Пускай будет зваться началом.

《Послушай, ты была права. Я и вправду "самое жестокое создание на Земле, самое бесстыжее, самое бесчеловечное". Но ты и не права тоже, потому что все мои чувства к тебе не были выдуманными, хоть и всё, что происходило － должно было произойти. Знаю-знаю, такой я сделала себя сама. Только вот я не хотела делать больно, но я, видимо, живу эту жизнь именно для того, чтобы разочаровывать, ломать, рушить что-то；понимаешь ли? Не я это выбрала. Как мне достучаться до счастья, как вернуться назад? Никак. Ничего не меняется уже так долго, что я боюсь, что всё так и останется. Но я всегда буду надеяться и верить, что это всего лишь глупый сон. Я ничего не могу с этим поделать, прости, прости мне мою любовь.》
Так заканчивалось одно из писем Эммы Л. － семнадцатилетней взбалмашной эгоистки, которая только и делала, что растрачивала свою жизнь впустую. Эмме пришлось написать много писем, так что это можно было даже назвать хобби, которое Эмма позже возненавидела. Некогда будучи веселой десятиклассницей, она влипла в странную связь с одной женщиной, преподавательницей информатических дисциплин, Беллой (как называла её только девочка), и с тех пор Эмма имела отношения не только с ней. Ничего непристойного в этих отношениях, конечно же, не было, Эмма общалась со своими избранными так, будто бы они просто хорошие друзья. Это был какой-то особенный вид любви, которым любила, пожалуй, только эта бедная девочка. Она любила ее, как учителя и как человека в целом. Это трудно поддается объяснению.
Каждую пятницу Эмма устраивала вечеринки в своей школе и выступала вместе со одноклассником, с которым танцевала на публике и придумывала интересные номера. Но поступив в 11 класс, Эмма вскоре превратила подобные праздники во что-то более странное и развязанное. Тем не менее, на её вечеринках собиралось все больше людей, а учителя продолжали любить её. Эмма всегда одевалась необычно, красила губы в ярко-красную краску, но пережив одно нелепое событие в конце десятого, она все чаще стала закутываться во что-то мутное и блёклое: в основном это были черные спортивные брюки на резинке и неаккуратные свитера темных оттенков. На ее лице теперь выделялись только черные глаза, которые она зачем-то делала еще более чёрными. Заканчивая десятый, Эмма вдруг поняла, что стоит на месте, и поддалась провакации своих чувств: стала очень много времени проводить с Марией, ведущей основы психологии в классе девочки. В отличие от Беллы, эта женщина была не только моложе, но и совсем отличалась по характеру. Эмме было легко с ней. Мария пришла к ним в середине года и по-началу девочке совсем не приглянулась. Эмма совсем не смотрела на неё и каждый урок проходил предельно скучно. Позже девчонка наблюдала за Марией и думала: "Чем она может мне понравиться? Обычная, ничего особенного, никакой искры в ней нет, хоть и одевается красиво. Смотришь и ничего в голову не приходит, ничего не задевает, абсолютно неинтересная особа." А вскоре, смотря на нее каждый понедельник, Эмма поняла, что уже не может не смотреть. Смотрела часто, мысленно придумывала сцены разговоров, а потом и вовсе сдружилась с Марией, каждый раз после урока заходя к ней личный кабинет. Белла же стала замечать эти "визиты к психологу" и начала с подозрением задавать лишние вопросы. Эмма не потерпела этого, разозлилась, сказала что-то вроде "Я тебе ничем не обязана", а Беллу эти слова сильно задели. После скандала Эмма быстро остыла, но вот Белла совершенно закрылась от девочки и не смогла ее сразу простить. Хоть Эмма и пыталась вернуть прошлое и даже не раз извинялась, но у нее ничего не вышло. Так они и разошлись. Вскоре Марию девочка тоже оставила, и стала больше времени посвящать вечеринкам. Год закончился и, несмотря на недавние переживания, лето Эмма провела превосходно: два раза она ездила на Кубу на пляж Варадеро, проведя там в целом около трёх нелель; была в Италии и Греции, а остальное время провела в далекой глухой деревне, оттого, что совсем устала от людей и городского шума.