Часть первая и единственная

На вымощенном камнем мосту не было никого, кроме молодой девушки. Мертвенно бледная, одетая не по погоде, она куталась в лёгкую куртку и, пытаясь укрыться от ветра, шагала к перилам.

 Он скользнул по арке моста вниз и крикнул:

 — Эй, подожди! Ты... Ты в порядке?

 Она не обернулась, и, казалось, не услышав его, нерешительно продолжила свой путь, опасно приближаясь к краю.

 — Слушай, подожди, пожалуйста! Давай поговорим! Остановись!

 Он и сам не знал, что сказать. Более того, это даже не входило в его должностные обязанности. Он был не более чем рядовым ангелом — одним из сотен тех, кто сопровождает души умирающих в их последние мгновенья.

 — Прошу, стой!..

 Но девушка уже стояла перед перилами и глядела в черную мутную бездну воды перед собой.

 "Что делать? Что же делать?!" — мысли неслись со скоростью электрического тока. Несколько секунд раздумий показались невыносимо долгими.

 Но больше медлить было нельзя. Нимб ангела заискрился и загорелся ярким светом, осветив сумеречный мост. Внезапно обретя человеческую форму, ангел схватил девушку за руку и резко отдёрнул назад.

 Не в силах произнести ни слова, она лишь, задыхаясь от волнения, приготовилась было бежать в страхе, когда вдруг почувствовала, как кто-то судорожно сжал её руку.

 — Послушай, останься со мной... Хорошо? Я не желаю зла, лишь хочу помочь, правда. Давай ты мне расскажешь, что случилось, — ангел не давал ей уйти, запинаясь в тревоге.

 — Кто?.. Что произошло? Зачем ты мне помешал?

 — Потому что я хочу, чтобы ты жила.

                                     ***

 — И так, значит Вы, Генри Бланк, снова использовали не по назначению ангельские силы? Вы хоть знаете, какое наказание следует за их применение не в критический момент!

 — Поверьте, босс, момент и правда был критическим! Если бы я её не удержал, вполне вероятно, что она бы очутилась в воде...

 — Просмотрите, пожалуйста, снова контракт, Бланк. Где есть хоть строчка о том, что Вы обязаны кого-то спасать?

 — Да, но...

 — Никаких но! Бланк, сегодня Вы отделаетесь штрафом, однако если такое повторится, последствия будут куда серьезнее.

 Генри захлопнул дверь и вышел.

 Он и правда никогда не был кем-то важным — в Агентстве Высших Сил Генри занимал роль не более чем мелкого посыльного. В его распоряжении было лишь несколько районов города — однако люди умирают везде и всегда, и оттого юному ангелу скучать не приходилось.

 Районы эти были весьма благополучными — ни грабежей, ни разборок уличных банд; и оттого Генри почти всегда сопровождал лишь стариков. Единственной проблемой этого городка был высокий уровень самоубийств. Сам Бланк давно заметил — молодые люди отчего-то охотнее хотели добровольно завершить свою жизнь, а в его районе было сразу несколько крупных университетов.

 И пусть Генри всегда чётко знал, что же именно ему следует делать, он всякий раз совершенно забывал об этом, отказываясь забирать тех, кто был слишком молод, пусть и знал, что рано или поздно об этом узнают наверху.

 Так и в этот раз о его проступке стало известно главе департамента.

 "Неисполнение должностных обязательств, так? И почему я не могу быть таким же хорошим ангелом, как моя сестра? Сколько же ещё они стерпят до того, как я буду уволен?.."

 Вопросы без ответов всё больше терзали Генри, и, не найдя ничего лучше, он отправился домой.

                                ***

 Ровно в 10.00 вечера ему поступил еще один вызов. Кто-то выпил смертельную дозу лекарства.

 — Ну, на этот раз я точно сделаю всё, как надо, — заявил себе Генри, поправив нимб.

 На иссиня-черном ночном небе за окном горели звезды, и в небольшой комнатке, куда попал ангел, стоял полумрак. На полу были раскиданы упаковки от таблеток и бумажки, а студент-самоубийца лежал на кровати, медленно теряя остатки сознания.

 — Здравствуй...

 Генри хотел продолжить, однако слова отчего-то застряли у него в горле.

 — Я пришел сюда, чтобы...

 Он не был в силах продолжать, как ни старался.

 Ангел взял студента за руку — та была всё ещё тёплой, а на запястье чувствовался угасающий пульс.

 — Здравствуй... — Генри попытался подобрать правильные слова, но заученная речь будто вылетела из головы. — Альберт...

 Ангел опустился на колени и снова поглядел на студента.

 Тот лежал, распростертый на полу, с закрытыми глазами. Дыхание его становилось все реже и поверхностней.

 — Я... Я не могу, — из глаз Генри текли слезы. — Почему? Почему?!

 "Генри Бланк, ещё один такой прецедент..." — в голове все еще звучали слова босса, словно навязчивая мысль, словно приговор.

 Набравшись решимости, Генри внезапно четко произнес:

 — Прости, Альберт, но ты будешь жить, черт возьми!

***

 Спустя несколько часов Генри стоял перед кроватью в больничной палате и бережно держал за руку студента, что лежал без сознания. Писк оборудования то и дело нарушал трепетную тишину. В приглушённом свете больничных ламп был едва заметен силуэт ангела, но врачи и медсестры были слишком заняты, чтобы обратить на это внимание.

 Звездная ночь потихоньку становилась все светлее, наконец уступив место яркому рассветному солнцу. Наконец студент приоткрыл глаза и тяжело вздохнул. Генри посмотрел на мониторы приборов, и, убедившись, что все жизненные показатели понемногу приходят в норму, окончательно растворился в солнечных лучах.

***

 Генри снова вызывали в Агентство Высших Сил. Не зная, куда деться от предстоящего тяжелого разговора, он слонялся по улицам городка, перепрыгивая с фонаря на фонарь и скользя по проводам линий электропередач.

 На крыше одного из домов сидел другой ангел — Джонатан, верный друг Генри. Тот был весьма успешен в своем деле, и, будучи лишь на год старше Генри, уже успел получить немало наград за свою работу.

 — Джо... — Генри спрыгнул с фонарного столба на крышу.

 — Что, снова вызывают на ковер? — усмехнулся Джо.

 Ангелу оставалось лишь молча кивнуть.

 — Твоя проблема в том, что ты всегда пытаешься всех спасти, — ответил Джонатан, с аппетитом поедая сэндвич. — Ты всегда таким был, с самого начала.

 — Джо, а что плохого в том, чтобы... Сохранять жизнь, а не забирать? В конце-то концов, мы — не слуги смерти, а лишь сопровождающие...

 — Генри... Как бы тебе сказать... Мы не можем повернуть вспять и предотвратить то, что должно случиться. Это не в наших силах. Не в наших силах помочь всем. Да, тяжело видеть, как умирают молодые, но к этому привыкаешь. Всё в этом мире имеет своё место, и мы — в том числе.

 — Тогда я буду тем, кто изменит это!

 — А ты всё такой же, чёрт возьми, — Джонатан улыбнулся.

 Тусклое солнце освещало крышу, на которой сидели два ангела.

***

 Снова вызов. На этот раз — городской парк.

 " ...Альберт, 21 год, студент...". Генри внимательно вчитался в имя, отчего-то показавшееся ему знакомым.

 "Ну уж нет, навряд ли мне снова предстоит посетить одного и того же человека!" — подумал он и отправился в парк.

 Летнее утро было прохладным и приятным. Солнце, еще не успевшее набрать свою силу, лениво освещало тротуары, дороги и деревья, увенчанные зеленой листвой.

 Генри торопливо перепрыгивал с одного фонарного столба на другой, пока наконец не увидел одинокое дерево, что росло в темном и безлюдном уголке парка. На нижней ветке стоял парень с петлей на шее, приготовившийся резким движением оборвать свою жизнь.

 Ангел взглянул повнимательнее на юношу и застыл в недоумении: неужели это был тот самый студент, оказавшийся в реанимации после передозировки? Отчего он снова пытается это сделать?

 Однако времени на раздумья не оставалось совсем. Рывком студент соскочил с ветки и повис на веревке. Нимб ангела мигнул и засветился — Генри обрёл человеческую форму и уцепился за студента. Не выдержав веса сразу двоих, пояс оборвался, и они кубарем покатились по земле.

 На шум сразу прибежало несколько работников парка. Ангел в панике прыгнул на дерево и скрылся в листве. Где-то неподалеку завыла сирена неотложки, и кто-то крикнул:

 — Эй, а кто это был там, в ветвях?..

***

  — То есть, ты хочешь сказать, что тебя заметили люди? Ты вообще в своём уме?!

 Генри лишь молча стоял, опустив голову и глядя в пол, словно провинившийся щенок.

 — Ты ведь понимаешь, что тебя уволят? — не унималась сестра.

 — Анна, я лишь хотел его спасти...

 — Спасти?! Верно, ты совсем не в себе. Ангел, сопровождающий умирающие души, не дает человеку умереть!

 — Ну почему ты просто не можешь быть как твоя сестра, а? — вмешался отец и разочарованно добавил: — Разве тебе самому не хочется быть успешным?..

 — Папа, но...

 Его последнее замечание растаяло в лучах солнца. Генри не знал, куда идти. Все, что ему оставалось — лишь одиноко бродить по городу, ожесточенно пиная разбросанные крышки от бутылок.

***

 День клонился к закату, и на улице становилось прохладно.

 Альберт сидел у распахнутого окна, подперев рукой голову, и задумчиво смотрел на улицу.

 — Почему... Почему снова не вышло? Это же надо было — веревка оборвалась в последний момент! А ведь я был так близок...

 Студент тяжело вздохнул. Его грудь сжимало что-то невыносимо тяжелое; настолько тяжелое, что он не мог даже заплакать. Ему хотелось кричать — а из горла выходил лишь сдавленный хрип.

 Внезапный шорох за спиной заставил Альберта насторожиться: он был уверен, что в комнате один.

 — Альберт... — раздался тихий шепот.

 Юноша испуганно обернулся и замер от ужаса, увидев перед собой ангела.

 — Альберт, это не веревка тебя подвела. Это я тебя спас.

 — Кто... Ты? — было единственным, что смог выдавить из себя студент, не отрывая взгляда от Генри.

 — Я — ангел, разве не видно? По идее, я должен был забирать души тех, кто вот-вот умрет. Но я спас тебя. Оба раза...

 — То есть ты — настоящий ангел? Нет, нет, такого не может быть! Я, верно, уснул ненароком...

 — Ты хочешь доказательств?

 После этих слов Генри расправил крылья и, взмахнув ими несколько раз, оторвался от пола.

 Альберт, казалось, онемел от изумления и неясного трепета, внезапно охватившего его.

 — Ты все еще не веришь мне? — ангел сложил крылья и мягко опустился на землю.

 Студент все еще не мог сказать ни слова, и оттого в комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь неизменным тиканьем настенных часов.

***

 — Для чего ты пришел ко мне? — Альберт встал со стула и наконец нашел в себе силы прервать всеобщее молчание.

 — Я... И сам не понимаю.

  Пожалуй, никто из них не знал, что следовало бы сказать дальше. Они просто стояли посреди комнаты — человек и ангел — и два разных лица, озарённых закатным солнцем, выражали одни и те же растерянность и непонимание.

 — Если ты — ангел смерти, то зачем... — Альберт пристально поглядел в глаза Генри. — Зачем тебе понадобилось меня спасать?

 Тиканье часов отчего-то показалось обоим навязчиво громким.

 Ангел отшатнулся. Впервые кто-то задавал ему подобный вопрос, и он правда не знал, что ответить.

 — Я не умею по-другому. Ты понимаешь, что я не могу просто забрать человека, у которого вся жизнь впереди? Из-за этого меня даже выгнали с работы. Но я... Я просто не в силах...

 — С работы? Разве ангелам нужно работать?

 — Разумеется. В точности так, как и людям. У каждого — свои обязанности. Я, к примеру, сопровождал в последний путь тех, кто близок к смерти... До недавнего времени.

 — Выходит, тебя уволили? Из-за меня?..

 — Можно отчасти и так сказать. Я — посыльной самой Смерти, и оба раза я отказался тебя забирать. Но ты не был единственным, кого мне удалось спасти, — на лице ангела промелькнула грустная улыбка. — Я всегда отказывался от работы, если видел, что человек еще молод.

 Еще несколько секунд они смотрели друг на друга совершенно безмолвно, пока Альберт, собравшись с духом, наконец не выпалил то, что давно раздирало его изнутри:

 — А разве я просил меня спасать?!

***

 Сумерки медленно опускались на землю, погружая комнату в полумрак. Студент, не мигая, глядел на ангела, словно ожидая ответа. Тот лишь молча покачал головой и уставился куда-то вдаль. В комнате в который раз застыло томительное молчание.

 — Послушай, Альберт, — начал было Генри и тут же осёкся. На него смотрело уставшее, измученное лицо человека с единым вопросом, застывшим в глазах: "Почему я все еще жив?"

 Наконец, набравшись смелости, ангел сказал:

 — Альберт... Послушай, я спас тебя не потому, что эта жизнь прекрасна. И у тебя может быть совершенно другое мнение насчет того, стоит ли ее прожить. Я спас тебя не оттого, что тебе нужен этот мир, а оттого, что ты нужен этому миру.

 Дверь в комнату внезапно скрипнула и отворилась. Кто-то вошёл, и ангел в ту же секунду слился с темнотой.

***

 Светало. Свежий утренний воздух пронизывали лучи восходящего солнца. Город все еще спал, и оттого на улице не было ни души.

 Генри все так же бесцельно бродил по окрестностям, то и дело взмывая вверх и перепрыгивая с одного фонарного столба на другой. Он не знал, куда податься и, более того, не хотел идти домой — ведь дома ждали лишь упреки и осуждающие взгляды.

 "Почему я не могу быть таким же, как они?" — то и дело проносилось у ангела в голове. "Почему не могу делать то, чего от меня ожидают?"

 Невеселые размышления прервало появление чьей-то фигуры. Высокий юноша в помятой рубашке неспешно шел вдоль улицы совершенно один. Генри сразу признал в нем Альберта.

 "Отчего он не дома в такую рань? И почему выглядит таким потерянным?" — размышлял ангел. И тут, внезапно для него самого, в голове промелькнула страшная мысль: Альберт снова задумал что-то с собой сделать.

 Генри решил понаблюдать и, перепрыгивая с одного столба на другой, торопливо последовал за студентом, глядя на него сверху. Альберт не замечал ангела и лишь отрешенно шагал к мосту.

 Наконец ангел не выдержал и, спустившись на землю, взволнованно перегородил Альберту дорогу.

 Юноша оторопел:

 — Снова ты?.. Зачем ты опять пришел ко мне?

 — Я волнуюсь за тебя, вот я и снова здесь, — ответил ангел. — Что-то случилось? Почему ты здесь один, да еще и так рано?

 — Я... Не знаю, куда мне идти.

 Эти слова глухой болью отозвались в душе Генри, и тот едва сдержал желание заплакать.

 — Я не стою твоего волнения, Генри. Я ведь думал над этим... Из-за меня ты потерял работу... Что ты теперь будешь делать? — гнев на ангела теперь сменился удушающим чувством вины, и Альберт закрыл лицо руками.

 — Я не знаю, правда, не знаю. Но мне правда важно, что ты жив. — Генри молча уставился на землю. — Поэтому... Не иди сейчас к мосту, ладно?

 — Я ведь даже не собирался прыгать! Зачем ты... — начал было Альберт и тут же осекся. — Хорошо, не пойду.

 День набирался сил, а солнце становилось все ярче. Совсем скоро на смену утренней прохладе пришла привычная летняя жара.