Где-то вдалеке

Кэйа, сколько себя помнит, никогда не любил оставаться в полном одиночестве. Сидеть по вечерам в своей комнате, не общаясь ни с кем в детстве давалось ему трудно. Мастер Крепус часто уезжал, оставляя маленького каэнрийца наедине со своим сыном. Альбериху было не по себе рядом с красноволосым мальчишкой - тот смотрел как-то странно, холодно, отчего по коже бежали противные мурашки, а в горле вставал густой ком. Но тот относился к нему всегда хорошо, даже если они ссорились.

★★★

–Кэйа. - Дилюк встал в дверном проходе, и его тень расползлась по комнате. Альберих вздрогнул и повернулся в сторону брата. - Пойдем погуляем. Мне скучно.

–Конечно. Подожди секунду. - Кэйа кивнул, поворачиваясь обратно к листам тонкого пергамента. Он аккуратно отложил перо и накинул кофту поверх ночнушки, смотря за окно. Тонкий месяц ярко горел среди черного неба, а рядом зажигались маленькие точки - звезды, что на самом деле были огромными. Альберих натянул сапоги и вышел за Дилюком. Тот стоял прямо за дверью, ожидая названного брата.

–Пойдем? - Волосы Дилюка были собраны в аккуратный низкий хвост, но из него все равно выскакивали одинокие красные пряди, а челка и вовсе торчала во все стороны, будто мальчишку пробило молнией. Кэйа кивнул, и старший взял его за руку, направляясь к выходу из поместья.

На улице было совсем тихо и спокойно - только ночные сверчки тихо скрипели где-то в непокошенной траве. Кэйа вдохнул воздух полной грудью, наслаждаясь свежестью. Дилюк стоял рядом и смотрел куда-то далеко, за реку, что рассекала территории Мондштадта и Ли Юэ.

–Как думаешь, звезды чувствуют боль, когда потухают? - Кэйа знал ответ на вопрос - нет.

–У звезд нет нервов. - Альберих вздохнул, поправив повязку на глазу. - Но.. Если не учитывать этого, я считаю, что да. Всегда больно исчезать.

Дилюк промолчал, беря брата за руку. Он взял с бочки фонарь, который еще не потух и пошел к виноградникам.

–Не думаю, что отец будет ругать нас, если мы съедим не много винограда. - Дилюк улыбнулся, а мальчик рядом трепыхнулся.

–Точно?

Дилюк кивнул, срывая небольшую веточку с яркими гроздями винограда. Он оторвал одну ягоду, закидывая себе в рот и протянул лакомство Кэйе, что с удовольствием принял его, хоть и до сих пор стеснялся.

★★★

Альберих стукнул кулаком по столу, от чего перо в баночке подскочило, а на тыльной стороне ладони появилось покраснение. Джинн, что стояла над его столом, дрогнула, чуть испугавшись резкой смены настроения капитана.

–Кэйа, ты в последнее время нервный.  - Женщина положила ладони на его напряженные плечи, снимая меховую накидку и разминая затекшие суставы. Мужчина вздохнул, расслабляясь под прикосновениями Гульхиндр.

–Как там Дилюк? Говорят, он вернулся из Ли Юэ. - Кэйа вдохнул полной грудью, когда магистр отошла от него и не села на диван рядом со столом.

–Вернулся. - Джинн кивнула, облокачиваясь на спинку удобного дивана. - Я к нему еще не ходила, но, думаю, все хорошо. Он писал, что в Ли Юэ ему понравилось.

Так вот оно что. Он писал Джинн, хоть и обещал не забывать отсылать письма Кэйе. Альберих нахмурил темные брови, потирая переносицу.

–Ясно. Чтож, я рад. - Мужчина натянул улыбку, насколько мог. Джинн расстроенно посмотрела в единственный глаз капитана - она же не дурочка. Сразу поняла, что тот грустит. - А теперь мне пора. Уже вечер, я не останусь на ночную смену.

Кэйа встал со стула, потягиваясь. Джинн помахала ему рукой и вышла раньше, направляясь в свой кабинет.

Каэнриец поджал дрожащие губы.

–Дилюк.. - Мужчина опустился на корточки, зарываясь пальцами в синие волосы. Сейчас не время грустить.

Он нашел в себе силы, закрыл дверь на ключ и вышел из штаба Орда Фавониус, направляясь ближе к поместью Рагнвиндров.

Там все также свежо пахло - доносился легкий запах винограда, что так напоминал теперь вкус терпкого вина, производства самого названного брата. Кэйа грустно окинул взглядом все вокруг - внизу виднелась винокурня, которая вся была обставлена густыми кустами виноградников. Раньше, при Крепусе, был только десяток кустов от силы, но со временем посадили еще столько же, из-за чего нехватки винограда и быть не могло. Кристальные бабочки летали вокруг ягод, озаряя тусклым сиянием зеленые листья над гроздями.

Мужчина перевел взгляд на само здание. Рядом никто не стоял. Аделинда наверняка уже спит, а Эрнест сидит в своей комнате и смотрит в потолок, пытаясь уйти в сон. А Дилюк.. Дилюк, наверное, еще не спит. Окно, что вело в его комнату все еще горело ярким теплым светом, из-за чего в груди теплилась Надежда на то, что если сейчас ворваться к виноделу в комнату, можно будет поговорить.

Кэйа одернул себя. Поговорить?

★★★

Кэйа мало что помнит. Помнит бездыханное тело отца в руках названного брата, что заливался горькими слезами и не мог отпустить старшего на холодную землю. Тогда Альбериху было, несомненно, плохо. Но не хуже, чем Дилюку. Глаза того бегали по лицу Кэйи, пытаясь понять, почему он не пришел.

–Почему.. - Дилюк зажмурился, прижимая к себе уже остывшее тело отца. Кэйа подошел сзади и обнял дрожащего парня, пытаясь его успокоить.

Со временем Дилюку стало легче дышать, хоть он все еще рыдал и шмыгал носом.

–Дилюк.. Я хочу сказать тебе правду.

С того момента запомнилось немногое. Совсем чуть-чуть, что все же погубило надежду на поддержку со стороны красноволосого.

Кэйа помнит, как Дилюк, в ярости, замахивается на него горящим мечом. Тогда Кэйа достал аккуратный меч из ножен, блокируя внезапную атаку. Младший Рангвиндр не был в силах прекратить схватку - кидался каждый раз на брата, пытаясь ранить его. Альберих удивился такой жестокости - неужели его признание так сильно ранило Дилюка?

–Прекрати, Люк!

Тогда красноволосый опешил, застывая.

–Никогда не зови меня так. Ты, ублюдок, никогда на самом деле ничего не чувствовал! - Рангвиндр занес тяжелый меч для удара, воспользовавшись оцепенением Кэйи от этих слов. В ту же секунду Альберих взвизгнул, держась за раненый глаз. Из здорового, ярко-голубого глаза брызнули слезы, а в руку опустился крио глаз Бога с четырьмя крылышками.

В тот день он лишился брата.

★★★

Руки задрожали, но Кэйа унял сильную дрожь, сжав ладони в кулаки до побеления костяшек. Глаза неприятно защипало, но Альберих смахнул подступающие слезы. Сам виноват.

Мужчина занёс меч в ножны - по дороге он все равно, не встретил никого, от кого надо было защищаться. Альберих сел на мокрую траву, что щекотала ладони. Где-то там, на винокурне "Рассвет" осталось его сердце. Сердце, что принадлежало Дилюку, кажется, навеки. Даже спустя столько лет Кэйа не смог отпустить.

★★★