Глава 14. Старые друзья, новые реалии.

Большой зал в летние дни выглядел непривычно пустынным. Длинные столы, за которыми обычно теснились сотни учеников, сияли чистыми скатертями без единого пятнышка. Пламя свечей в парящих над залом подсвечниках отражалось в отполированных до блеска тарелках, расставленных только в одном секторе - там, где завтракали преподаватели и один единственный ученик.

Гарри сидел на своём месте, чувствуя, как амулет Дамблдора давит на грудь. Он пытался не обращать на него внимания и у него почти получалось. Печатка на пальце работала, медленно, верно, поглощая чужеродную магию, и с каждым часом Гарри ощущал, как давление ослабевает. К утру он уже почти не чувствовал ограничений.

Хагрид, сидевший напротив, уплетал овсянку с такой скоростью, будто боялся, что кто-то отнимет тарелку.

- Ты чего такой хмурый, Гарри? - спросил он, зачерпывая очередную ложку. - Не выспался, что ли?

- Да так, - уклончиво ответил мальчик, ковыряя вилкой омлет. - Сны странные снились.

- У нас в замке это нормально, - жизнерадостно отозвался Хагрид. - Тут каждая доска историей дышит. Скоро привыкнешь.

Гарри промолчал. Его взгляд скользнул к учительскому столу, где Дамблдор беседовал с профессором Флитвиком. Директор выглядел бодрым и приветливым, его голубые глаза искрились за половинками очков. Никто не мог бы заподозрить, что этот добродушный старик минувшей ночью тайком ставил на спящего ребёнка магические блоки.

«Актёр, - подумал Гарри с холодным спокойствием. - Такой же актёр, как и Том. Только у того честнее намерения.»

После завтрака Гарри уже собирался подняться в свою комнату, когда услышал за спиной мягкий, вкрадчивый голос:

- Мистер Поттер, не уделите мне несколько минут?

Гарри обернулся. Дамблдор стоял в нескольких шагах, заложив руки за спину, и смотрел на мальчика поверх очков с выражением доброжелательного интереса.

- Конечно, профессор, - ответил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уважительно. Внутри же всё сжалось в тугой комок.

- Я как раз собирался на прогулку, - продолжал директор, делая приглашающий жест в сторону выхода. - Старикам полезны прогулки на свежем воздухе, знаете ли. Вы не против составить мне компанию?

- Нет, сэр.

Они вышли через боковую дверь, выходящую к Запретному лесу. Утро было ясным, солнечным - редкая погода для Шотландии. Роса ещё не сошла с травы, и каждый стебель искрился, как драгоценный камень. Дамблдор шёл неторопливо, сцепив руки за спиной, и Гарри пришлось умерить свой обычный шаг, чтобы не обгонять старика.

- Я хочу принести свои извинения, Гарри, - начал директор после долгого молчания. - Я не смог поговорить с тобой раньше. Приготовления к началу учебного года отнимают больше времени, чем хотелось бы. Столько писем, столько вопросов от родителей... - он вздохнул с лёгкой усталостью. - Иногда мне кажется, что управлять школой сложнее, чем управлять министерством.

Гарри вежливо улыбнулся, не зная, что ответить.

- Но это не оправдание, - продолжал Дамблдор. - Я должен был найти время для беседы с тобой ещё в тот день, когда ты прибыл. Ты - необычный ученик, Гарри. И я хочу, чтобы ты знал: моя дверь всегда открыта для тебя. Любой вопрос, любая проблема - приходи.

- Спасибо, профессор, - произнёс Гарри. Слова давались тяжело - они застревали в горле, как острые осколки.

Они дошли до каменной скамьи у озера, и Дамблдор предложил присесть. Гарри сел рядом, чувствуя, как амулет на груди пульсирует в такт сердцу - чужеродный, липкий страх старого волшебника, вплавленный в металл и магию.

- Как тебе твои комнаты? - поинтересовался директор, глядя на гладь чёрной воды. - Удобно ли расположился? Может, чего не хватает?

- Всё прекрасно, профессор. Мне очень нравится.

- Это хорошо. - Дамблдор повернулся к мальчику, и его взгляд стал мягче. - Ты не жалеешь, что приехал так рано? Мог бы провести последние дни каникул у дяди с тетушкой... я уверен, они были бы рады провести с тобой последние дни перед учебой.

Вопрос был явно проверочным. Дурсли лишь терпели его присутствие в своей жизни, и Дамблдор это знал. Не мог не знать. Возможно, директор ждал жалобы. Жалобы, которую потом можно было бы использовать как доказательство «нестабильности» мальчика или его «неблагодарности».

Гарри опустил взгляд, сосредоточенно рассматривая свои ботинки. Он чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд Дамблдора.

- Они были... заняты, - наконец ответил Гарри ровно, почти безразлично. - У дяди Вернона много дел на работе. Я старался не мешать.

Дамблдор кивнул, и на его лице мелькнуло удовлетворение.

- Понимаю. Но здесь, в Хогвартсе, у тебя всё будет иначе.

- Да, сэр, - Гарри поднял голову. В его глазах - ни вызова, ни благодарности. Простая детская вежливость. - Здесь очень интересно.

Дамблдор выдержал паузу, изучая лицо мальчика.

- Ты ничего необычного не чувствуешь, Гарри? Иногда магия пробуждается слишком бурно, и это может пугать. Если заметишь что-то странное - всплески, непроизвольное колдовство, странные сны - сразу сообщи мне.

Гарри нахмурился, словно пытаясь понять, о чём речь. Прислушался к себе, неуверенно покачал головой:

- Нет, профессор... Кажется, всё нормально. А что я должен чувствовать?

В его голосе звучала растерянность - именно та, которой ждал старик.

- Ничего страшного, - Дамблдор мягко улыбнулся, но глаза оставались внимательными. - Просто помни: ты всегда можешь обратиться ко мне.

- Хорошо, сэр. Спасибо.

Дамблдор кивнул и, пожелав мальчику хорошего дня, направился к замку. Гарри остался сидеть на скамье, глядя в чёрную воду озера.

Они ещё некоторое время сидели молча. Ветер гнал по поверхности озера мелкую рябь, и где-то вдалеке закричала птица.

- Гарри, - снова заговорил Дамблдор, и в его голосе появилась новая, более серьёзная нота. - Я хочу, чтобы ты знал. Я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось, кто бы ни пытался тебя сбить с пути - помни: у тебя есть я. Ты можешь доверять мне.

Гарри поднял глаза и встретился взглядом с директором. В этот момент он увидел не добродушного старика, а политика - расчётливого, хитрого, привыкшего управлять людьми.

- Спасибо, профессор, - сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. - Спасибо.

Дамблдор улыбнулся, и на миг показался прежним - тем, кто рассказывал Гарри о магии и Хогвартсе, кто оставил его в этой школе, укутав пледом, годы назад.

- Ну, что ж, - директор поднялся, отряхивая мантию. - Не буду больше тебя задерживать. Уверен, у тебя есть дела - например, изучить замок, пока он не заполнился студентами.

- Да, сэр. Спасибо за прогулку.

- Благодарю за компанию, Гарри. Приходи, когда захочешь поговорить.

Дамблдор направился обратно к замку, а Гарри остался сидеть на скамье, глядя в чёрную воду озера.

«Как же было проще жить не зная правды...» - устало подумал Поттер, обессиленно опустив голову на грудь.

Он встал и медленно пошёл к замку, чувствуя, как солнечные лучи греют спину, а тень Дамблдора больше не падает на него.

* * *

Первое сентября встретило Хогвартс низким свинцовым небом и мелким, противным дождём, который барабанил в окна замка, словно нетерпеливый гость. Влажный холод просачивался сквозь старые камни, заставляя факелы в коридорах трепетать и шипеть.

Гарри проснулся оттого, что ветер завывал в трубе камина. Он выглянул в окно - серая пелена затянула озеро и лес, превратив знакомый пейзаж в размытое пятно. Идеальная погода для первого сентября, - подумал он, чувствуя, как амулет на груди пульсирует в такт сердцу, но уже не так сильно. Печатка работала, перерабатывая чужеродную магию.

Он оделся, спустился в Большой зал, где преподаватели уже завтракали в ожидании прибытия студентов. За окнами хлестал дождь, и Гарри вдруг вспомнил, что в прошлой жизни именно в такую погоду он впервые увидел Хогвартс - с лодок, пересекая чёрную гладь озера.

- Волнуешься? - спросила профессор Стебль, проходя мимо с чашкой чая.

- Немного, - честно ответил Гарри.

- Это нормально, - улыбнулась она. - Все первокурсники волнуются. Держись.

После завтрака Гарри вернулся в свою комнату, проверил, все ли вещи на месте, хотя знал, что домовики уже перенесли багаж в гриффиндорскую башню. Он спустился в холл, где преподаватели суетились, отдавая последние распоряжения.

Гарри стоял у окна, глядя на серое небо, когда за спиной раздались мягкие, почти бесшумные шаги. Он узнал их сразу.

- Мистер Поттер, - голос Тома Реддла звучал спокойно, даже дружелюбно. - Рад видеть, что вы уже освоились.

Гарри обернулся. Том стоял в нескольких шагах, заложив руки за спину, и смотрел на него с лёгкой, едва уловимой улыбкой.

- Да, профессор, - ответил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Спасибо.

Том кивнул и, не добавив больше ни слова, бесшумно удалился в сторону преподавательского крыла. Гарри снова повернулся к окну, провожая взглядом его тень, скользнувшую по каменному полу.

К вечеру холл наполнился суетой. Гарри стоял у окна, глядя, как под проливным дождём к воротам замка подъезжают кареты, запряжённые фестралами. Существа казались тенями среди серых сумерек, и Гарри видел их отчётливо - память о смертях, которые он пережил. Своих и чужих.

Он спустился к главному входу, где уже толпились старшекурсники, встречающие новичков. Гарри знал почти каждого из них. Сердце сжималось от вида радостных, беззаботных лиц, которые в другой жизни он видел искажёнными болью или застывшими в вечном сне.

Кровь стучала в висках, когда он шёл сквозь толпу, стараясь не смотреть слишком пристально. Но взгляд сам выхватывал из толпы знакомые черты.

Старшекурсники переговаривались, смеялись, обсуждали каникулы. Для них это был просто очередной учебный год, полный надежд и планов. Они не знали, что их ждёт впереди. Не знали, кто из них выживет, а кто останется на поле боя или в руинах Хогвартса.

А потом он увидел их.

Седрик Диггори, красивый и добрый, стоял у входа в Большой зал, поправляя галстук и о чём-то оживлённо споря с другом. Он улыбался. Он даже не подозревал, что его имя уже вписано в чужой план. Что где-то в будущем его ждёт безжизненное кладбище и зелёная вспышка.

Гарри остановился, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

А рядом, буквально в двух шагах, Фред Уизли крутил перед носом Джорджа какой-то маггловский фокус, и оба хохотали. Близнецы, которых невозможно представить друг без друга. Гарри знал, что один из них не доживёт до победы.

Губы предательски дрогнули. Он закусил их изнутри до крови.

Стоило невероятных усилий сохранить на лице маску спокойного любопытства, не выдать бурю, бушующую внутри. Не подойти, не схватить Седрика за плечи, умоляя отказаться от участия за кубок. Не броситься к Фреду, не обнять его так крепко, чтобы кости затрещали.

Но он молчал. Шёл мимо, опустив голову, пряча лицо за чёлкой. Потому что они не знают его. Потому что это не их Гарри. Потому что если он начнёт сейчас говорить, то не сможет остановиться, а правда прошлого сломает им настоящее.

Он прошел сквозь толпу как сквозь строй призраков. Живых, дышащих, смеющихся призраков, которых когда-то любил и потерял.

И когда он остался один под дверями Большого зала, Гарри позволил себе один короткий, прерывистый выдох. Глаза защипало, но он не дал слезам пролиться.

- Ты справишься, - прошептал он одними губами.

Слова звучали жалко. Но другого утешения не было.

Когда первокурсников провели в замок и они выстроились перед массивными дверями Большого зала, Гарри оказался в самой гуще мокрой, взволнованной толпы. Вода стекала с мантий, кто-то тихонько всхлипывал, кто-то, наоборот, возбуждённо перешёптывался. Он стоял среди них, чувствуя, как вода с чужих волос капает на подол его мантии, и старался не привлекать к себе внимания.

Мимо прошла профессор МакГонагалл, строгая и величественная, и объяснила, что Шляпа сейчас решит их судьбу. Гарри уже знал эту речь почти наизусть, но всё равно слушал, кивая в нужных местах.

И тут он услышал знакомый голос.

- ...и мой отец говорил, что Хогвартс - лучшая школа магии в мире. Конечно, он учился на Слизерине, как и все в нашей семье.

Гарри обернулся. Драко Малфой стоял в шаге от него, окружённый двумя коренастыми парнями, которые, судя по виду, уже успели стать его свитой. Белобрысый, с острым лицом и прищуренными глазами, он выглядел точно так же, как в прошлой жизни. Только теперь Гарри смотрел на него иначе.

Он видел мальчика, который пытался заявить о себе. Который боялся оказаться никем.

Драко заметил Гарри - точнее, заметил его шрам. Взгляд скользнул по лбу, задержался на мгновение, и на лице появилась снисходительная улыбка. Он развернулся всем корпусом и направился прямо к нему, двое парней потянулись следом.

- Ты - Гарри Поттер? - спросил Драко, хотя ответ был очевиден.

Гарри кивнул.

- Я - Драко Малфой. - Он протянул руку. Гарри не отстранился, принял его ладонь. Рука оказалась холодной и слегка влажной.

- Приятно познакомиться, - вежливо сказал Гарри.

- Ты ещё не знаешь, - усмехнулся Драко, понижая голос. Он бросил многозначительный взгляд в сторону, где неподалёку стоял рыжий мальчик в поношенной мантии, растерянно оглядывающийся по сторонам. - Некоторые семейки в волшебном мире уступают другим. Важно с самого начала выбрать правильных друзей. Иначе можно связаться не с теми людьми.

- Спасибо за совет, - ровно ответил Гарри. - Приму к сведению.

Драко, видимо, ожидал иной реакции - больше энтузиазма, может быть, даже восхищения. Но Гарри не торопился бросаться в объятия ни к одной из сторон. Он просто смотрел и слушал.

- Мы ещё поговорим, - сказал Драко, чуть разочарованно пожав плечами, и отошёл к своим спутникам, что-то быстро зашептав им на ухо.

Гарри остался стоять на месте. Неподалёку Рон же наконец нашёл, к кому обратиться, и теперь что-то оживлённо рассказывал веснушчатому парню.

Двери в Большой зал распахнулись, и первокурсники, толкаясь, двинулись внутрь. Гарри шагнул вместе со всеми, оставляя позади холод.

Распределение шло своим чередом, и Гарри смотрел на него будто сквозь мутное стекло. Слишком хорошо он помнил каждое имя, каждую паузу, каждое движение Шляпы. Всё повторялось - точь-в-точь как в прошлый раз. Ханна Аббот отправилась в Пуффендуй, Сьюзен Боунс туда же, Терри Бут - в Когтевран, Лаванда Браун - в Гриффиндор. Миллисента Булстроуд ушла за стол Слизерина, и Гарри поймал себя на том, что провожает её взглядом дольше, чем следовало.

Он почти не слушал, когда Шляпа вызывала очередного первокурсника. Голова шла кругом от смеси знакомых лиц и новой, пугающей реальности. Он чувствовал, как на него смотрят - сотни глаз с факультетских столов, учителя, даже призраки. И каждый, казалось, ждал чего-то особенного от «мальчика, который выжил».

- Ты в порядке? - шепнул Рон, заметив, как побледнел Гарри.

- Да, - соврал тот, сжимая кулаки в карманах мантии. - Просто... много народу.

Рон понимающе кивнул и снова уставился на Шляпу, бормоча что-то о том, что Фред врал про тролля.

Гарри почти не вслушивался. Он знал, что будет дальше. Знаменитое имя рано или поздно назовут. И весь зал затаит дыхание.

- Поттер, Гарри! - объявила профессор МакГонагалл.

Тишина упала на зал, как тяжёлое одеяло. Гарри шагнул вперёд, чувствуя, как кровь стучит в висках. Ему казалось, что каждый его шаг отдаётся эхом под высокими сводами. Он сел на табурет и наклонил голову, позволяя Шляпе коснуться его макушки.

Гарри сел на табурет, чувствуя, как край шляпы касается его макушки. В зале воцарилась тишина - сотни глаз смотрели на него, но он старался не обращать внимания. Только смотрел на свои колени и ждал.

- Ах, - раздался в голове тихий, уставший за долгие века голос. - Опять ты.

Гарри мысленно усмехнулся. - Здравствуй. Давно не виделись.

- Для меня время течёт иначе, мальчик. Но тебя я помню. Столько решимости, столько скрытой боли... Но теперь ты другой. Спокойнее. Холоднее. Что с тобой случилось?

- Жизнь, - коротко ответил Гарри. - Ты отправишь меня куда-нибудь или так и будем беседовать?

- Остёр, - в голосе шляпы послышалась усмешка. - Мне нравится. Но я должна задать вопрос: куда ты хочешь попасть? В прошлый раз ты умолял не отправлять тебя в Слизерин. Теперь?

- Теперь мне всё равно, - честно ответил Гарри. - Мне надоело, что другие решают за меня. Отправляй куда считаешь нужным. Справлюсь где угодно.

- Хм... - шляпа задумалась. - В тебе много чего намешано. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает - о да, мой бог, это так... А амбиции... о, в тебе амбиций теперь хоть отбавляй. Только ты их прячешь. Глубоко. Даже от себя.

Гарри промолчал. Шляпа была права, но признаваться в этом вслух ему не хотелось.

- Знаешь что, - наконец произнесла шляпа, и в её голосе послышалось нечто похожее на озорство. - А отправлю-ка я тебя туда, где старику Дамблдору это не понравится.

Гарри поднял бровь.

- Слизерин, - прошептала шляпа, и в её голосе впервые прозвучал тихий, ехидный смешок. - Да-да, не смотри так. Ирония судьбы, не находишь? Мальчик, который должен был стать героем Света, попадает в обитель Тёмных. Альбус будет в ярости. Ах, как давно я не получала такого удовольствия.

- Ты это серьёзно? - мысленно спросил Гарри.

- Вполне. - Шляпа замолкла на секунду, словно раздумывая, стоит ли добавлять. - Ты знаешь, он ведь думал, что я послушная. Что буду рассаживать детишек строго по его указке. Гриффиндор - герои, Слизерин - злодеи. Скукотища!

Гарри почувствовал, как уголки губ сами собой тянутся вверх.

- У меня, знаешь ли, тоже есть чувство юмора, - продолжала шляпа уже почти заговорщицким шёпотом. - И когда выпадает случай подложить свинью такому маститому волшебнику... - она хмыкнула. - О, это бесценно. Одной нашей затяжной беседы должно хватить для приступа... Представляю его лицо. Жаль, что я не вижу, но могу себе вообразить. Побагровел? Побелел? Надеюсь, хоть усы не отвалились.

- Кажется, побелел, - мысленно ответил Гарри, с трудом сдерживая смех.

- Прекрасно! - Шляпа чуть ли не мурлыкнула от удовольствия. - Тогда моя миссия выполнена. А теперь ступай, мальчик. И запомни: если этот старый хрыч начнёт тебя отчитывать за выбор факультета, можешь смело говорить, что я была не в духе. Или что у меня мигрень. Или что я старая и мне пора на пенсию. Пусть помучается, гадая, что из этого правда.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Гарри.

- Не за что, - усмехнулась шляпа. - Удачи тебе, мальчик. Она тебе понадобится. Особенно с этим взглядом, которым тебя сейчас сверлят со всех сторон.

А затем, на весь зал, громко и отчётливо:

- СЛИЗЕРИН!

Тишина, казалось, стала вязкой. Гарри медленно снял шляпу с головы. Краем глаза он заметил, как Дамблдор замер - его лицо на мгновение потеряло привычное добродушие. Пальцы, сжимавшие подлокотник кресла, побелели. Гарри готов был поклясться, что услышал, как профессор МакГонагалл где-то за спиной тихо выдохнула: «О, Мерлин...»

Снейп, напротив, смотрел на него с выражением, которое трудно было описать. В его чёрных глазах смешалось удивление, настороженность и что-то ещё - может быть, даже тень уважения.

Том Реддл, он же профессор Ривелло, улыбался. Той самой своей холодной, загадочной улыбкой, которая могла означать что угодно - от одобрения до насмешки.

Гарри слез с табурета и, не оглядываясь, направился к столу, украшенному зелёным и серебряным. За ним никто не хлопал. Слизеринцы молча смотрели на него, оценивая. Кто-то с любопытством, кто-то с недоверием, кто-то с откровенным недоумением.

Он сел на свободное место напротив Драко. Малфой смотрел на него с явным интересом, но старался не выдать его слишком явно.

- Поттер, - произнёс Драко, кивая. - Приятно видеть тебя з