глава 7
**Элира**
Я сижу в супердорогом ресторане и лениво тыкаю вилкой в салат. Руслан же спокойно нарезал сочный стейк ножом, придерживая вилкой. Культурненько.
Ммм, как вкусно он режет его...
Тоже хочу кушать...
И по-крупному, а не вот эти вот салатики поедать. Культурно, по этикету с вилки и ножа.
Вообще никогда не понимала, как можно так издеваться над мясом — кушать со столовыми приборами.
Это просто ужас! Весь вкус мяса просто-напросто портится.
Мясо нужно есть руками. Зверски пожирая сочный кусок. Да так, чтобы по самые локти смачно струился сок...
Но я так, конечно же, при людях не смогу сделать...
Пока я хищно пожирала взглядом это несчастное мясо, Руслан порезал кусочек и положил себе в рот, вкусно живая его...
Мне стало так обидно, что я обозлилась на него и злобно посмотрела.
Он удивлённо приподнял бровь и спросил:
— Что-то не так?
Я глубоко вздохнула и буркнула:
— Все хорошо, все просто замечательно. Было. До того момента, пока с тобой не встретилась. — начала я саркастично. — И вообще, что тебе от меня надо? Давай говори, зачем ко мне пристал, и мы разойдемся на все четыре стороны.
Да, получилось агрессивно. Но простите, я не собираюсь иметь никаких дел с тем, кто меня кинул 3 года назад из-за своей жены. И у меня нет желания, чтобы он передо мной сидел и оправдывался, пытаясь сделать из меня маленькую дурочку. Которая поверит во весь этот бред.
Все уже. Не получится больше так со мной. Может быть, раньше я была наивной маленькой девочкой, считающей, что взрослый обеспеченный мужчина может любить меня больше всего света.
Но оказалось, что этот взрослый обеспеченный мужчина имел семью.
Жену.
Беременную жену.
А я просто была его куклой. С которой он игрался. Использовал меня. Влюбил в себя, привязал. А потом бросил, ничего не объяснив.
Его жена мне все рассказала. И штамп в паспорте показала.
И после этого он что-то еще мне хочет сказать?
Мерзавец... Никакого стыда, никакой совести...
Руслан отложил еду и виновато посмотрел на меня:
— Цветочек, я знаю, что поступил ужасно. Но все, что тебе сказала тогда Маша, это неправда... — начал он, но я его перебила.
— Да ты что! Тогда почему, почему она мне показала ваше свидетельство о браке и штамп, и что у вас ребёнок! — повысила я голос, но тут же опустила его до шепота. — И почему ты мне это в лицо не сказал?
Мои губы задрожали на последнем слове, а из глаз хотели предательски литься слёзы. Но я взяла себя в руки. Он не достоин моих слёз...
Руслан смотрел на это все с виной, но в его подлых глазах я видела любовь и надежду.
Но о какой может идти речь надежде, если он смел так больно разбить мне сердце?
Правильно, никакой.
Он хотел было ответить мне, но к нашему столику подошёл взъерошенный мужчина:
— Руслан Владимирович, это очень срочно, нужно отойти, — нервно прошептал тот.
Руслан взял мою руку и крепко сжал:
— Цветок, я все тебе объясню, правда. Но после того как вернусь, дождись меня, пожалуйста. — он смотрел на меня с такой нежностью и мягкостью, что я подкупилась на это.
Он же встал и посуровел на глаза, обращаясь к мужчине:
— Ну пойдём, расскажешь, что случилось, — и властно направился на выход.
А я, как дура, сидела и ждала его. Задавая себе один единственный вопрос:
«Зачем ты его ждёшь? Он поматросит и бросит, как в тот раз.»
Разум говорит одно, а мое глупое сердце другое.
Я сидела и смотрела в одну точку и думала о своей тупости. Пока не заметила яркий мигающий свет телефона.
Руслан оставил телефон на столе.
Моя интуиция говорила, нет, буквально кричала: «Посмотри, что там!»
Хотя я так никогда не делаю, я считаю, это бестактно. Но раз интуиция подсказывает, то значит надо.
Я включила экран и увидела сообщение от контакта «Лев Грозный работа»:
"Руслан, кто-то пытался залезть в мой кабинет. Приезжай быстрее, нужна твоя помощь."
Лев Грозный?!
Пробрались в кабинет?!
В моей голове сложился весь пазл.
Получается, Руслан — мой бывший, работает вместе с Львом и Михаилом Грозными. Опасными, беспощадными, жестокими людьми. С мафией города. Занимается плохими делами и, скорее всего, убивает людей.
А самое страшное, что, по всей видимости, мои ребята попали в задницу, встряли по-крупному.
Я судорожно достала свой телефон и набрала номер Тане.
Гудок...
Гудок...
Гудок...
Одни сплошные гудки, не более.
Набрала Милу, она всегда берёт телефон с собой и отвечает.
Набрала...
Абонент временно недоступен...
Дело дрянь. Видно, что дела без меня там не очень идут.
Я сижу, напряжённо раскачиваюсь туда-сюда уже пять минут. И наконец, Руслан пришёл.
Он тревожно посмотрел на меня и подошёл ближе, гладя по плечу:
— Цветочек, что с тобой? Это из-за меня, да? Маленькая, я все тебе объясню... — произнёс он, но я снова перебила его.
— Руслан, я понятия не имею, кто ты и что было тогда. Но сейчас мы должны поехать на «Вечер жертвы» к Грозным. Там мои подруги, они в опасности! — произнесла я, стараясь казаться спокойнее, но дрожащий вид все ухудшал.
Руслан стоял в шоке и непонимании. Он нахмурился и строго спросил:
— Что? Что там делают твои подруги? Они что, бессмертные? Там же сплошные кровопролития. — он держит меня за плечо сильно, но мягко, поглаживая напряженную спинку.
Я лишь торопливо произнесла:
— Руслан, скорее поехали, прошу! Я тебе все расскажу, только поехали поскорее. — я была в таком напряжении, таком адреналине, что аж кости дрожали.
Руслан увидел мое состояние и спешно провёл в машину. Там уже я ему все объяснила, пока мы ехали, пропуская все светофоры.
***
***Мила***
После того как мы обменялись с Грозным любезностями, я уж было хотела уйти. Но по иронии судьбы завернула куда-то не туда.
Я шла по темному коридору, ничего не видно. Сплошная темнота.
Так еще врезалась во что-то твердое и тёплое, а потом резко вздрогнула от неожиданности:
— Ты что тут делаешь, девчонка? — раздался грубый голос Грозного. — Сделишь за мной, да?
Я испуганно отпрянула от него, но осознав, что это тот самодовольный баран, огрызнулась:
— Ты? Больно нужен! Я вообще потерялась.
Он лишь усмехнулся, сокращая расстояние между нами:
— Да ты что? Я же такой идиот, верно? Что ты ко мне привязалась, мелкая девчонка? — он прижал меня к стене, крепко, но не больно держа за плечо.
Я смотрела на его лицо, затаив дыхание. И не могла вымолвить и слова.
Мы слишком близко...
Я чувствую его дыхание...
И сейчас он меня безумно раздражает и пугает одновременно...
Он молчит, и я молчу. Но после он заговорил:
— Или, может быть, ты что-то знаешь... — прошептал мне на ушко тихим, хриплым шепотом.
Я широко раскрыла глаза...
И молчала...
— Говори! Сейчас же говори, что тебе от меня надо! — зло прорычал этот ненормальный, треся меня за плечи туда-сюда сюда. У меня аж маска слетела.
Я так испугалась, растерялась и разозлилась.
Я нервно закричала ему, нанося удары кулаком по груди:
— Хватит! Успокойся, пожалуйста!! Я все расскажу! — я судорожно хватала воздух ртом. А из глаз начали катиться слезы.
У меня такое бывает. Я могу от испуга и нервного срыва будто бы терять возможность дышать. Но это просто обман моего мозга.
Лев замер и настороженно посмотрел на меня, ослабляя хватку. Я была просто в ужасном состоянии, тяжело дыша пришималась к его плечу.
Все его тело окаменело. Он стоял неподвижно и только через несколько секунд прижал мою голову ближе к себе. Гладил.
И сейчас я не чувствую то самое раздражение, которое было там, с тем толстым похотливым бульдогом. Теперь я чувствую себя расслабленно. В безопасности в его мощной груди.
И у него такой расслабляющий запах...
Духи с терпким ароматом лесных трав с нотками меда и свежего воздуха где-то зимой. Где лед... Айсберги на глубине холодного океана.
И конечно же пряный аромат коньяка...
Скорее всего, очень долгой выдержки.
Мы стояли так пару минут, пока к нам не подошли мужчины:
— Лев Викторович, мы все подготовили и вывели подозреваемых. — тихо произнёс один, самый здоровый из них.
Лев же снова стал холодным и жестоким мафиози и отодвинул меня за свою спину. А сам низким голосом кинул:
— Сообщи Михаилу, чтобы спустился к нам. — и те мужики удалились.
Лев повернулся ко мне и холодно приказал:
— Уходи отсюда. Тебе нельзя здесь находиться.
Но до меня доперло, что походу Морона поймали, и я прижалась к его руке:
— Нет! Я хочу с тобой! — судорожно всхлипнула я, веся на его руке, пока тот хотел оттолкнуть меня.
Он засатанел и всё-таки отпихнул меня, но я все равно прижалась к его груди:
— За что мне этот весь детский сад, — устало вздохнул он, говоря в потолок, а потом строго на меня, с капелькой безумия.
— Дура! Ты совсем не хочешь жить?
Он быстро взял меня на руки и понёс в какую-то комнату. Посадил на кровать и строго прочеканил:
— Сидишь здесь, пока я не вернусь. А если вылезешь, я тебя собственными руками придушу, — его слова были убедительны, а в глазах играли огоньки безумия.
Но я не собиралась подчиняться:
— Нет, я хочу с тобой! — закричала прям ему в лицо. Но Лев больно сжал мое бедро, что я аж вскрикнула.
— Не смей меня выводить, девчонка. А то я передумаю о своём решении и пристрелю тебя первой.
Он отбросил руку и быстро вышел, закрывая дверь на замок.
Послышался щелчок...
Вот черт...
И как мне вылезти теперь?
Я побежала к большому окну, но заметила, что оно тоже закрыто замком. Я попыталась его разбить. Взяла тяжелый стул и начала бить об окно.
Но оно не поддалось...
Что за фигня...
Окна какие-то неправильные...
Я стучала в дверь. Пыталась кричать. Выламывать. Но не смогла. Сил не хватило.
Тогда, когда я уже отчаялась, в наушник позвонили, это был голос Таньки:
— Мила, ты где? Срочно выходи на улицу мы уезжаем!
Я нервно ей ответила:
— Тань, я походу все. Капец мне. — издала я нервный смешок.
— В смысле?! Что случилось?! — закричала Таня в трубку.
— Меня грозный не пускает... Он меня закрыл...
После этого мы потеряли связь. А я лишь села на кровать и взялась за голову.
Думай, Мила, думай!
И нащупав на голове шпильки. До меня докотило. Можно же сделать отмычку из шпилек. Я помню по видео из тик-ток.
Я сняла две шпильки и, выгиная из них импровизированные отмычки, направилась к замку. Одной отмычкой крутила, другой проникла внутрь и поднимала каждый штифт.
И вуаля...
Дверь открылась...
Осматриваясь, я вышла. В коридоре было тихо. Но в самой глубине внизу была лестница, и оттуда я слышала много грубых мужских голосов. Я без колебаний направилась туда.
Спускалась вниз, в темноту по лестнице.
Там было сыро и пахло чем-то металлическим. Я побрела по этим коридорам, как не наткнулась на большое помещение, освещенное одной единственной тусклой лампой. Там были связанные охранники, и один из них тот, который протупил нас в особняк. Они были обмотаны верёвками, и на рту был скотч. Посередине всего этого ужаса стоял безупречный Лев с ножом в руке. А в сторонке стояли его соплеменники.
Тишина лютая.
Только лишь слышно, как Лев лениво играет с ножом. После ему это надоело, и он прервал могильную тишину:
— Ну что ж... Начнём, — начал он низко проговаривая, — Кто из вас крыса?
Тишина...
— Я еще раз повторяю: кто предатель в моём доме? — спокойно произнёс он.
Тишина...
— Хорошо, я понял. Не хотите — по-хорошему, будет по-плохому. — Он подошёл к одному из охранников и поднёс ножик к его рту. И начал вырезать ему уголки губ до самых скул. Пока тот истерично вопил и дрыгался.
Лев спросил громко и жёстко:
— Так кто меня предал?!
Все молчат. А он продолжал мучать охранника ножом.
Фууу.
Это просто ужасно...
У меня аж голова закружилась от страха и боли.
Я сильно плюхнулась на пол. И это услышали все. В мою сторону обернулся Лев.
И в его глазах было столько безумия и удовольствия, что я попятилась назад. Но он понял, что это я, и громко произнес:
— Еще одна! Тащите ее ко мне.
И двое крепких мужиков взяли меня под руки и притащили к коленям Льва. Он поднял меня за волосы на ноги:
— Скажи мне, милая, ты знаешь, кто здесь предатель или может ты та самая шпионка? — Произнёс он грубо и жёстко, но в глазах пылали огоньки страсти.
Я так испугалась, но взяла себя в руки:
— Я ничего не делала! — громко закричала я ему в лицо.
Он зло усмехнулся:
— Хватит прикидываться курицей. Отвечай, на кого работаешь, и может быть я тебя пощажу. — великодушно ответил он.
Я хотела огрызнуться, но не успела.
Раздался громкий мужской голос:
— Лев, я знаю, кто хочет вас подставить. Девчонка тут ни при чём. — прозвучал странно знакомый голос. Я повернула голову и увидела статного мужчину.
Это был Руслан Волков.
А за его спиной стояла наша Эля!
Лев отпустил меня и резко повернулся к мужчине:
— О, Руслан! Явился не запылился. — хмыкнул он и посмотрел на меня, — Так значит ты тут ни при чём. Знаешь, это даже хорошо. Со мной останешься.
Он смотрел на меня сверху и ухмылялся как придурок. Я отпрянула назад и пискнула:
— Не могу. У меня семья, дети!
Тот приподнял бровь. И сзади послышался веселый голос Таньки:
— Да, семеро! Отпускай ее, дети кушать хотят! — закричала Таня, которая стояла сзади другого мужика.
И этот мужик тоже серьёзно заговорил:
— Да, брат. Она не виновата, дела
слишком плохи.
Лев полностью повернулся к мужчинам и спросил:
— Так, что за дурдом происходит сегодня, Михаил? — непонимающе посмотрел на брата.
А Эля сделала нам знак, чтобы мы потихоньку сваливали. Я аккуратно отползла к девочкам, и мы быстро поднялись наверх. И снова вниз по лестнице.
Мы вылетели пулей из этого дурдома и запрыгнули в машину.
Эля прокричала водителю:
— Давай, гони!
И мы свалили нафиг...