До первого снегопада
Город, в котором жил Алан, никогда не отличался палитрой красок. Это было место серых бетонных многоэтажек, вечно спешащих прохожих с опущенными воротниками и бесконечной, липкой осени, которая, казалось, застряла в календаре навсегда. В такой же серости жил и он сам.
До встречи с Дианой Алан плыл по течению. Его будни состояли из бессмысленных встреч, глупых компаний и драк, в которых он пытался выместить скопившуюся внутри пустоту. Он не ждал от жизни ничего хорошего. Он казался себе пропащим — парнем с жестким характером, колючим взглядом и абсолютным отсутствием планов на будущее. Друзья знали его как человека, который редко улыбается и никогда никому не открывает душу.
— Тебе бы попроще быть, Алан, — говорили ему знакомые.
Он только пожимал плечами. Ему было всё равно. До тех пор, пока в его жизни не появилась она.
Диана вошла в его мир тихо, без пафоса и громких слов, но этот момент разделил жизнь Алана на «до» и «после». Это было похоже на то, как среди душного, пыльного лета вдруг выпадает первый, абсолютно чистый и мягкий снег. Он укрывает собой грязные мостовые, сглаживает острые углы заборов и заставляет весь мир замолчать от удивления.
Она была другой.
В её глазах не было той усталости, которую Алан привык видеть у окружающих. Диана умела искренне радоваться мелочам, переживать из-за ерунды и дарить такое тепло, о существовании которого Алан даже не догадывался.
В первый раз, когда они гуляли допоздна, Алан случайно коснулся её холодных пальцев. Она замерзла, но упрямо улыбалась, уверяя, что всё в порядке. Он молча снял свою куртку, накинул ей на плечи, оставив себя на растерзание ледяному ветру, и вдруг поймал себя на мысли, которую раньше никогда не испытывал: «Я хочу, чтобы мои руки защищали её. Всегда. От всего».
Оказалось, что любовь — это не громкие клятвы под луной. Это когда посреди тяжелого дня тебе на телефон приходит короткое: «Ты поел? Оденься теплее, на улице сильный ветер». Для Алана, привыкшего рассчитывать только на себя, эти простые сообщения стали самым важным якорем в жизни.