Неловкое предложение

Иван Петрович проснулся этим утром с чётким планом: он сделает предложение своей возлюбленной Маше. Семь лет он ждал момента, когда соберётся с духом, и вот он наступил.

Иван облачился в свой лучший костюм, тот самый, который был пошит и только раз надет, на свадьбу друга, десять лет назад. И не обращая внимания на слегка узкий пиджак, отправился в дом Машиных родителей. По пути он даже зашёл в цветочную лавку и купил букет ромашек, ведь знал, Маша их обожает.

Подойдя к двери, он почувствовал, как ноги стали ватными, а сердце застучало, как молоток. "Соберись, Иван!" — сказал он себе, вспоминая, как ночью репетировал речь перед зеркалом.

Дверь открыла сама Маша — лёгкая, как солнечный луч.

— Иван, как приятно тебя видеть! — сказала она, улыбаясь.

— Машенька... — начал он, неуклюже протягивая ей букет.

В этот момент за его спиной послышался громкий смех. Это был соседский мальчишка, который, как оказалось, приклеил табличку на спину Ивана с надписью: "Готов к женитьбе!"

— Что там у вас? — спросила Маша, смеясь.

Иван обернулся, снял табличку и покраснел до ушей.

— Это... это неважно! Машенька, я хочу сказать тебе...

Но тут из дома вышел её отец.

— А-а, Иван Петрович! Заходите! Выпьете чаю?

— Чай? Нет, спасибо. Я тут... Ну... Серьёзное дело у меня! — пробормотал Иван.

— Серьёзное? Ну, проходите в гостиную, серьёзные дела у нас обсуждаются за столом! — отец хлопнул Ивана по плечу так, что тот чуть не уронил букет.

Оказавшись в гостиной, Иван с ужасом понял, что за столом собралась вся Машина семья, включая двух её дядей. "Ну всё, пропал," — подумал он.

— Итак, что за дело, Иван Петрович? — спросил отец, наливая чай в стаканы.

Иван покраснел, и собравшись с духом, заикаясь выпалил:

— Я... я хотел бы взять у вас в долг!

Комната замолчала. Маша удивлённо посмотрела на него, а отец нахмурился.

— В долг? — переспросил он.

— Ну да, для... для свадебных расходов, — попытался спасти ситуацию Иван.

— Для чьих свадеб? — уточнил отец.

— Для нашей! — воскликнул Иван, осознав, что его выдало собственное отчаяние.

На секунду в комнате повисло напряжение, а затем раздался взрыв хохота.

— Иван Петрович, а ты молодец! — смеялся отец. — Если так сразу не растерялся, значит, достоин нашей Маши!

Маша тоже улыбалась, а Иван наконец-то выдохнул.