November. Сумбурно

Он бьёт её. По лицу. Сильно и смачно, не сколько раз и, до тех пор, пока из её глаз не прыскают слёзы, и она не падает на пол. Чёрный, деревянный пол, пахнущий вечерним морем и похотью. Пугающей, властолюбивой, живой...

Красные, кровавые стены, обрызганные постоянным предутренним, смертельным оргазмом. Обрызганные густыми каплями яда, слизывающих на стенах пузыри отречённости от бытия.

Он запирает её здесь. В этой большой, пустой и такой тёмной по ночам, комнате. Она бьёт по её стенам, зовёт его, просит его остаться, и в мольбе ложится на пол.

И она чтобы сверху, она чтобы кончить.

Он приходит. Опять говорит ей слова, обзывая и бьёт её, крепко прижав к стене, холодно и кровно пуская в неё своё жало. И жалит, и жалит, и жалит!!! Превозмогая боль и мучения плоти, почти последней, предсмертной судороги экстаза.

Он кричит. Она кричит, стремясь оттолкнуться, но вместе с тем, ещё больше втискивается в его хрупкую и одинокую душу, просящей жажды и утоления этого нелепого, но мудрого, и древнего голода. Этого вселенского бытия разделённости любви, такой незримой и спящей, страстной и неутолимой до изнеможения, до убийства.

Да. Он хочет её убить, он стискивает зубы, нанося ей каждый раз удары такой величины, что её смерти приподнимают её и оживляют ещё больше, до границ его трёхмерного сознания, а может и незнания, и желания вместе.

Желания! Как можно так?! ЭТО страсть, безумная, нагая, умирающая в собственных конвульсиях оргазма, в его странной сущности и её подавляющей составляющей. Я хочу, хочу их! Я может, повторюсь...

Он бьёт её лицо и руки,

Пьёт её глаза и муки.

Затмевает горсть её величины,

Своим огнём её челны....

©М.Т.Cognitatix