По ту сторону экрана

 — Доброе утро, милый...
Родной, ласковый голос зазвучал у меня в правом ухе. Я, Сербо Любич, навсегда связал свою жизнь с прекрасной женщиной — Анастасией Шуберт. И сейчас, лежа на двухспальной кровати, я вспоминаю, как оно было...
Прошел уже ровно год с того момента, как мы поженились, закрепили свою пару официальными узами брака. Сказать, что мы были счастливы — ничего не сказать. Но что было до этого? А случилось так, что не я сам выбирал Настю, а она выбрала меня. Женщина она очень статная, даже властолюбивая, но очень ответственная и трудолюбивая.

Я, к тому времени простой рабочий в министерстве Труда, даже и не думал, что на меня положит свой глаз такая женщина из Гражданской обороны. Мы начали встречаться, я пригласил ее на встречу первый, не в самый престижный ресторан, но и это ей вполне понравилось. Ведь, главное, это внимание, верно? Правда, после второго нашего свидания, когда уже она повела нас в кафе, мне стало немного неловко, так то было самое престижное заведение в нашем Городе-17, а мне пока было такое не совсем позволительно.
А высокая, подтянутая и стройная фигура Насти уже поднялась и чего-то активно делала со своими не столь длинными темными волосами. Её голубые глаза отразились в зеркале и глянули на меня, а после она засмеялась.
— Видимо, кто-то не очень хочет вставать и идти служить... Ай-ай, Сербо, плохо! Командование, в моем лице, будет тобой очень недовольно. Последует наказание...
Интонация последнего выражения меня смутило. Настя обернулась ко мне, на ней была лишь ночнушка. Я уже хотел было встать, так как риск быть наказанным довольно... велик, но меня остановила женская рука, прикосновение которой я ощутил на своей груди.
— Тихо-тихо, кажется, кто-то же не хотел вставать...
— Я чего-то резко передумал после твоих слов о наказании, но... Впрочем, если ты так хочешь наказать провинившегося перед тобой сотрудника, то я могу и не покидать постели.
— Не об этом думаешь, Сербо... Ох, ты мой ленивец. Мне нужно уйти пораньше, для меня сегодня важный день. Учения, скажем так... Нужно быть в форме, подготовленной. Ты знаешь, как для меня это все важно.
Я устало вздохнул. Учения... Я служу в Гражданской Обороне не столь долго, но уже понял, что у Насти пост довольно важный, она всегда занята, поэтому времени на Нас порой не хватает, но я мирюсь с этим. Иногда.
— Ладно, я-я... не настаиваю, Насть, все хорошо.
Сказал я, томно вздыхая. По мне было точно видно, что что-то не так, но Насти из-за своей воспитанности не стала препираться.
— Сербо... Мой милый Сербо. Я обещаю тебе, что завтра я возьму выходной, и мы проведем день вместе, только ты и я.
Девушка притянула меня к себе и одарила кратким поцелуем в губы. Это меня немного успокоило... Завтра, это недолго, можно подождать.
— Я ценю это, любимая... Очень. Мы уже столько времени вместе, и у нас так хорошо получается вести семейную жизнь... Это ли не счастье?
— Счастье, дорогой, но произойдет несчастье, если я опоздаю, поэтому... Я быстро переоденусь и удалюсь. Учения будут проходить весь день, поэтому вернусь поздно. Не теряй меня, если что.
Девушка стала переодеваться, снимать ночнушку и принимать вид среднестатистического офицера Гражданской Обороны. Уже какой раз подмечаю, что форма сидит на ней просто идеально... Она была создана для этой работы.
— Что ж, я пойду... Люблю тебя, мой Сербо! Береги себя на службе.
Лицо девушки скрылось за маской, она покинула спальную комнату и закрыла за собой дверь, оставив меня одного.
Тяжело вздохнув, я наконец-то встал с кровати и сам начал переодеваться. Есть от чего-то не хотелось, да и сама Настя почему-то не поела... Совсем себя не жалеет.
Я был инженером, инженером и останусь. На сегодня запланировано пару дел, несложных, но и не простых. Проверка силовых полей, починка терминалов. В течение дня вполне справлюсь, только бы мысли о Насти меня не отвлекли... Не люблю я, когда она задерживается допоздна.
Я отогнал все плохие мысли, поправил униформу, закрепил маску и покинул комнату. Меня тоже ждут дела...

Весь последующий день я работал, работал, и еще раз работал. Я люблю порядок, люблю технику, она эталон гармонии. Что-то есть в ней такое, идеальное, абсолютно правильное. Если механизм неидеален, то даст сбой. Можно провести много параллелей, например, с нашим обществом... Кого я обманываю? Все мои рассуждения, мысли были лишь о Насте. Я сегодня чуть терминал до конца не угробил, когда чинил его, от чего наш старший мне чуть голову не отрубил, но обошлось.
Уставший, я вернулся в квартиру, уже было поздно. Включив свет, я осознал, что Насти нет. Припоздает, но ничего... Сняв свою маску, я кое-как дошел до спальни, и, не снимая китель, улегся на кровать. Знаю, что моя родная этого не любит, но я очень-очень-очень устал за сегодня от своих переживаний. Только бы с ней все было хорошо...
Сначала, я просто лежал. Каждый звук мне казался тем, будто бы моя жена открывает дверь. Похоже, я медленно схожу с ума, поэтому я решил отвлечься и включил телевизор. Как раз, к этому времени показывают вечерние новости, подводящие итоги уходящего дня.
Щелкнув пультом, я оживил экранчик маленькой «говорящей» коробки, первое время там и впрямь показывали новости, но вот в какой-то момент пошли помехи. Они усиливались, а звук начал давать по ушам. Что происходит? Кто-то взломал кабельное? Тогда придется сейчас выходить и чинить его...
Я не успел подняться, как на экране телевизора начала проявляться картинка. Странно... Она становилась все четче и четче, но вместо диктора вечерних новостей там было четыре фигуры. Одна, будто, стоит прямо перед камерой, вторая чуть за ней, а третья и четвертая стоят по бокам.
Со временем изображение стало абсолютно различимым... И мне уже не нравилось то, что я там видел. Террористы, фанатики. Первая фигура была в бронежилете и маске, такой же как и обычных патрульных сотрудников ГО, а третья и четвертая так же были в броне, но в обычных балаклавах, скрывающих их лицо. Вторая фигура была привязана к стулу, на голове мешок. Я понял, что будет дальше, уже хотел выключить телевизор, но тут вдруг первая фигура заговорила своим искаженным голосом...
— Здравствуйте, дорогие жители Города-17! Мы передаем привет всем сотрудникам гражданской обороны, кто сейчас смотрит нашу прямую трансляцию... Что ж, прошу поприветствовать нашего дорогого гостя сегодняшней программы! А точнее, гостью... Думаю, ей будет что сказать для всех вас, друзья!
Террорист снял мешок с головы заложницы. Я пригляделся, картинка стала хуже...
Нет, этого не может быть. Я застыл от удивления, глаза выпучились, вдруг пошел какой-то прилив сил. Я увидел Настю. Мою Настю, родную, любимую! Что она там делает? Как так получилось? Все её лицо было в крови, она без сознания. Глаз выбит, губа разбита... Этого не может быть.
— Вот она, наша гостья! Прошу прощения за ее внешний вид, но ей пришлось задержаться в гримерной, где к выходу ее подготовили наши сотрудники. Проснитесь, пожалуйста! Мы хотим с вами поговорить, госпожа!
Девушка на экране дернулась, что-то невнятно проговорила, открыла уцелевший глаз и посмотрела в камеру. Я наполнялся ненавистью. Мои глаза налились кровью, но я не знал, что делать...
— Вот оно, лицо тирании! То, что она вам дает, дорогие зрители. Посмотрите на это жалкое создание, которое не в состоянии даже ответить вам. Она — сотрудница гражданской обороны, коллаборационист, предатель Человечества и самого понятия свободы! Сегодня, она поплатится за то, какую сторону выбрала. Мы — ваш путь к свободе, а эти собаки... Будут страдать.
Фигура в маске остановилась возле Насти. Террористу кто-то за кадром передал армейский нож, который сразу же был приставлен к горлу девушки. Я не хочу, я не могу смотреть на это, но я словно оцепенел... Не могу пошевелиться. Что со мной..?
— Это заявление ко всем! Кто будет мешать нашей свободе, того постигнет судьба этой собаки. За свободу, дорогие зрители!
Девушка хотела что-то сказать, но не смогла. Лезвие скользнуло по её горлу. Кровь, очень много крови... Тело Насти дергалось, пытаясь, будто бы, вырваться из веревок, которые приковывали ее к стулу.
Я смотрел, смотрел... Не выдержал, подобрал пульт и швырнул его в экран телевизора. Теперь, вместо страха, ярости и ненависти пришла боль. Дичайшая боль. Я свернулся калачиком на кровати и закричал.
— НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
Слезы. Я заплакал... Вместо боли теперь пришла пустота. Что мне делать..? Тот человек, с которым я думал провести остаток своей жизни, умер по ту сторону экрана у меня на глазах, от рук безжалостного террориста, морального урода и последнего мерзавца, у которого поднялась рука на Настю. Я найду его, убью, вырву глаза, отрежу язык и придам его тело огню. Этот дегенерат, борец за свободу — умрет.

Внезапно, все эти события дали мне мотивацию к действиям — отомстить этим подонкам, стать солдатом. На следующий день мне уже официально сообщили, что Настя погибла. Её взяли в плен во время учений. Никто этого не ожидал. Эти уроды напали внезапно и почти всех перебили, кроме моей жены, которую те оглушили взрывом, а после долго избивали, а также надругались над ней. Я всеми силами пытался казаться сдержанным после услышанного, но получалось плохо. Мой командир дал мне отпуск на пару дней, осознавая мое положение...

Через несколько месяцев, я сумел добиться своего, я ухожу в армию. Я не жалел о своем выборе, так как это единственная возможность отомстить за мою жену. Мне известны все последствия своего действия, я готов к ним, но если у меня будет шанс как можно больше убить этих отморозков, тем лучше.

Я потушил сигарету и выкинул окурок. Мой поезд прибыл. Зайдя в вагон я оглянулся... Присмотрелся. Нет, мне показалось, это не она... Да и с чего бы, почему..? Я слишком устал.
— Скоро, милая. Я убью пару сотен этих гадов и обязательно к тебе вернусь...
Поезд тронулся, дальше туман и море боли.