Глава 1

Кассандра

Наши дни

В последнюю секунду влетаю в вагон перед его закрытием. Успеваю!

    Как же я не люблю непунктуальных людей. Конечно, даже я иногда могу забывать о времени, но в любом случае всегда прихожу вовремя.

    Мобильный телефон начинает вибрировать, достаю гаджет из заднего кармана и на дисплее появляется Максимилиан. Зачем он звонит?

— Сандра, когда ты будешь в больнице? — ворчит брат.
— Через, — я смотрю на часы, — двадцать минут.

    С громким выдохом он, скорее всего, сейчас потирает виски, что часто бывает, когда он чем-то рассержен или раздражен.

— Хорошо, поторопись. Операция начнется через сорок минут, — говорит он и сбрасывает трубку.

    Ворчливый тип. После операции, как обычно, нужно будет сходить с ним на перерыв и выпить кофе.

    На сегодня запланировано несколько операций, и мне, как операционной медсестре, нужно приходить немного раньше... Да, мне следовало прийти раньше, но сосед двадцать минут читал мне лекцию о том, что после десяти вечера нужно быть тихой. Как будто это я виновата в том, что стены в квартирах как из картона.

    Я забегаю в больницу и сразу же направляюсь в ординаторскую комнату. В комнате находится только один врач, который слишком сильно поглощен своим телефоном и чашкой кофе, чтобы обратить внимание на меня.

    До начала операции осталось пятнадцать минут, и я удовлетворенно выдыхаю, теперь точно успела.

    Иду по длинному коридору до операционного зала. На полпути меня встречает Макс.

— Я думал, ты уже не успеешь.
— Пунктуальность — это мое второе имя, — отшучиваюсь я, и он улыбается.

    На душе сразу становится легче, ведь хмурое выражение лица совсем не подходит ему.

    По моему мнению, у него милые черты лица с развернутыми углами челюсти, подчеркнутой линией подбородка, и к тому же у него широкий, открытый лоб, но серые глаза добавляют его образу холодности.

    Все уже собрались, и мы приступили к этой сложной операции.

***

    Иногда меня посещают мысли, а что, если я сделаю что-то неправильно или не успею помочь?

    К счастью операция прошла успешно, и я с облегчением иду с Максом на кофе в наше любимое кафе на углу улицы.

    На улице моросит небольшой дождь, а над головой сгущаются черные тучи, предупреждающие о сильном ливне, что вполне естественно для штата Вашингтон.

    В кафе было всего два человека. Один что-то печатал на ноутбуке с бешеной скоростью, а второй поглощал пирожное. Мой желудок жалобно заурчал, поскольку я сегодня ничего не ела. Я перевела взгляд на витрину с выпечкой.

— Два эспрессо, — брат проследил за моим взглядом. — и два эклера.

    Я слегка улыбнулась, ведь Макс был внимателен ко всему. Думаю, после того, как он начал учиться в медицинском колледже, ему досталась эта черта, раньше его не интересовали какие-либо детали.

    Мы сели за нашим любимым столиком в углу возле панорамного окна. С окна я наблюдала за проходящими мимо людьми с зонтами, они все куда-то бежали и вечно опаздывали.

    Макс не перестает хрустеть костяшками пальцев, каждый раз по очереди, пока не слышится его хруст. Для остальных это может показаться обычным делом, но для меня очевидно, что он волнуется.

    Через три минуты принесли наш заказ, и все это время мы сидели в тишине, не обмолвились ни словом.

    Брат делает глоток своего эспрессо и, скривившись, поднимает на меня взгляд.

— Мерзость. Как ты можешь пить это?

    Я пожимаю плечами, и сама делаю глоток кофе. Люблю крепкий кофе, и мне нравится сладкое, тягучее послевкусие после каждого глотка. Однако Максимилиан не может этого понять, каждый раз, когда пьет его.

    Мои вкусовые рецепторы получают невероятное удовольствие, когда я откусываю кусочек сладкого эклера. Я поднимаю глаза и ловлю его напряженный взгляд.

— Что тебя тревожит? — я начинаю немного злиться. — Ты мог бы просто сказать мне прямо, а не бросать эти странные намеки на серьезный разговор.

    Он прокашливается и садится, словно идеально натянутая струна.

— Ты же помнишь, какой день будет завтра?

    Конечно, я помню, какой день будет завтра. Это очень глупый вопрос, ведь как можно забыть про день рождения мамы. Я утвердительно киваю головой.

— Она мне звонила, — продолжает он. — Она хочет, чтобы мы приехали домой завтра. Она давно нас не видела...

    Она позвонила ему, а не мне, потому что у меня совершенно нет времени на разговоры. Учеба, работа, подработка официантом в ночном баре по выходным — все это накапливается, и у меня совсем нет времени на жизнь.

— Но там будут все? — я сделала еще один глоток кофе.

    Он положительно кивает головой.

    Я знаю, что обязательно должна поехать. Во-первых, это юбилей — сорок пять лет, а, во-вторых, я не видела маму с прошлого года. Хоть нас и отделяет всего час езды, я пока что не решилась приехать в Саммамиш.

    Но походу время настало опять поехать в это место. После моего выпуска с школы я там больше не появлялась, а с мамой встречалась в городе.

— Хорошо, выедем завтра утром.

    Еще немного побыв в разговоре о операции и других интересующих нас тем, мы направились по домам, где я провела оставшуюся часть времени, взвешивая все плюсы и минусы завтрашней поездки.

***

    Лаура на пассажирском сидении напевает песню, которая играет с динамиков машины. Макс лежит на задних сидениях и спит, а я летаю где-то в своих мыслях, не отрывая взгляда от дороги.
    Будут все...

    Бабушка, мама и скорее всего тётя.

    Интересно, что будет испытывать Макс, когда увидит свою маму. В последнюю встречу они сильно поссорились и все закончилось проклятиями, брошенными друг на друга.

    Макс - мой двоюродный брат, но мы чувствуем себя как одна семья. Сколько я помню себя, мы всегда проводили время вместе, никогда не нуждались в посторонней помощи, всегда стояли друг за друга горой, веселились и ссорились. Мы находили развлечения, пока его мать пила, а моя работала на многочисленных работах.

    Со временем мы начали понимать, что в этом мире не все так беззаботно, как казалось в семь лет. Мы начали взрослеть и, когда тетя была в запое со своим мужем, мы всегда сбегали из дома и проводили время на улице, возвращаясь только тогда, когда они трезвели. В любом случае, никто не задавался вопросом, почему нас нет и куда мы уходим.

    Но когда у Макса начался переходный возраст, он начал давать отпор им и терять самообладание, но в то же время начал отдаляться от меня, сам уходил по ночам и не говорил мне, куда. И мне приходилось самой блуждать по темным улицам, лишь бы не дома.
   Все это остается в прошлом...

    Мы проехали мимо вывески с названием городка, и в это время Макс проснулся.

    Лаура убавила звук на магнитоле и уставилась в окно, наблюдая за красивыми, дорогими домами.

    Мы с Лаурой познакомились на первом курсе медицинского колледжа и стали очень хорошими друзьями. Теперь мы неразлучны.

    Я предложила ей поехать, потому что она тоже давно не видела мою маму, и, как оказалось, у них много общих тем для разговоров. Моей маме не помешает улыбка на лице, если она весь день будет видеть мое хмурое лицо, думаю, им не прибавится.

    Резко из богатых и красивых домов мы попали в не очень красивый район с неухоженными перед ними двориками и домами, которые выглядят мрачными и опасными.

    За время, пока меня здесь не было, дома стали еще более разрушенными и окутанными алкогольной и наркотической зависимостью. Ну, это так, по ощущениям.

    Мы припарковались возле самого дальнего дома на этой улице. Доски дома гнили и местами отсутствовали. А на крыше было видно, как она прогибается и имеет починенные места, через которые в дом проникает вода.

    С пасмурной погодой и легким моросящим дождем на улице этот дом напоминал что-то из фильма ужасов.

    Все вышли из машины и направились к крыльцу, на котором сидела моя бабушка в своем кресле-качалке и, как всегда, вышивала.

    Я натянула легкую улыбку и вышла из машины, следуя за остальными, направляясь к дому. Лаура уже беседовала о чем-то с моей бабушкой, и та даже слегка улыбнулась. Макс поцеловал бабушку в щеку и вошел в дом.

— Это очень интересная теория, Глория.
— Вы уже на "ты" перешли? — я посмотрела то на подругу, то на бабушку.
— Она сказала, что так будет меньше чувствовать себя старой.

    Ладно. Я открыла дверь и хотела войти в дом, приглашая за собой Лауру.

— Даже не поздороваешься с бабушкой? — насмешливо спросила Глория.

    Я встала как вкопанная от её слишком знакомого тона в голосе. Резко развернула голову и смотрю ей прямо в глаза.

— А я обязана? — и с этими словами захожу в маленькое помещение.

    Комната представляет собой кухню-гостиную. Раньше она была слишком тесной для пяти человек, но сейчас этот дом принадлежит только бабушке и тёте.

    В голове сразу возникли старые воспоминания, о которых я должна молчать, а лучше вообще забыть.

    Комната наполняется громкой музыкой, и я вижу, как моя мама танцует и поет. Лаура подбегает к ней и тоже начинает танцевать, моя душа радуется, когда вижу, как им хорошо и весело.

    Возле меня оказывается Максимилиан, похлопывая в ладони и улыбаясь.

— Попробуй сделать лицо попроще на день. Ты же знаешь, как это всех раздражает.

    Когда музыка останавливается, я бросаю ему хмурый взгляд. Не успела опомниться, как ко мне подбежала мама и крепко обняла меня, а через некоторое время в ее объятия попал и Макс.

— Как я рада вашему приезду! — радостным голосом чуть ли не кричит мама.
— Я тоже рада видеть тебя.

    Моя мама, Хоуп Данир, просто невероятная женщина. Она всегда остается с позитивным настроем даже в самые трудные моменты жизни. Мама веселый, смешной человек по своей натуре и всегда готова помочь в трудное время.

    Ее темно-каштановые волосы, пронизанные сединой, стянуты в тугой низкий хвост, а на губах красуется ярко-розовая помада. Мама любит выделяться, и эта яркая помада только подтверждает это.

    А еще мама просто невероятно вкусно готовит, в свои годы она училась на шеф-повара, но долго не проработала на кухне.

— Миссис Данир! — воскликнула Лаура. — Очень вкусно пахнет.

    Мама отошла от нас и сразу же побежала к духовке, чтобы проверить, не подгорела ли курица.

    Максимилиан сел за маленький круглый стол, за которым мы все раньше ели или, по крайней мере, пытались.

    В дом вошла бабушка и села напротив Макса. Она начала его расспрашивать о работе и жизни, а он охотно все ей рассказывал.

    Я подошла к маме и тихо заговорила, чтобы остальные не услышали нас.

— А где тетя? — стол рассчитан на пятерых людей и кому-то пришлось бы стоять.

    Мама слегка поникла от моего вопроса.

— По словам бабушки, она не появлялась дома уже неделю. Она сказала, что на другом конце города есть новая группа алкашей, и Шэрон присоединилась к ним.

    Опять я это чувствую — стыд со смесью злости, родственников мы не выбираем и таких, как Шэрон, мы не сможем уже держать в узде.

— Скоро у нее закончатся деньги, и она вернется. — мама посмотрела слегка хмуро, но она прекрасно понимает, что я сказала правду.

    Я оставила маму и пошла по коридору в заднюю часть дома. В доме было четыре комнаты. Комната моей бабушки была самой большой, комнаты тети и Макса были чуть меньше, и одна была пустая. Моя самая маленькая, не знаю, можно ли назвать ее вообще комнатой, скорее это была кладовка.

    Открывая дверь, сразу бросается в глаза та же раскладушка в углу, только уже без матраса и простыней. Комната была точно такая же, как я ее запомнила, если не считать много слоев пыли.

    У окна стоит небольшой комод, стол для выполнения домашних заданий и несколько научных плакатов на стене над раскладушкой. Обои пожелтели и местами отслаиваются, скрипучие полы имеют неровные деревянные доски и слишком много паутины. По телу пробежали мурашки от этого жуткого места, пропахшего сыростью.

    Я захлопнула дверь и вернулась в гостиную, где все уже садились за стол.

***

— С днем рождения! — все хором закричали поздравления, чокаясь бокалами.

— Желаю вам крепкого здоровья и настоящей любви.

— Для любви никогда не поздно, — сказала мама, играя бровями. — Спасибо, Лаура.

    Макс встал и символически постучал вилкой по тонкому стеклу.

    Сейчас я вспоминаю, что это был подарок на тридцать седьмой день рождения моей матери. В то время я откладывала карманные деньги на подарок, и этот набор бокалов был найден в антикварном магазине. Самая настоящая находка.

— Любимая тетя, нам так повезло, что в нашей жизни есть такой человек, как ты. Спасибо за то, что ты стремишься дать нам все самое лучшее. Мы очень любим тебя и дорожим.

    Мама встала и поцеловала его в щеку, оставив след помады, что выглядело очень забавно.

    Сзади нас послышались тихие аплодисменты, мы все резко повернули головы и увидели едва стоящую на ногах Шэрон. Деньги у нее закончились в самый неподходящий момент.

    Одежда на ней обвисает, она так исхудала от своих попоек, что кажется, я вижу ее кости.

— Это так трогательно, сынок, — я перевела взгляд на брата и увидела его сжатые кулаки и зубы.

    Она попыталась подойти к нам, но упала на полпути. Я отвела взгляд от нее. Какая же она слабая и ничтожная. Сколько себя помню, Шэрон интересовалась только выпивкой и сигаретами. Воспитанием детей занималась или прабабушка, или моя мама, если не была занята работой.

    Шэрон попыталась встать и, в принципе, почти преуспела в этом. Бабушка встала из-за стола и хотела помочь ей, но, как только она дотронулась до нее, тётя начала громко кричать и пыталась вывернуться.

    Но, к моему удивлению, в это вмешался Макс. Он подошел к своей матери и ухватился за ее руку мёртвой хваткой.

— Не трогайте меня! — кричит она. — Вы все меня достали!

    Не задумываясь, он потащил свою маму в комнату, не обращая внимания на то, как она спотыкалась и падала.

    Наступила тишина. Я посмотрела на маму, которая закрывала глаза ладонями.

    Чёртова Шэрон!

    Осторожно подойдя к ней, я присела возле неё и крепко обняла.

— Мам, мы уже ничего не сможем с этим сделать. — она посмотрела на меня со слегка покрасневшими глазами.

— Я знаю.

    Мы ещё полчаса сидели и общались, и делали вид, будто ничего не произошло. Мама опять повеселела и меня это радовало.

    Под конец вечера я подарила ей красивое золотое кольцо, на котором изображено солнце. Когда я ходила по магазинам, это мне больше всего напомнило о ней.

— Мы переночуем здесь в мотеле и завтра утром выедем в Сиэтл. — сказала Лаура, погружаясь в машину.

    Бабушка снова села вышивать, а мы попрощались с мамой.

    Я поцеловала маму в щеку в последний раз, мы все сели в машину и поехали в местный мотель.

    Даже не знаю, когда смогу еще с ней встретится. Это место навевало на меня плохие воспоминания.

    По дороге туда я постоянно смотрела на Макса в зеркале заднего вида, но, когда наши взгляды встречались, он покачал головой, намекая, что еще не готов говорить об этом.

    Лаура выглядела самой уставшей и, к тому же, выпила больше всех шампанского. Моя подруга сразу же отправилась в забронированный ею номер и пожелала нам спокойной ночи.

    Так мы и разошлись по своим номерам, но от сегодняшних событий мне совсем не хочется спать.

    Эта старая тактика всегда была моим способом скоротать время, поэтому я вышла из мотеля и пошла по ночной улице. Здесь было пустынно, блаженно тихо, и как раз то, что я люблю.

    Время уже близилось к двенадцати ночи, и еще сегодня понедельник, все уставшие после работы крепко спят.

    Сама не знаю, как, но ноги меня завели в уже хорошо известный лес, по которому я блуждала сотни раз.

    Я всегда ходила в это место, когда сбегала по ночам из дома, что, по сути, не безопасно, но меня успокаивало. И здесь я могла показывать свои настоящие эмоции.

    Придя на место, я посмотрела на одно из давно упавших деревьев. Конечно, за все годы оно обросло мхом, но выглядит все так же хорошо.

    Я почувствовала запах сигаретного дыма и резко остановилась. Оглядываясь по сторонам, я заметила черный силуэт, который сидел под упавшим деревом и медленно курил сигарету.

    Приглядевшись получше, я увидела хорошо знакомые черты лица и черные, как уголь, волосы.

    Райан Диас... Нет.

    Нужно уйти, пока он меня не заметил! Это может плохо кончиться.

    Медленно начинаю отходить назад, не отводя от него взгляда.

    Но под моей ногой ломается ветка с таким громким звуком, что заставляет сердце биться быстрее от страха быть замеченной.

    Подняв глаза от ветки, я встречаюсь взглядом с мужчиной. Он уже не сидит, а стоит всего в пяти метрах от меня.

    Недолго думая, начинаю быстро бежать к выходу из леса. На мое лицо падают первые капли дождя, а где-то вдалеке гремит гром.

    До самого мотеля не оборачивалась, хотя очень сильно хотела, просто знала, если увижу его, не буду больше бежать.

    Громко дыша, забегаю в комнату и закрываю ее на замок. Может мне не стоило от него убегать, а стоило бы поговорить?

    Хотя он бы не стал со мной говорить. У Райана было шесть лет, чтобы поговорить, но за все это время он так и не связался со мной.

    Или же я боялась заговорить с ним, после всего, что случилось с нами.

Прошлое сильно изменило нас, и в этом только моя вина.

    Мы больше никогда не будем прежними. Я добилась своего.