1.
Он мне сказал: «Я верный друг!»
И моего коснулся платья.
Так не похожи на объятья
Прикосновенья этих рук.
Анна Ахматова
Она долго рассуждала о своей жизни. Наверное, даже слишком долго. Но сейчас у Неё есть время, да и делать особо нечего. В четырех стенах просто не остается выбора. Хорошо, что каждый день приходит Он.
Сначала было страшно, Она забивалась в угол кровати и подолгу рыдала. Потом слезы исчезли, вместо них появилась апатия. Даже эта милая комнатка не придавала никакого спокойствия. Может потому, что окна были поддельными. А может потому, что на Её спальном месте лежало слишком много игрушек. Или это все кандалы на руках? Про себя она назвала это «плюшевым адом».
Ты взаперти, ты под стеклом,
Твой новый мир - твой новый дом...
Все казалось таким ненормальным, когда Он смотрел на Неё. Обычно по несколько часов. Без перерывов. Молча. Её пугало подобное поведение, этот взгляд виделся самым злобным на всей планете. Но... Ко всему ведь можно привыкнуть? Со временем Она поняла, что Его глаза отражают лишь нежность и внимательность. Ничего больше.
Ты так легка, ты можешь взлететь,
Но Он не позволит, Он хочет смотреть...
Потом Она узнала Его имя. Коллекционер. Кажется, это было всего лишь прозвище из института искусств, где Он учился. В любом случае, это было уже не важно. Дни летели быстро, Она не знала, находится ли здесь с месяц, или прошло уже несколько лет. Коллекционер лишь отвечал:
-Не волнуйся об этом, Мой Свет. Все равно у нас впереди еще целая вечность.
Коллекционер не может понять
Насколько тебе здесь трудно дышать
Она тосковала по дому и родным, поэтому однажды попросила Его принести Её личные вещи из квартиры. Он действительно сделал так, как Она просила. Теперь перед Ней лежал Её старый дневник с различными записями и фотографиями. Бывало, что они вместе проводили время, читая стихотворения из блокнота и нелепые заметки, написанные много лет назад. Потом Коллекционер сказал, что дневник потерялся. Она огорчилась, но это смутное чувство довольно быстро прошло.
Когда ты уснешь, уйдешь от тоски,
Он прочитает твои дневники...
Ей становилось слишком скучно, когда Он уходил. Она все чаще просила Коллекционера оставаться по вечерам. Как-то раз они даже посмотрели фильм, Ей было радостно снова увидеть хоть какую-то технику. Пусть кино и было старым, но тот день Она не забудет никогда.
В кинополотнах странных картин
Воздух тяжёлый, как формалин...
Он часто привозил милейшие платья, которые Она с радостью примеряла. Коллекционер заплетал Её светлые волосы и красил фарфоровое личико, завершая образ. И почему Он всегда выбирал красную помаду?
-Ты и в правду слишком похожа на куколку, Мой Свет, - услышит Она где-то рядом, пока «чужие» руки гладят Её локоны.
В тайники его снов, на самое дно,
Где тебя никогда не увидит никто...
Позже Она пыталась выяснить хоть что-то о своей прошлой жизни. Кажется, у Неё был молодой человек. Почему-то не вспоминалось ни его имя, ни имя кого-то еще из близких. Только сердце наполнялось сильнейшим отвращением и страхом при попытке восстановить былое.
-Нет! Нет! Нет! - кричала Она в слезах, а потом забывалась долгим сном.
Создавалось ощущение, что только Коллекционер по-настоящему ценил Её. Он ничего себе не позволял, ведь нуждался лишь в возможности проводить время с Ней.
Никаких грязных мыслей, несколько снимков,
Чтоб навеки тебя удержать...
Он часто читал Ей пьесы, которые Его театральная группа ставила на сцене. В этот раз выбор пал на «Вишневый сад» Чехова.
-А мы когда-нибудь сходим с тобой на представление в театр? - надежда теплилась в Её глазах, ведь сидеть здесь уже не хватало сил.
-Обязательно сходим, Мой Свет. Просто нужно немного подождать.
Никаких грубых слов, только любовь...
Не пытайся от этой любви убежать...
Она пыталась сохранять рассудок, но с каждым днем воспринимать реальность становилось все тяжелее. Нити повествования Её жизни ускользали слишком быстро, пока не остался лишь приглушенный звук кандалов. Ей некуда идти и уже нечего терять. Даже если Он откроет эти цепи, то Она не уверена, что хотя бы попытается сбежать.
Коллекционер, он хочет смотреть
Как твоя жизнь превращается в смерть.