеялась услышать, Мария. Вы попали в самую суть, поздравляю Вас. - Лукина оттолкнулась от столешницы и подошла к доске.
На темной поверхности вырисовались ровные буковки: «Книга = душа».
- Все согласны? - Повернулась она к классу, покручивая в пальцах мел.
Многие кивнули.
- У всех ли души одинаковые?
- Нет! - хором ответил класс, кто-то нахмурился и качал головой.
- А можно ли судить каждую душу по одинаковым критериям?
Молодые люди задумались, начиная понимать, к чему ведёт педагог.
- Нестор Летописец, древнерусский монах, сказал однажды - «Что может быть драгоценнее, чем ежедневно входить в общение с мудрейшими людьми мира?».
Все ли понимают, что это значит?
- Что читая книгу, мы разговариваем с автором?
- Абсолютно верно, юноша. Мы проживаем судьбу героя и вовсе не для того, чтобы определить художественные сре́дства или выявить, в каком жанре пишет автор. Да, понимать это важно, но едва ли это важнее способности слышать самого автора.
Лукина поймала на себе благоговейный взгляд белокурой девушки, вовлеченной в ее слова как в проповедь.
- Моя задача не в том, чтобы заставить Вас декламировать стихи классиков или делить прозу на составляющие. Я хочу, чтобы вы смогли собрать ее воедино и получать удовольствие от чтения хорошей книги. Чтобы вы могли отделить эту самую хорошую книгу от сомнительной. Чтобы вы научились чувствовать самостоятельно, а не мыслить так, как диктует хрестоматия или учебник.
Горящие глаза молодежи воодушевляли. Привыкшие к указке и стандартизированному процессу обучения кнутом с редкими крохами пряника - молодые люди, хоть и старший класс, слушали ее с детским любопытством.
Многие юноши, настроенные изначально скептично, уже смотрели на нее с уважением, а Мария к концу занятия позволила себе говорить громче и уверенней. «Это хорошо», отметила про себя Лукина. Ей бы не хотелось, чтобы такое открытое сердце подавлял такой закрытый нрав.
Урок пролетел стремительно, перемена прервала их рассуждения о предпочитаемых направлениях прозы. Некоторые даже заныли, услышав звонок.
- Лаура Альбертовна, а как же домашнее задание? - спросила та самая кудрявая девочка.
Повисла напряжённая тишина.
Лукина сняла очки и, задумчиво потирая линзы, помолчала.
- Будьте добры, принесите каждый свою любимую книгу на следующий урок. Программа есть программа, мы с вами должны пройтись по темам, но я не хочу, чтобы это стало для вас испытанием. Мы начнем разбирать теоретический материал на ваших произведениях-фаворитах.
- Принести книги...и все? - недоверчиво повторила девочка.
- Разумеется нет. - Лаура Альбертовна взглянула на нее со всей своей строгостью так, что девочка поежилась.
- Любимые книги.
Лукина тепло улыбнулась и класс весело зашумел, а девочка облегчённо выдохнула.
Проходя преподавательский стол некоторые поблагодарили ее отдельно.
- Мария? - окликнула Лукина, когда девушка проскользнула мимо.
Та повернулась и смущённо подняла глаза. Каре-зеленые, внимательные глаза.
- Вы прекрасно себя показали, благодарю Вас. Думаю, Вы уже давно знакомы с первой частью учебника?
- Да, - с ноткой удивления выдохнула девушка.
- В таком случае, я освобождаю Вас от основных заданий на ближайшее будущее. Полагаю, Вам будет интереснее выполнять индивидуальные работы.
Мария нахмурилась, раздумывая.
- Например, не могли бы Вы написать мне небольшое сочинение о лучшем, на Ваш взгляд, произведении, что вы читали к этому моменту.
- На следующий урок? - огорчилась девушка. Ее явно не радовала перспектива писать сочинение, тогда как другим ничего не задали.
- Нет. Когда Вам будет чем поделиться.
- Это значит...
- Да, Мария. Когда Вам удобно и когда захочется. Это лишь просьба, мне понравился Ваш ход мыслей, я хотела бы почитать именно Вас. Идёт?
Мария зарумянилась и улыбнулась.
-Идет. Спасибо.
Девушка попрощалась, развернулась на каблуках школьных туфель и покинула кабинет.
Солнце сверкнуло в белом золоте ее волос и отразилось в глазах Лукиной. В голубых, проницательных глазах.