Молчание на двоих.

Я, он, наше молчание и моя ложь.

Мне никогда не нравился запах больниц, аптек. Такой, операционный запах, отдаленно чувствуется спирт и резиновые перчатки, только что натянутые на руки. Гадость. И вечный страх. Так бы и сидела, дрожа коленками, если бы мои мысли не отвлеклись на парня, который прошёл мимо, держась своими хиленькими рученками за женщину бальзаковского возраста. В моем возрасте уже пора не просто засматриваться на кого-то, а ходить с этим кем-то под руку. Они сели напротив, женщина выдохнула, довольно громко, а парнишка просто смотрел куда-то. В его глазах не было жизни, но они так живенько метались из стороны в сторону, в какой-то степени это было даже забавно. К ним подошёл врач и увёл женщину подальше. Я же осталась с ним в полном одиночестве, как ни странно коридоры были пусты и лишь двое сидели на скамье, молча. Я разглядывала каждый сантиметр его лица. Оно было бледным, но таким красивым, словно керамическим. Его немые губы, глаза и родимое пятнышко выше уголка рта. Таких людей я ещё не видела. На секунду его взгляд застыл на мне, от испуга я не знала куда деть свои глаза. Меня спас доктор, которого я ждала. Зайдя в кабинет я поняла, что эту беседу пропущу мимо ушей, думая о нем. Так и было, я сидела словно статуя. После окончания беседы пулей выскочила за дверь, в надежде снова увидеть его, но коридор был пуст. Мне ничего не осталось, как просто пойти домой. Весь вечер и всю ночь мои мысли были заняты лишь одним. Руки. Я не успела рассмотреть его руки. Лицо яркой картинкой предстало перед мной. А вот все остальное... Даже одежда. Чёрные штрихи. Будто и нет его вовсе. Такой дикий интерес проснулся внутри. Я не удержалась. На следующий день, с самого утра, я вновь сидела под дверью того же врача. Нет, он не ждал меня и мне не нужно было больше. Я выжидала парнишку с кукольным личиком. Час. Два. Три... Ожидание продлевает время. Мне так было в тягость ждать, но любопытство горело пламенем и я просто не могла уйти. Я просидела там почти весь день, часов до пяти. Думала уйти, как вдруг перед моими глазами появился его образ. Я даже потрясла головой, думая, что это всего лишь очередной мой глюк. Нет. Живой. Живой! Сидит, как и вчера, напротив меня. Господи, за что ты дал ему такие глаза? Я так хочу всмотреться в них, но будет ужасно неловко, если кто-то увидит мой взгляд. Как и вчера. Все, как вчера. Я сидела напротив и смотрела в пол, боясь соприкоснутся с ним взглядом. До чего же я труслива. Так и прошло пол часа. Прошло бы и больше, но его спутник снова удалился с доктором, это дало мне смелости поднять голову. До чего же сильно меня кольнуло в сердце. Глаза. Его глаза снова смотрят в мои. Так не ловко, но я не могу отвести взгляд. Я и не отвела. Это сделал мой напарник, лишь тогда я смогла снова приняться разглядывать пол. Тук-тук-тук. Бешеное сердце. К нему снова подошла женщина, она взяла его под руку и ушла, оставляя меня с мыслями. Схватив себя за порозовевшие щеки я побежала домой. Да-да, именно побежала. Хоть дом и находился минут в 20-ти от больница. Я просто не отдала себе отчёт. Побежала и все. Мои ночные мысли снова углубились в этого парнишку. Руки. Я снова не увидела их. Но теперь я знала, что он предпочитает более свободную одежду. По крайней мере сегодня предпочёл. Руки по-прежнему были заштрихованы. Проклятая память! На следующий день я снова пришла в больницу, но уже ближе к вечеру. Хорошо, что я запомнила время, иначе бы опять просидела весь день. Я немного опоздала... Его не было на скамье. Только спутница, все та же, женщина бальзаковского возраста. Я невольно присела рядом. Даже не думала начинать разговор, но он был затеян. - Простите, не подскажете, сколько время? - её уставший голос дрожал. Непонимание. Не заставляя ждать долго, я ответила: - Половина шестого. - она засуетилась - хоть бы успеть... - я не поняла ни слова. И не хотела понимать, ничего. Не нужно... - Он ведь совсем болен. И слеп. Говорит, ничего не вижу, мама, ничего. Лишь иногда удаётся разглядеть бледные пятна. Ничего. - она замолчала. Мы продолжали молчать до тех пор, пока не вышел врач. Усадив его на место матери он снова забрал её на беседу. Слеп. Он слеп. Вы только подумайте. А не слепа ли я? Только сейчас заметила, как безысходно движутся его глаза. Тошно от себя. Мне так стало не по себе, что глаза наполнились слезами. Я хотела утереть их, чтобы никто не увидел, но задела рядом сидящего. На несколько мгновений мой взгляд устремился на его бледные ручонки. - Прошу прощения. - спустя время смогла выдавить я и тут же убежала из больницы прочь. Домой я вернулась лишь спустя час. Все мои раздумья ушли на его руки. За столь короткое время я успела разглядеть каждую прожилку. На бледных руках выпирали вены, словно сеть ручьев. На секунду, мне показалось, что я вижу, как течёт кровь, пробираясь сквозь длинные кости. Страшно завораживает. Последующие дни я просидела дома. Снова наводились мысли. Их было не просто много, чересчур. Дня два я не смогла сомкнуть глаза. Чуть позже начала ложиться спать ближе к рассвету. А ещё через неделю, во время очередного моего внепланового чаепития, постучали в дверь. И в мыслях не было увидеть в дверном проеме женщину. Ту самую, которая так крепко сжимала костяные ручки, будто бы не хотела отпускать их, никогда. Молчание. Минут пять мы молчали. - Может чаю? Проходите. - наконец-то до меня дошла эта мысль. Стало так неловко, что захотелось провалиться на том же месте. Я уже было прижалась к двери, чтобы женщина прошла, но она стояла, словно вкопанная. - Он мертв. Мертв и все. - на мгновение у меня потемнело в глазах и я не понимала, что твориться теперь. - Он тоже просит прощение. - сильная женщина, даже не проронила слез. А я... Слабачка. Тут же пустилась плакать, тихо. Половино шестого. Женщина давно исчезла из моего поля зрения. А я все так же ждала, пока незнакомая гостья зайдёт на чашечку чая. Утерев последнюю слезу я пошла спать. Хватит думать о том, чего нет. Это всего лишь моя очередная выдумка. Все, до последнего слова.

Рассказы о том, чего нет. О мыслях.

Заранее прошу прощение за ошибки. 🌿